Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" (читать лучшие читаемые книги txt, fb2) 📗
Но так продолжалось недолго. До прихода из США крейсера «Новик» после ремонта. По неведомой причине экипаж на этот крейсер прислали неполный и неподготовленный. Вот и пришлось выдёргивать обученных нижних чинов со всех судов Северной эскадры. Перешли на «Новик» и почти все вестовые, приписанные к радиоузлу, так как по основной флотской специальности были канонирами торпедного аппарата.
На «Рюрике», минное вооружение сняли ещё в самом начале войны, когда выяснилось, что установленные в Англии восемнадцатидюймовые торпедные аппараты при минусовой погоде теряют герметизацию, что приводит к намоканию порохового заряда в патроннике.
Минные офицеры перешли по имеющимся вакансиям на миноносцы, а нижних чинов приписали к узлу связи дежурными и вестовыми. Но теперь, когда вестовых не стало, мичману приходилось самому относить телеграммы на мостик, что крайне его раздражало. Он, конечно, мог отправить на мостик кондуктора Петрова, но старший минный офицер Николай Иванович Гаусс, который и возглавлял радиослужбу крейсера, строго-настрого запретил это делать. Так как сам мичман пока так и не смог освоить работу на новом внутреннем телеграфном аппарате.
— Здравия желаю, Александр Владимирович, — поприветствовал мичман главного офицера крейсера капитана второго ранга Развозова, недавно заступившего на вахту. — Радио от контр-адмирала, — доложил Свещников и протянул старпому рулончик сообщения.
— И я рад вас видеть, Николай Ермолаевич. Что у нас здесь? — офицер развернул ленту и, вчитался в сообщение. — Так. Ясно. Объявлена повышенная готовность. Пригласите капитана в рубку…
Развозов начал раздавать указания, а мичман вернулся в свою вотчину. И, как оказалось, вовремя. Пришло ещё одно сообщение с флагмана — о поднятии в воздух второго гидроплана для создания устойчивой связи. Получив на руки очередную ленту, Свещников поспешил отнести её в рубку, в которой уже столпилось почти всё начальство и гадало о том, чьи дымы это могут быть. Командир крейсера, капитан первого ранга Александр Сергеевич Полушкин скептически предполагал, что им навстречу идёт простой китобой, а старпом был уверен, что это английский отряд, посланный на усиление их конвоя.
Благоразумно не вмешиваясь в спор начальства, мичман спустился в радиорубку и, убедившись, что сообщений больше нет, вышел на палубу покурить. Проигнорировав место для курения между мачтой и первой трубой, Свещников дошёл до бортовой башни с парой восьмидюймовых орудий и, закурив папиросу, взглянул на сопровождаемый ими конвой.
Сегодня «Рюрик» прикрывал левый фланг транспортной колонны, и полуденное солнце не мешало разглядеть в деталях весь войсковой конвой. Впереди, густо дымя из своих двух чёрных труб, задавал общую скорость флагман отряда, броненосец «Император Николай I», на котором держал свой флаг контр-адмирал Евгений Иванович Криницкий.
Старый броненосец, как ни тужился, мог выдать только двенадцать узлов скорости хода. Что, впрочем, вполне устраивало как ледоколы конвоя, так и транспорты. Да и древний броненосный крейсер «Дмитрий Донской», прикрывавший хвост ордера, вряд ли мог выжать больше из своих изношенных машин.
Из-за ясной и тёплой погоды палубы транспортов были полны солдатни, которая курила, любовалась унылыми северными видами, подкармливала чаек и подтрунивала над своими собратьями, страдавшими от морской болезни. Где-то вдалеке, за тушами сухогрузов, временно превращённых в грузопассажирские суда, нёс вахту, охраняя правый фланг, бронепалубный крейсер второго ранга «Новик». Затопленный своей командой во время Русско-Японской войны, он был поднят, отремонтирован и отправлен нести дежурство в «Полярную» эскадру.
Внезапно, прямо над самыми верхушками мачт, протарахтел разведывательный гидроплан, и мичман, не докурив папиросу, отправил её за борт и поспешил вернутся к месту своей службы. Но там всё было тихо, новых сообщений не поступало, а кондуктор Петров, высунув от усердия кончик языка, клеил обрезки ленты копий полученных недавно телеграмм в журнал входящих сообщений.
Мичман устроился на не очень удобном откидном стальном кресле и, достав блокнот, начал набрасывать скелет нового рассказа, идея которого пришла ему в голову ещё во время прошлой вахты. Но тогда поработать не получилось, командир крейсера, видимо для поднятия боевого духа экипажа, решил устроить учебную пожарную тревогу.
А затем литературной деятельности помешал прилетевший из Норвегии большой четырёхмоторный финский самолёт, который скинул по ходу движения отряда вымпел-буй с сообщением, что английский флот, вышедший в море, чтобы создать завесу прикрытия для русского конвоя, сцепился с германской эскадрой. В сообщении говорилось про грандиозное сражение не менее чем сотни судов в районе «Доггер-Банки». И почти весь вечер свободные от вахт офицеры обсуждали только это происшествие.
«Дзинь» — неожиданно звякнул аппарат, и из него поползла лента сообщения. Засунув в карман кителя блокнот и карандаш, мичман подошел к своему подчиненному и, не дожидаясь пока машина прекратит печатать сообщение, взял в руки ленту и принялся читать.
«Обнаружен отряд военных судов тчк четырёхтрубный крейсер зпт шесть трёхтрубных нефтяных истребителя тчк»
Как только передача закончилась, Свещников схватил сообщение и только собрался нести его в рубку, как аппарат тренькнул снова один раз и из его нутра полезло новое сообщение.
— Не повтор! Новое! — подтвердил и кондуктор Петров
Решив дождаться второго сообщения, чтобы не бегать дважды, мичман пристроился за спиной унтер-офицера и принялся жадно читать текст.
«Циркулярно тчк боевая тревога тчк разведчик обстрелян тчк на судах флаги германии тчк конвою изменить курс на север-северо-запад тчк курс на остров Мейнленд тчк Криницкий»
Аппарат вновь звякнул один раз и стал выдавать следующую телеграмму, но мичман больше не стал ждать, а, схватив два предыдущих сообщения, понёсся в ходовую рубку.
— Срочно! — заорал он, врываясь в тесное помещение. — Боевая тревога! — И, бесцеремонно всунув свёрнутые бумажные ленты в руку опешившего капитана первого ранга, всё-таки повинился. — Извините, Александр Сергеевич, там следующее идёт, сейчас принесу.
Лихо ссыпавшись по лестнице вниз, мичман удивленно уставился на так и продолжающую ползти ленту сообщения.
— Это следующая. Приказ передают. Воевать пойдём. Вот предыдущая. — сиплым от волнения голосом поведал Свещникову унтер-офицер и указал рукой на свернутую ленту.
Как бы повышая градус напряжения, в воздухе по судну разнёсся непрерывный звонок боевой тревоги. Что и вывело мичмана из ступора. И он, схватив предыдущую ленту, принялся жадно читать.
«Рюрику тчк. Следовать старым курсом навстречу противнику тчк Криницкий тчк…»
— Ваше благородие, я к вам на подмену, а вас на мостик вызывают, — отвлёк мичмана от чтения телеграммы смутно знакомый Свещникову матрос первой статьи.
— Спасибо, братец, — поблагодарил мичман и, прихватив обе новые полученные телеграммы, отправился в ходовую рубку.
Впрочем, начальство, прочитав полученные сообщения, на некоторое время забыло про мичмана, раздавая приказы и распоряжения. Крейсер прибавил скорости хода и стал отдаляться от конвоя. По всему судну шла подготовка к бою. Палубная команда под крики боцмана, прибирала парусиновые чехлы и тянула пожарные рукава, готовясь к возможным пожарам. Сновали по помещениям фельдшеры, проверяя наличие перевязочных средств, и чинно, с благословением и окроплением святой водой, обходил посты, башни и плутонги корабельный батюшка отец Серафим.
— Николай Ермолаевич, — капитан первого ранга, мазнув взглядом по офицерам в рубке, наконец соизволил заметить и мичмана. — Вы знакомы с устройством и работой наших дальномеров?
— Так точно, ваше высокоблагородие. Знаком и обучен, — подтвердил Свещников.
