"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
На что я должен был смотреть, если даже обычное бальное платье, по сравнению с этими купальными костюмами — верх эротики! Там и плечи голые, и спина, и декольте — а тут что? Монашка в штанах?
— Снимайте весь этот хлам, наказывать вас буду, — спустя минуту вернулся я к ним с широкой офицерской портупеей из толстой плотной кожи.
Если что — это всего лишь шлёпалка, чисто ради румянца ягодиц. Но купальные костюмы тут же были сняты…
Чтобы отойти от наезда кавалерийского генерала я велел «ваньке» отвезти меня к какому-нибудь кафе с видом на набережную.
— Двести артефактов, поручик, и они нужны мне немедленно! Ещё вчера! — сходу атаковал меня кривоногий кавалерист.
— Никак невозможно, Ваше Превосходительство, — ничуть не повёлся я на генеральский рык и попытку «взять меня на горло», — Не более пятидесяти штук в месяц.
— Сто пятьдесят, и время пошло! — чуть сдал назад Березин.
— Я только через десять дней вернусь на заставу. В Саратове у меня нет ни инструмента, ни мастерской, — парировал я в ответ, — Максимум, что смогу попробовать — первые сто штук через сорок дней.
— Отчего бы в местных мастерских заказ не разместить?
— Так украдут же секрет! Привилегия** у меня не оформлена.
** Царские привилегии — охранные документы, удостоверяющие факт предъявления изобретения правительству. Они выдавались от имени царя (Императора) по его специальному указу Министерством внутренних дел и утверждались Государственным советом. Первым патентным законом стал «Манифест о привилегиях на разные изобретения и открытия в ремеслах и художествах», подписанный в 1812 году.
— А вы не хотите продать своё изобретение?
— За десять тысяч серебром? — вопросительно поднял я брови.
— Столько вам никто не даст! — рявкнул Березин.
— Тогда нет, не хочу, — почти удержал я усмешку, но кавалерист это заметил и оценил верно.
— А если кто вдруг своим умом дойдёт, как ваш артефакт устроен? — с этаким нехорошим намёком поинтересовался генерал.
— Так пусть попробует, — пожал я плечами, — Во-первых, вряд ли что выйдет. Во-вторых, качество. Скорей всего оно будет изрядно отличаться от изделия к изделию, и вряд ли в лучшую сторону. А в-третьих, продавать их станут раза в три дороже той цены, что я вам назвал. Вряд ли опытные мастера сделают вам ту скидку, которую я, чисто ради патриотизма вам пообещал.
Секунд через десять, всё ещё шумно дыша, генерал опустился в кресло, так и не найдя новых аргументов.
— О точном количестве и месте приобретения я вас извещу письмом, — поспешил я начать откланиваться.
— Укажите на конверте — лично мне в руки. Тогда быстрей выйдет и надёжней, — махнул Березин вслед мне рукой, выпроваживая из кабинета.
Вот такой разговор вышел, поэтому вовсе не удивительно, что мне потребовалось время и место, где можно будет успокоиться и немного придти в себя, а то я прилично взбудоражен.
Кафе, к которому меня доставил извозчик, на первый взгляд выглядело именно тем, чем нужно — небольшое, в относительно тихом месте, и с видом на набережную.
Под едва слышный звяк колокольчика над дверью, я зашёл в уютный зал. Посетителей было немного, но как назло все три стола у окон были заняты.
— Простите, я вам не помешаю, если молча выпью пару чашек кофе у окна? — подошёл я к столу, где одиноко сидел рослый молодой человек, ожесточённо что-то чиркающий карандашом в большом блокноте.
— Не помешаете, — буркнул он, даже не посмотрев на меня.
Заказав кофе, я уставился на набережную, и на реку, где как раз шёл большой белоснежный красавец-пароход.
Любуясь видами на реку, а больше барышнями, которые пусть и не часто, но оказывались в поле зрения, я ещё раз обмозговывал, всё ли я правильно сказал в разговоре с генералом.
Мне бы с ним хоть какой-то письменный договор не помешал, но исходя из слов Березина, он никак не заказчик. Выкупать мои артефакты будут его офицеры, да и генералу не к лицу себя с какими-то закупами связывать. Ай, ладно. Не обманет же он меня. Вон как активно требовал всё и сразу…
— Юдоль, юдоль, юдоль, — услышал я шёпот и оглянулся.
Парень напротив, шептал и шептал это слово, вперив глаза в потолок.
— Простите, что? — поинтересовался я на всякий случай.
— Рифму ищу, — помахал он пальцами и прикрыл глаза.
— Боль, вдоль, карамболь, ноль, изволь, — вполголоса попытался я ему подсказать.
— Изволь, точно! — щёлкнул он пальцами, тут же что-то вписав в блокнот, и лишь потом посмотрел на меня, — Простите, а вы кто?
— Ну, уж точно не ваша Муза, — хохотнул я в ответ, — Поручик Энгельгардт.
— А я — Джура, — выдал он в ответ.
— Казак с грузинским именем?
— Это мой сценический псевдоним. Мы с труппой сейчас здесь на гастролях, — отвлёкся он от своей писанины, — А звать меня Гиляровский, Владимир Алексеевич.
— Для девушки стихи пишете? — поинтересовался я из вежливости.
— Я понял, что актёрство — это кажется не моё. Пытаюсь найти себя в жанре стихов и прозы. Стихи пока получаются так себе, а для прозы нет достойной темы.
— В журналистике себя не пробовали? — пришла мне в голову интересная затея.
— Представьте себе, пробовал. Пусть и не очень успешно. Газетам сенсация нужна. Скандал. А где их взять в наших тихих и сонных провинциях?
— Отчего бы и нет. Нужно просто знать, где искать. Желаете, я пару статеек у вас закажу?
— Ославить кого-то хотите? — нехорошо ухмыльнулся мой собеседник.
— Это от вас будет зависеть.
— В каком смысле? — недоверчиво глянул на меня парень.
— Если найдёте, кого ославить, и захотите это сделать, я возражать не стану. Лишь бы оно не голословно было.
— Больно мудрёно вы говорите. Но я всё-таки хотел бы узнать, о чём речь.
— У вас, наверное, спектакль сегодня вечером? — предположил я.
— Театральный сезон ещё не начался, так что мы даём лишь два спектакля в неделю. В субботу и воскресенье. Ближайшие три дня я свободен.
— Тогда, как темнеть начнёт, скажем, в семь вечера, давайте здесь же и встретимся. Прокачу вас по окраинам города.
— И что я там увижу?
— Проституток. И многие из них окажутся в весьма юном возрасте. Я готов вам заплатить за пару скандальных статей об этом явлении. Двадцать рублей по факту написания статьи в газету, и сто, в случае её публикации.
— Хорошие деньги, даже слишком хорошие, — оценил предлагаемый мной гонорар начинающий репортёр, — В семь вечера я буду вас ждать.
— И даже не спросите, отчего я готов их платить? — хмыкнул я, покачав головой.
— Так вы вечером сами всё расскажете, — усмехнулся он в ответ, — Я же не ошибаюсь?
Глава 13
Война
Война. Какое ёмкое слово…
Полковник Джон Слоутер издал короткий, сухой звук, лишь отдаленно напоминавший смех. Он был похож на треск сухой ветки под сапогом — быстрый, жесткий и лишенный всякой радости. Очередная притча, мастерски поведанная владельцем кофейни Фаджи Салимом, хоть и тронула его изощренный ум своей восточной мудростью и какой-то первобытной пошлостью, но пробиться сквозь слой свинцовой хандры была не в силах. Настроение у резидента Тайной Службы Его Величества было отвратительным, и виной тому были не абстрактные думы, а вполне конкретные, тревожные депеши, что лежали в его портфеле, отдельно от шифра.
Вот уже более недели персы, ведомые амбициозным Надир-шахом, действовали на Кавказе с дьявольской эффективностью. Их армия, отточенная германскими инструкторами и вооруженная до зубов новейшими французскими и английскими штуцерами, как нож сквозь масло, шла вдоль восточного побережья Каспия до самого залива Кара-Богаз-Гол, не встречая нигде серьезного сопротивления. Впрочем, этот успех был сомнителен — русские и не думали отвоевывать эти выжженные солнцем прикаспийские пустыни. Воевать там, по большому счету, было не за что, кроме песка и солончаков.
