Медный паровоз Его Величества. Том 1 (СИ) - Кун Антон (книги онлайн бесплатно серия TXT, FB2) 📗
— Батюшка, а чего же ты супчик не кушаешь? — Серафима сделала заботливое лицо.
— Покушаю, покушаю, мне такой порядок удобнее… — протопоп пережевал и проглотил очередную порцию каши, — Ты, матушка, на завтра, говорю, на службу-то уж будь ласкова, детишек всех приведи, чтобы видели их, где-нибудь ближе к амвону встаньте, а средние пущай и на клиросе с певчими постоят, потянут что-нибудь из псалмов-то.
— Батюшка, не переживай, всех приведу, — Серафима посмотрела в сторону сидевшей в углу и ожидающей приказаний кухарки. — Они ж это от своей гордыни так наговаривают, не ведают, что семья настоятеля по образу и подобию святого семейства числится, что такая на нас трудная ответственность возложена о заботе да наставлении окружающего мира. Никакой благодарности, а ведь должны каждый день божий слушаться и благодарить, слушаться и благодарить! — Серафима проговаривала это с резко окаменевшим и страшным лицом, повернувшись в сторону кухарки и сидевших за дверью кухни прислужников.
— Ну полно, матушка, полно, покушай давай, а то ведь заботой себя изводишь, а ведь и силы надобно подкреплять, иначе как такое своё попечение сможешь оказывать… Ты же помощница моя самая первая, кушать надобно, кушать… — Анемподист Антонович говорил всё это не забывая есть кашу и подавать знаки, чтобы прислужники подкладывали ему в тарелку овощной нарезки и грибного рулета.
Неожиданно уличная дверь заскрипела и в трапезную вошёл дьяк Никифор. Он мягко и тихо скользнул к уху Анемподиста Антоновича и что-то нашептал ему.
— Вместе говоришь? — отодвинув пустую тарелку повернул к Никифору голову протопоп.
— Именно так, батюшка, именно так, — быстро и мелко закивал дьяк.
— Ну так скажи, чтобы обождали, сейчас трапезу завершу и подойду. Пущай в коридорчике на скамейке сидят, для смирения это самое верное дело.
Дьяк Никифор кивнул и моментально выскользнул из трапезной, а Анемподист показал рукой, чтобы ему подавали чай и глубокую тарелочку с ягодами в меду.
Напившись чаю Анемподист Антонович грузно поднялся и вышел из трапезной. Сощурился от послеобеденного солнца и посмотрел в сторону причтового здания, где находился его кабинет. На улице, перед крыльцом стояли начальник Барнаульского завода Ползунов и штабс-лекарь Рум.
«Ты смотри, никакого смирения, гордыня одна. Сказал же им на скамейке в коридорчике ожидать, так нет же, стоят вона перед дверью, смиряться не желают…» — недовольно пробормотал себе в бороду протопоп и направился в сторону ожидающих его нежданных посетителей.
Мы с Модестом Петровичем условились, что просьбу свою к Анемподисту выскажем не в лоб, а как бы постепенно. И он и я понимали, что протопоп согласится лишь в одном случае, если увидит свою выгоду от всего предприятия.
— Что же вы вовнутрь не стали заходить? — Анемподист смотрел настороженно.
— Так погода такая добрая, Анемподист Антонович, оно само просится на солнышке постоять, погреться, — примирительно сказал я протопопу.
— Ну, февраль всё же, хоть и по виду весна кажется, холодно всё же… Ну так по какому делу ко мне вы, господа, изволили быть? — протопоп стоял и, кажется, не собирался подниматься на крыльцо.
— Дело наше тонкое, не под дверями его обсуждать надобно, — несколько недружелюбно ответил протопопу Рум.
Анемподист Антонович больше всего на свете боялся публичных скандалов и потому решил проявить христианское смирение:
— Ну что же, тогда нам надобно в кабинет мой пройти, — он обошёл нас. — Вы позволите, господа, на правах, так сказать, хозяина кабинета, — и первым вошёл в дверь.
Мы прошли за ним по коридорчику и оказались в уже знакомом мне кабинете настоятеля. Анемподист Антонович уселся в кресло за свой широкий рабочий стол и сделал нам приглашающий жест, указывая на два высоких стула перед ним. Мы уселись.
— Ну, так о каком деле идёт речь? — Анемподист спокойно и уверенно откинулся на спинку кресла.
— Дело касается положенного нам всем христианского милосердия, — начал Рум.
— Милосердия говорите? — удивился протопоп. — И как же сия добродетель может делом оказаться?
— Ну так здесь скорее вашего участия в одном предприятии мы бы желали видеть. С купеческим сословием предприятие готовится, да вот средства свои купцы по части милосердия не могут же без надзора благочинного протопопа растрачивать, — уже зная натуру протопопа, закинул я удочку, и тот немного оживился.
— Иван Иванович, ну так мы уже одно дело вроде бы начинали, так и ничем оно не завершилось. Оказалось, что всё предприятие-то ничего не стоило, — Анемподист Антонович развёл руками. — Так отчего же и нынче тем же не закончиться начинанию любому нашему?
— Здесь ситуация другого рода. У нас начальника Колывано-Воскресенских производств имеется согласие. Фёдор Ларионович в сем деле как раз нам никакого препятствия устраивать не намерен, а даже и всячески поддержать своим расположением готов, — я готовил почву продуманно, помня о том, что протопоп не оставляет мыслей о неудавшемся нашем соглашении по мужикам, что были отняты со стройки протопоповского дома.
— Фёдор Ларионович… — пожевал губами Анемподист. — Так дело тогда какое вы сейчас говорите? Что за нужда меня беспокоить имеется?
— Мы прямо обнаружили, что требуется при заводе богадельня, — резко бросил Модест Петрович, которому видно надоело ходить вокруг да около.
— О как! Богадельня, говорите… Так это ж средства необходимы, да немалые, — резонно заметил протопоп.
— Верно, Анемподист Антонович, потому мы и решили, что этот разговор без вашего участия обойтись никак не может, — я ещё раз дал протопопу возможность почувствовать свою значительность.
— И что же от меня вы желаете получить?
— Да вы что, уважаемый Анемподист Антонович, разве мы можем что-то от вас получать! Здесь несколько иная ситуация. Мы думаем, что ежели купеческое сословие здешнее от вас убеждение получит, то и средства тогда от них пойдут на постройку богадельни. Мы кассу по сбору сих средств можем при вашем приходе организовать, чтобы всё как положено… по-христиански было. Да и саму богадельню ведь надобно недалеко от церкви строить, дабы попечение и всевозможные обряды необходимые удобно было проводить.
— Кассу?.. Да, обряд совершать надобно беспрекословно, но ведь и пожертвования надобно верно распределять, дабы избежать растрат всевозможных, да справлять и сопутствующие нужды, — хитро улыбнулся Анемподист Антонович, сразу почуяв свою выгоду.
— Конечно, это всё надобно внимательно будет распределять, — согласился я с протопопом. — Только внимание если будет на постройку богадельни, то и на всё необходимое для попечения о ней тоже придётся достраивать… Вот, дом, например, настоятеля, он же тоже требует завершения, а иначе как без условий вам службу-то нести, верно?
— Это верно, службу нести надобно при условиях, и попечение не только о немощных, но и о духовных наставниках надобно попекать, ибо для страдальцев наставники трудятся, все силы на то полагают. Земные-то страдания временные, а впереди вечная жизнь, а в неё без духовного наставления по чину положенного разве возможно будет болезным и немощным войти? Никак невозможно сие, — было видно, что Анемподист Антонович прикидывает прок от предприятия. — Так, а как же касса устроена, по-вашему, должна быть?
— Кассу мы припишем к соборному вашему приходу, но только нам по правилам надобно заводского человека при сей кассе поставить. Он под вашим руководством будет числиться, но и на завод отчёт нести, без этого никак невозможно, — я смягчил горькую пилюлю, но протопоп только немного поморщился от моих слов и ничего возражать не стал.
— Так, стало быть, вы хотите, чтобы я по своей духовной власти наставил купеческое сословие нашего поселения для благотворительного пожертвования средств на богоугодное дело?
— Верно.
— А какова купеческая выгода от сего дела, ведь вы же сами ведаете, что купец должен и земной прок от этого предприятия видеть?
