На заставе "Рубиновая" (СИ) - Март Артём (читать книги без регистрации полные TXT, FB2) 📗
— Спроси у него, — сказал я тихо, открывая дверь. Холодный воздух ворвался в салон. — Спроси у капитана Орлова, что такое операция «Зеркало». Хотя такой вопрос будет рискованным. И ответа ты вряд ли получишь.
— Но я…
— Прощай, Лида. Приятно было познакомиться, — сказал я, а потом вышел, хлопнув дверцей.
Глава 5
Кабинет начальника курсов прапорщиков, майора Хмельного, встретил меня глухой тишиной. Глухой и плотной, как вата. Лишь поднявшийся к вечеру ветер шумел за окнами. Этот ветер был иной, не такой, к какому я привык в афганских горах. Не злой, сильный, дикий ветер Афганистана. Этот казался лёгким, слабым, будто бы усмирённым городом, в котором ветру «разрешалось» дуть.
Свет от настольной лампы, тяжёлой, зелёной, резал темноту, упираясь мне прямо в грудь. Я встал в этот тревожный луч, почувствовав, как из шинели ещё тянет ночным холодом, а на лице, под швом, оставленным мне Лидой, пульсирует тупая, напоминающая о произошедшем накануне боль.
Хмельной сидел по ту сторону стола, в тени. Его лицо скрывала тень. Свет выхватывал лишь его крупные, сжатые на столешнице кулаки. Костяшки — белые, как мел. Пальцы — напряжённые, словно их суставы вот-вот щёлкнут.
Хмельной молчал. Смотрел. В тени его глаза казались двумя светлыми, размытыми пятнышками. В них стояло холодное профессиональное отвращение командира, которому принесли проблему, весьма неприятную проблему, вместо хорошей новости.
— Старший сержант Селихов, — голос Хмельного прозвучал негромко, а как-то сухо, словно скрип несмазанной двери. — Вы должны были явиться к двадцати трём ноль-ноль. Сейчас же…
Я заметил, как взгляд Хмельного перескочил с меня на круглые, непримечательные часы, висевшие на стене.
— Сейчас час тридцать, — продолжил он. — Ну так объясните мне, Селихов, где вы пропадали эти два с половиной часа?
Он не пошевелился, лишь взгляд его, бесстрастный и строгий, упёрся в меня так, будто майор стремился прожечь в моём лице дыру.
— А самое главное, — снова заговорил майор после недолгой паузы, — что у вас с лицом, товарищ старший сержант.
Я выдержал взгляд майора. Делать было нечего. Когда я решил идти к сестре старлея Мухи — знал, что могу опоздать. Знал, к каким это приведёт последствиям. Оправдываться, лгать и тем более прятаться у меня не было никакого желания. Зато было достаточно времени, чтобы продумать и этот момент.
Наказание от начальника курсов, тем более серьёзное, — это прекрасный рычаг, которым Орлов мог бы давить на меня. А это значило — наказания нужно было избежать. Ну или как минимум свести к самому незначительному варианту. И как это сделать, у меня уже была идея. И такую возможность, возможность выйти максимально сухим из сложившейся заварушки, мне подкинул сам Орлов. Подкинул, когда решился на все эти дурацкие игры прямо тут, в училище.
— Товарищ майор, — спокойно и даже серьёзно начал я, — разрешите доложить обстоятельства, связанные с тем, что я задержался в городе и не явился ко времени.
— Докладывайте, — отрезал он, и в его тоне я услышал очень знакомые мне нотки. Нотки, которые звучат лишь тогда, когда опытный командир, привыкший слышать разную брехню от своих подчинённых, готовится услышать её и в этот раз.
«Ну что ж, майор Хмельной, — подумал я, — в этот раз вы просчитались. Не получится у вас поймать меня на вранье».
— В восемнадцать тридцать на остановке общественного транспорта, — начал я бесстрастно, словно докладывал о результатах исполнения боевой задачи, — я стал свидетелем нападения трёх гражданских лиц на гражданку. Принял меры к пресечению. После нейтрализации нападавших был принудительно доставлен на частную квартиру. Адрес уточнить не могу — не представилась возможность.
Майор Хмельной вдруг пошевелился. Выпрямился в своём кресле. Свет тут же упал на него, выдернул из тени черты лица — квадратный, волевой подбородок, слегка полноватые щёки, пушистые усы, небольшие карие глаза и высокий лоб с залысинами. Скучающее, усталое выражение на лице майора тут же сменилось напряжённым. Взгляд сделался внимательным.
— На квартире, — продолжил я ровно, — меня ждал мужчина, представившийся капитаном Орловым, а ещё — женщина-лейтенант. Наша беседа касалась предыдущего места службы и возможного сотрудничества. Мною было заявлено об отказе. После чего была оказана медицинская помощь. Этой самой женщиной. Остальное время занял путь до училища.
Я закончил и замер.
Хмельной поджал крупные губы. При этом усы его забавно встопорщились. Он засопел, сменил позу, облокотившись о левый подлокотник. Это сделало его широкие плечи какими-то кривоватыми. Резким, выверенным и очень экономным движением Хмельной приставил ближе к себе пепельницу. Потом достал откуда-то из ящика пачку сигарет и спички. Закурил. Взгляд его при этом сделался задумчивым. Хмельной отвёл его в сторону, глядя словно бы сквозь стол. Сквозь любые предметы, которые могли попасться на линии взгляда.
— Орлов? — наконец произнёс Хмельной, и это было не уточнение, а признание. Признание знакомой, неприятной фамилии. Он знал. Конечно знал. Потом заговорил снова, с каким-то бессильным раздражением: — А опять они… Достали уже со своими штучками… Как вы тут появились, старший сержант Селихов, курс превратился не в курс, а в какой-то балаган…
Промолчав, я лишь пожал плечами. Мол — а я тут при чём?
— М-да… — Хмельной выдохнул вонючий табачный дым. — И как они работали сегодня? Как бандиты? Или как… специалисты?
Это был не просто вопрос. Не было в нём ни раздражения, ни попытки бессильно выругать при мне КГБ. Он меня проверял. И я ответил честно:
— Как хулиганы, товарищ майор. Но задержание и доставка были организованы гладко.
Хмельной медленно откинулся на спинку стула. Теперь свет лампы упал ему на нижнюю часть лица: сжатый рот, напряжённая челюсть. Не гнев. Холодная, расчётливая ярость, направленная, как я и ожидал, совсем не на меня.
Внезапно Хмельной поднялся. Его тень, огромной угрюмой птицей, метнулась по стене с картами. Он подошёл к окну, к своему отражению в чёрном стекле.
— Значит так, Селихов, — его голос стал тише, но от этого каждое слово било, словно молот по шляпке гвоздя. — Ситуация, как я вижу, непростая. Я уж думал, что тот обыск казармы — верх их наглости. А оказывается…
Хмельной вдруг прыснул. Устало, как-то горько. Потом покачал головой. Долго о чём-то думал. Наконец, едва слышно, так, чтобы слова не достигли моих ушей, пробормотал: «Вот уж спасу от них нету. Свалились на мою голову». Я услышал, но виду не подал.
— Короче, — начал он уже громче, — Формально — ты нарушил. Опоздал. Самовольная отлучка. Два наряда вне очереди. Понял?
Он повернулся. Лицо его снова было в тени, но я чувствовал на себе его усталый взгляд.
— Так точно, товарищ майор. Есть, два наряда вне очереди.
Несколько мгновений он помолчал, всем видом давая мне понять, что разговор ещё не закончен. Правда, я прекрасно понимал всё и без этой демонстрации.
— А неформально… — продолжил он и снова сделал паузу. В ней повисла вся тяжесть того, что будет дальше. — Ты теперь у меня как стеклянный солдат. Понял? Стеклянный. Любая трещина — и тебе конец. Их сказку про драку ты теперь должен запомнить и уяснить. Никакая теперь это не сказка, а чистая правда, ясно?
Ожидая моего ответа, майор молча уставился на меня. Впрочем, я не счёл нужным отвечать. Уловив тон моего взгляда, майор, кажется, понял всё без всяких слов. Переспрашивать не стал.
— Ну и хорошо, — вместо этого сказал он. — Ну и, конечно, ни шага в сторону. Ни одного лишнего слова. Если этот твой Орлов, или его тень… эта… лейтенантша, сунутся к тебе — ты не играешь в героя. Ты делаешь ноги. И докладываешь. Мне. Лично. Всё, что сказали, что предложили. Ясно?
— Так точно, товарищ майор.
— А… Зараза… — майор не выдержал, сухо сплюнул, — Я стерпел ихнюю выходку с обыском… Просто взял и утёрся… Но нападать на моего подопечного в городе — это уже слишком.
