Генерал Карамба: На пути к власти (СИ) - Птица Алексей (читать полные книги онлайн бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Пули прошили тонкие доски и впились в деревянные украшения на стене, сбив одно и расщепив другое. Затем за дверью что-то произошло, раздались другие выстрелы, и тот, кто ломился в комнату, переключился на нового противника, побежав вперёд. Вновь загрохотали отрывистые револьверные, гулкие винтовочные, и оглушающе громкие выстрелы дробовика.
Донна Роза лежали под кроватью уже почти не дыша, надеясь… да ни на что уже не надеясь, сил не осталось даже на молитвы, только на провидение Господне. И Святая Мария вняла её молитвам! Но как долго этого пришлось ждать…
В это время, обложившись оружием, я взял на прицел свою очередную жертву, пользуясь выгодным положением. На свою охрану я уже не надеялся, вооружённые плохими ружьями, они сделали всё, что могли, вступив в бой и поддерживая его силами оставшихся в живых людей. Перестрелка могла продолжаться ещё долго, и время сейчас играло скорее на нашей стороне.
Ружейная пальба огласила окрестности на много миль вокруг, и теперь в каждом селении слышали, что происходит в главном здании гасиенды, а подготовленные мною мальчишки вскоре должны оповестить о том всех окрестных сеньоров. Чтобы те могли собрать силы и прийти на помощь. Правда, здесь имелось одно но: если они захотят это сделать.
В любом случае, рано или поздно им придётся сюда наведаться, чтобы узнать, что случилось, и как-то помочь, а то и сообщить в Мериду о произошедшем. Однако пока эти силы придут на помощь, всё может уже закончиться, и не в мою пользу.
Уловив движение и последующую вспышку выстрела в мою сторону, я выстрелил в ответ, затем ещё раз, после чего переполз на другое место и, запомнив, откуда стреляли, вновь выстрелил. На этот раз я попал, выстрелы прекратились, но меня вычислили и послали двойной заряд картечи в мою сторону. Увидев вспышку двойного выстрела, я вжался в крышу, и смертоносный двойной заряд промчался надо мной и по сторонам, обдав запахом свинца и сгоревшего пороха.
«Понятно, — сказал я себе, — подкрепление прибыло, уж не сам ли хрен, что смотрел на меня, как заяц на капусту. Зубы у него ого-го какие, да и друзей с собой привёл, те ещё зубры, то бишь зайцы, все кактусы пожрут, а они мне самому нужны». Но где же Чак, неужели его убили⁈
А в это время Себастьян Чак решал перед собой сложную моральную задачу, так как слова — это одно, а дела — совсем другое. Битва за асьенду Чоколь застала его в объятиях одной весьма знойной индейской красотки, которая за десяток сентавос и его покровительство давала насладиться собой в полной мере, выполняя любые прихоти малорослого героя.
Услышав сначала редкую, а потом и более ожесточённую пальбу, Чак всё понял. Для этого не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что на асьенду напали, и его нынешний хозяин сражается за свою жизнь и землю. Это достойно уважения, но нужно ли это ему самому? Ведь придётся реально умирать, если они проиграют, и даже если выиграют, но ему не повезёт словить пулю.
— Что это? — спросила встревоженная стрельбой временная подружка, блестя в ночи оливковым телом.
— Стрельба, что же ещё? На асьенду напали гринго, пришли выкрасть или убить нашего хозяина.
— Ах, что же теперь будет⁈ — прижала руки к губам женщина, не обращая внимания на голые груди, что распластались под её запястьями.
— Что? Плохо всем будет.
— А что же делать? Ты пойдёшь туда?
— Что делать, понятно, воевать с ними нужно. Пойду ли я? Этот вопрос я задаю сейчас себе, и вот всё никак не могу найти на него правильного ответа. Вроде и пойти надо, а вроде и поздно уже, пока дойду — всё может закончиться.
— У тебя же есть конь, ты домчишься быстро!
— Возможно, если меня не ссадят с коня.
— Нужно помочь хозяину, он очень не похож на всех остальных.
— Я знаю, ладно, я пойду, если к обеду не вернусь, то считай меня убитым, а если вернусь, то повторим всё, что делали сейчас, по два раза.
— Ох, ты не о том думаешь, Себастьян.
— Я всегда об этом думаю: и днём, и ночью, и в бою, и в радости. Ладно, где мой револьвер?
— Вот он!
— Ага, точно! Так, проверю, заряжен он или нет. Гм, заряжен, и когда это я успел его зарядить⁈ Да, винтовка нужна, без неё я как без рук, а винтовку мне Эрнесто так и не вручил, пожалел, теперь вот не смогу прийти ему на помощь, а ведь хотел же! С одним револьвером я стану только мешать, а мешаться я не люблю, не такой я человек. Пожалуй, подожду, пусть время пройдёт, пока то, пока сё, глядишь, дон Эрнесто всех поубивает, и я тут как тут, к нему с поздравлениями. Вот он обрадуется!
Его подруга села на кровать и замерла, не в силах ничего сказать, затем очнулась и начала одеваться, больше не обращая на него никакого внимания, и такое презрение читалось в её обнажённых плечах, что Себастьяна как будто ледяной водой окатили до кончиков пальцев.
— Ты думаешь, я трус?
— Какая разница, что думаю я, — обернулась к нему женщина, — главное, что ты сам думаешь о себе, и что подумает о тебе дон Эрнесто, если выживет.
— Если выживет! — качнул указательным пальцем перед собой Чак.
— Да, но если выживет, то висеть тебе на дереве вниз головой, как он говорит, пока всё сам не расскажешь.
— О, ну не надо пустых угроз, ты же видишь, я ищу свой патронташ, где он, где этот чёртов патронташ, я совсем запамятовал, куда его дел!
— Вот он, под кроватью валяется. Он весь в пыли, но на патронах же это не скажется?
— Нет, патронам всё равно, они, как дикие свиньи, везде грязь найдут и не станут от этого хуже. Ладно, я пошёл. Смерть врагам! Смерть гринго! Смерть всем, кто хочет убить моего любимого хозяина! — и с этими словами Себастьян Чак яростно пнул дверь, чтобы вывалиться из хрупкого домика во влажную, душную ночь.
Он вдохнул воздух, пахнущий сгоревшим порохом, глянул на отдалённые частые всполохи выстрелов и не спеша направился седлать коня. Делал он это медленно, с чувством и расстановкой, никуда не торопясь, затем обернул копыта коня тряпками, которые захватил с собой, и, вскочив в седло и дав животному лёгких шенкелей, беззвучно растворился в ночи.
Свесившись с крыши, я пытался понять, где прячутся мои враги и каким образом они готовятся проникнуть на крышу. Вход сюда есть только один, ну и можно ещё пробраться по выступам стены, если они умеют хорошо лазать по скалам.
Умений бандитов я не знал. Всё же, второй этаж не так и высок, чтобы не опасаться, что сюда кто-то сможет легко залезть. И это они ещё не знают, кто на самом деле сидит на крыше, ищут — то меня, а не вчерашний день, местные защитники им тоже совсем не интересны.
Вынув из патронташа две гильзы, я положил их рядом, чтобы не терять времени на перезарядку дробовика, и стал терпеливо ждать, когда по мою душу кто-то явится. Ждать пришлось недолго, минут пять, по внутренним ощущениям. Подгоняемые своими главарями, бандиты решились на штурм, и одним броском заняли здание, полностью вытеснив оттуда защитников.
Заметив одного из нападавших, я выстрелил в него из дробовика два раза подряд и, с удовлетворением узрев изломанное картечью тело, переломил стволы. Выкинув гильзы, вложил два новых патрона и громким щелчком поставил их на место, и сразу переполз в другой угол. Патронташ дробовика уже наполовину опустел, но револьверный и винтовочный ещё радовали наличием целых патронов.
Я могу хоть до утра держать оборону, и даже больше, патронов хватит, сил тоже. Вот только я внезапно понял, что последние остатки сопротивления собранного мною отряда закончились и, оставив здание, охранники предпочли спрятаться кто куда. Такое осознание стало для меня неприятным сюрпризом, вот вроде мы сражались почти на равных, и вдруг я остался один. И это при том, что я лично отправил на тот свет или ранил человек пять, если не больше.
Сколько же всего бандитов напало на асьенду? Не полста же человек? Да, пулемёта сейчас мне явно не хватает… Тут я заметил, что кто-то из бандитов решил пробраться на крышу через люк и, высунув руку, стал палить из револьвера вокруг себя. Дав ему пострелять вволю, я выстрелил в ответ пару раз из револьвера, попав второй пулей то ли ему в руку, то ли в сам револьвер.
