Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
— Тоже верно, — хмыкнул Жеглов. — Пойду готовить штурмовую группу. А вы и без меня справитесь.
— До контакта с ДРЛО две минуты, — предупредила Елизавета, одновременно поддерживая щит и не отрываясь от радара.
— Мне хватит, — улыбнулся Пётр и вышел, даже не заметив, как девушка улыбнулась в ответ. Конечно, князь Пожарский был для неё более подходящей парой, но как мужчина Жеглов впечатлял куда больше.
— Контакт через десять секунд! — напомнила Вяземская, глядя, как точка штурмового корвета мечется из стороны в сторону.
— Всем постам, приготовится к манёвру уклонения. Главный калибр заряжай! — приказал Андрей. — Стрелять будем через пелену, убирай её от орудия по готовности.
— Готовность!
Девушка произнесла это почти сразу, и висевший несколько минут без движения артиллерийский фрегат резко ушёл в сторону. Откуда-то из динамиков послышалась отборная ругань, похоже, не все успели закрепиться даже после предупреждения. Но это уже было неважно, противник оказался как на ладони.
— Пли! — рявкнул Пожарский, скорее, предупреждая команду.
Главное орудие ухнуло, посылая стальную болванку в борт дальнего корвета разведки. Тот укутался щитом, но недостаточно мощным, чтобы выдержать огонь из основного калибра. Лопнул словно мыльный пузырь, и цельнометаллический снаряд врезался в гондолу маневрового двигателя, выведя её из строя.
— Сотки, врассыпную, пли! — приказал Андрей, и орудия вспомогательного калибра открыли беспорядочную стрельбу по лишившемуся щитов кораблю. Несколько попаданий расцвели на новом щите, но слишком поздно, ведь пара снарядов прошла раньше его установки и взорвалась прямо под конструктом, лишь усиливая разрушительный эффект.
— Прямое попадание! Маршевые двигатели по левому борту выведены из строя! — довольно прокомментировал первый помощник, орденец из сироток. — Радар уничтожен! Они ослепли на один глаз!
— Внимание! Вспышки по курсу! — предупредила Елизавета.
— Ставь завесу, двигатели — полный ход, подъём! — скомандовал Андрей, и «Гнев империи» взмыл на сотню метров вверх, пропуская под днищем бессильно просвистевшие снаряды. — Манёвр уклонения!
— Да чтоб вас… — послышался недовольный голос Жеглова, а затем раздался глухой металлический грохот, когда фрегат взял крен в тридцать градусов. — Высади нас уже!
— Рано! — не стал слушать Пожарский. — Все орудия, товьсь! Даю пеленг! Огонь залпом, после снятия пелены. Лиза!
— Снимаю через три, две… огонь! — выкрикнула Вяземская.
Пропавшая серая пелена тут же окрасилась для врагов десятком взрывов. Враг попытался уйти в сторону, но град выстрелов, расходящихся словно из дробовика, задел его, просадив щиты и покорёжив обшивку.
— Есть попадание! Главный калибр! Они без щитов! Пли! — рявкнул довольный Пожарский.
И трёхсотмиллиметровый бронебойно-фугасный снаряд лёг прямо в мишень. Вошёл в броню на пару метров и там рванул, разворотив половину борта. Остальное доделали сотки, буквально разобрав фрегат на части.
— Нами заинтересовались всерьёз! — сказал сиротка. — На перехват идёт пять судов, включая один артиллерийский фрегат. Он тяжелее нас тысячи на полторы тонн. И вооружения больше.
— Ну вот и экзамен, готовы ли мы к самостоятельному плаванию, — усмехнулся Андрей. — Ставь пелену.
— Ангелы выходят! — прозвучал в динамике довольный голос. — Не стряхните.
— Куда⁈ — попробовал возразить Пожарский, но из-под днища уже разлетались бронированные мошки. — Идиоты. Прожекторы на ближайшие цели! Создать пелену!
— Это наш шанс, парни! Покажем им, что могут настоящие Ангелы императора!
— Психи, точно психи… — с плохо скрываемым восхищением проговорила Елизавета. А в это время штурмовая рота, набрав скорость хорошей ракеты, неслась навстречу судам противника.
Вот десяток свернул к подранкам, по ним тут же заработали орудия ПСО, но прожекторы отработали на пять баллов: башни палили рядом, но ни одна не была даже близко. Мошкара налетела на фрегат ДРЛО, пробила щиты личными конструктами и почти сразу отлетела в сторону. А затем по всему корпусу прокатились взрывы от установленных кумулятивных мин.
— Множественное повреждение энергетического контура, двигательные установки выведены из строя, фрегат уничтожен, — прокомментировал первый помощник.
— Один-один! — весело заметила Елизавета, и от этих простых слов у Андрея свело скулы.
— Мы тут не в игры играем, — попробовал оправдаться он, но почувствовал, как его это задело. И главное, что княгиня это заметила. — Перевести орудия на артиллерийский фрегат. Не дайте им снять наших херувимчиков. Огонь из всех стволов!
«Молния», императорский корвет.
— Уклонение! Двигатели полный вверх! — сжав зубы, приказал я.
Последние несколько минут нас болтало, словно известную субстанцию в проруби. И даже предотвратить уход почти половины эскадры на перехват «Гнева» я не мог. Потому что эти османские уроды били сплошняком заражёнными боеприпасами, против которых обычные щиты совершенно бесполезны.
Мне бы секундочку, буквально одну, и мы выплюнем снаряд навстречу крейсеру. Я же видел, как он почти пробил каменный щит, а значит, второй или третий точно его уничтожат, а затем и от крейсера останется только обгоревший остов. Но вместо того, чтобы атаковать, мне приходилось постоянно защищаться.
С другой стороны, это тоже повод для гордости. Мы до сих пор оставались живы под перекрёстным огнём с крейсера и шести фрегатов. Подобное выдержал бы линкор или родной «Гнев Империи» при моей поддержке, но никак не крохотный корвет. Да что там, они за минуту выстрелили по нам снарядов по весу больше, чем весил наш кораблик!
— Даю пелену, ставь дымы! — приказал я, создавая последовательно сферу невидимости, ледяной щит и ещё одну сферу.
От напряжения загудела голова, конструкты начали расползаться, и я с плохо контролируемой паникой подумал, что переборщил, что раньше при такой плотности это могло вызвать вторжение пожирателя.
Но прошла секунда, вторая… Орудия противника работали по невидимому за пеленой ледяному щиту, а мы уже были далеко внизу. «Молния» падала без работы двигателей, и этим манёвром второй пилот выиграл нам нужную секунду, пока противник молотил пустую дымовую завесу.
— Заряд! — скомандовал я. Все конструкты вовне пропали разом, лишившись поддержки, зато на алмазе-пробойнике загорелись с утроенной силой. — Выстрел!
Они ждали, иного объяснения у меня нет. Крейсер окутался матовым, хорошо видимым щитом с рисунком, напоминающим мраморные прожилки. Обычных щитов снаряд не заметил, прошёл через них словно раскалённый нож сквозь масло. А затем врезался в последний и расколол его.
Вложенный взрыв пресса прошёлся по обшивке, смял толстую броню и уничтожил находящиеся в ней приборы. Но внутрь не прошёл. А потом раздалась вторая детонация. Направленный пресс ударил в одну точку, проходя через повреждённые пластины и прорывая энергетический контур.
Крейсер вздрогнул, его повело в сторону, но в то же время на нас обрушился настоящий шквал из всех орудий, и что происходило с вражеским флагманом дальше, я просто не видел — не до того было.
— Реактор перегружен! Долго мы так не выдержим! — впервые подал голос техник, и мне лишь оставалось промычать что-то нечленораздельное. Я хотел бы ответить нормально. Но в этот момент по щиту прилетело сразу с десяток попаданий сотого калибра. Почти в одну точку. Пристрелялись твари!
А хуже всего, что нас неуклонно брали в клещи. Несмотря на нашу скорость, маневрировать приходилось во все стороны. Хаотично. И это дало время передовым фрегатам подойти с трёх сторон, зажимая нас и не давая выскользнуть. И сейчас я очень жалел, что не на «Гневе».
Родной фрегат размолол бы этих одноклассников в труху огнём из десяти орудий. Пара залпов на каждого, не больше. И даже скорость «Молнии» не компенсировала недостатка в огневой мощи и бронировании. А ещё остро захотелось очутиться на борту «Петра Великого». Он бы с крейсером справился даже без стихийных снарядов. Один выстрел из Перуна — и всё. Они бы даже не успели поставить щиты.
