"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Я чувствовал, как «рисунок» внутри «разрядника» обретает законченность. Ещё секунда. Мгновение.
— Барин! — это был уже тревожный крик сапёра. Одна из тварей, огромный, покрытый шипами бык, отделился от стада и нёсся прямо на меня, опустив светящиеся рога.
Я не мог пошевелиться. Всё, что я мог — это закончить.
В последнее мгновение перед тем, как бык должен был врезаться в прибор и меня, раздался оглушительный хлопок. Не выстрел. Это сработал «разрядник». Из его ствола вырвался не луч и не шар, а странная, дрожащая сфера абсолютной черноты, размером с кулак. Она прошила воздух почти бесшумно и врезалась в землю как раз между вбитыми штырями.
Исчезла.
Ни взрыва, ни вспышки. Только на миг земля под ногами дрогнула, словно от далёкого подземного толчка. И странная, ледяная тишина, сменившая гул прибора и крики тварей.
Бык-мутант, уже в двух шагах от меня, вдруг споткнулся, как будто ударился о невидимую стену. Его светящиеся глаза померкли. Он издал растерянный, жалобный звук и рухнул на бок, его тело начало быстро темнеть и рассыпаться, как пепел.
Остальное стадо замедлилось, застыло и завыло в растерянности. Их связь с «жилой», с источником силы, на прервалась. Они были дезориентированы.
— Отход! — прохрипел я, чувствуя, как страшная пустота наступает изнутри. Выстрел забрал почти всё из резерва. — Бегом! К своим!
Удар был нанесён. Не сокрушительный. Но болезненный и, главное, непонятный для них. Я внёс вирус в их систему. Теперь посмотрим, как их Разум будет с ним бороться. А у нас появилось новое оружие. И новая надежда.
И, чего уж скрывать — новый герой в борьбе с Аномалиями! Так-то, за мной не меньше пятидесяти пар глаз следили… Ой, сколько скоро будет сплетен и слухов в салонах Саратова!
Сергей Богдашов
Реинкарнация архимага 5
Глава 1
Барон Энгельгардт вышел на тропу войны
Не могу сказать, чтобы салоны Саратова прямо кипели. Я лично этого не видел и не слышал. Но, судя по всему, хотя бы по письмам сестёр Янковских, появление Аномалии на правобережье Волги все дворяне воспринимали, как плевок в душу. Особенно горячилась молодёжь, желая прямо немедленно встать грудью на защиту города. Причём большинство желающих рвалось ко мне в отряд, через сестёр требуя узнать, готов ли я их принять. Сказать честно, пока даже не знаю, что им ответить. Люди нужны, но обученные, или хотя бы умеющие работать руками. У меня тут ещё одна стройка наметилась и весьма перспективная. Настолько перспективная, что впору временно бросить все свои дела на позициях у форта и мчаться в Саратов, чтобы лично пробивать поддержку этого плана.
Автором интересной идеи стал наш знакомый — коллежский секретарь Тихомиров Александр Павлович. Его служба в управления земледелия и государственных имуществ, при Саратовском губернском правлении, предполагает постоянную работу с картами. Оттого-то узнав от дядюшки, что мутанты панически боятся текущей воды, Александр Павлович пришёл в сильное возбуждение и спустя час, вернулся к профессору с ворохом карт в руках.
— Вы только посмотрите, Александр Николаевич, какое недалеко от Котово есть интересное местечко! Две реки здесь почти на три с половиной версты друг к другу подходят в самой узкой своей части, образуя этакую воронку. Причём река Медведица потом всё-таки в Дон впадает, а Карамыш к Волге уходит. Вот бы перекрыть этот перешеек, что здесь в роли водораздела выступает!
— А не мелковат Карамыш будет? — с сомнением покачал головой дядюшка.
— Запруды устроить недолго. Весна на носу. Воды больше, чем достаточно. А второй форпост у сельца Пограничное можно построить. Там тоже место меж реками узкое. Если кто из Тварей и мимо первого проскочит, так его на втором пристрелят. Как вам?
— Мне ваша идея импонирует, но нужно бы с племянником посоветоваться. Узнать, что он думает по этому поводу. Может, он такую оборону уже организовал, что все ваши идеи окажутся без надобности, — рассудительно заметил профессор.
— Так давайте прямо завтра с утра к нему и отправимся. Я сегодня же на службе отмечусь, что в поездке, и буду полностью готов. Могу свою пролётку предоставить.
Вот так и собрались в итоге за одним столом три Александра. Я, Тихомиров и дядюшка.
Доработка плана заняла день. Проект изрядно оброс дополнениями и уточнениями. Нет, теперь мы не собирались крошить выплески стай мутантов прямо здесь, в опасной близости от Купола и зоны тумана. Им нужно устроить ловушку. Этакий вентерь с крыльями *, который применяют для рыбной ловли. Пусть мутанты прорываются через имение сбежавшего Громова и во всю прыть чешут себе дальше, вёрст этак на восемь — десять. Туда, где Разум Купола не увидит, как их прикончат. Там-то их и встретят. Для этого диспозиция у меня вполне благоприятна, и прорыв обороны через земли трусливого соседа уже не неудача, а часть вполне рабочего проекта.
Через неделю Гиляровский в газетной статье, опубликованной в " Саратовских губернских ведомостях" назовёт наши задумки «План Три А», перечислив нас поимённо, и это название приживётся. А " Саратовский справочный листок" станет толще на одну страницу, печатая список лиц, пожертвовавших деньги на проект защиты города.
В город я всё же пока не поехал.
Обошёлся тремя письмами, мнением профессора, что он сможет довести идею до кого нужно, и заверениями Тихомирова, что вся губернская управа очень скоро будет знать про наш план.
— Александр Павлович, а к вам у меня будет отдельная просьба. Как вы понимаете, иметь Громова в соседях мне совсем не хочется. Предал и ещё предаст, скорей всего в самый тяжёлый момент. Подумайте, какие варианты есть, чтобы его земли если не ко мне отошли, то хотя бы к вашему ведомству?
Тихомиров задумался.
— Пожалуй вот так, с кондачка, я не отвечу. Нужно поговорить с понимающими людьми. С другой стороны, и грешок за вашим соседом имеется, и не малый. Дайте мне три дня после приезда, и у меня будет ответ.
— Если что, мой поверенный — Файнштейн Анатолий Аркадьевич, — намекнул я, к кому обращаться в случае благоприятного решения вопроса с соседом.
Три дня, обещанные Тихомировым, незаметно пролетели в лихорадочной работе. «План Три А», растиражированный газетами, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Не среди простого народа — ему было не до того, — но среди купечества, мелкопоместного дворянства и, что важнее, среди чиновников среднего звена, которые и составляли костяк губернской управы.
Идея была проста, наглядна и, что главное, требовала не столько героических жертв, сколько денег и организаторских способностей. Строить запруды, рыть каналы, возводить форпосты на узких перешейках между рек — это было понятно. Это было «освоение средств», а не их безвозвратная трата на пули и похоронки. И за это ратовали три уважаемых имени: ссыльный, но теперь обласканный Академией профессор Энгельгардт, его племянник-герой и проверенный годами службы чиновник Тихомиров. Это был серьёзный кредит доверия.
Пожертвования, вопреки моим скептическим ожиданиям, потекли рекой. Не огромные, но постоянные. Пятьдесят рублей от купца второй гильдии, сто — от общества приказчиков, двести — от анонима, подписавшегося «Верный сын Отечества».
Файнштейн, назначенный казначеем фонда, только ахал, глядя на ежедневные поступления. Деньги давали не только из патриотизма. Давали из страха — ведь следующей целью Аномалии мог стать Саратов. Давали из расчёта — стройка означала подряды, закупки материалов, рабочие места. А когда фамилии жертвователей начали печатать отдельным листом в газете, то многие платили ради тщеславия, чтобы обвести себя красным карандашом и вывесить на стену. «План Три А» становился не только оборонным, но и экономическим проектом.
