"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Д. Н. Замполит" (читать книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Дело дошло до того, что Полугрюмову купцы стали предлагать взятки. Я велел — брать, и на эти деньги расширять производство.
Ни много ни мало, а в Петровском появились две паровые машины. Одна на линии проката, а вторая, на штамповочном прессе. Производительность скачком взлетела вверх, но и этого не хватает. Нам бы ещё два раза по столько, но на это нет ни мастеров, ни оборудования, которое нужно заказывать чуть ли не за полгода вперёд.
А я… хоть душа у меня и рвётся увидеть своими глазами, что там, с производством, но и к аномалии я прикован, словно цепями. Мы тут очередного дождя ждём.
И, как не странно, я не один жду непогоды. Ко мне в гости напросились штабс-капитан и ротмистр. Коллеги, если что. Они встали на пути мутантов в Камышин, то есть, практически с другой стороны аномалии, но услышав про мои успехи приехали, с просьбой, поделиться опытом.
Они прибыли на пару дней позже Кутасовой, и я встретил их уже не в кальсонах, а в полной полевой форме, что, впрочем, не помешало им быть такими же усталыми и закопчёнными, как я. Штабс-капитан Рудаков — коренастый, с бычьей шеей и молчаливым взглядом. Ротмистр Волынский — стройный, с усталыми глазами и нервным подёргиванием руки, всё время ищущей эфес сабли. Они отдали честь, глядя на укрепления форта с тем же профессиональным интересом, с каким я изучал бы чужую позицию.
— Солидно, — хрипло одобрил Рудаков, глядя на вышки и «Паутины». — У нас с колючкой да канавами, а у вас… целое хозяйство.
Я провёл их по позициям, показывая «кормушки», объясняя принцип действия «Паутин» и недавний эксперимент с бочонками. Они слушали молча, задавая короткие, точные вопросы: — «Дистанция сброса?», «Количество соли?», «Как реагировал Купол на брешь?».
— Значит, ждёте дождя, чтобы повторить? — уточнил Волынский, глядя на новые, уже подготовленные бочонки.
— Да. Чтобы не зря не тратить смесь. Нужен ветер, чтобы разносило. — Я помолчал. — И вам советую то же самое попробовать. Только не забудьте, после удара уйти на безопасное расстояние. Их ответ может быть… резким. Очень непредсказуемым.
— Резким, — усмехнулся Рудаков безо всякой радости. — У нас и так каждый день резкий. Половина роты уже в земле. Мутанты лезут, как тараканы. А уже пороха — в обрез. Вот и думаем, как бы поумнее воевать.
Именно в тот вечер барометр снова начал падать. К утру небо затянуло сплошной серой пеленой, а к полудню с Волги потянул влажный, холодный ветер. Начиналось.
Мы заняли позиции. На этот раз со мной были не только мои бойцы, но и гости. Рудаков и Волынский встали рядом, наблюдая. Я видел в их глазах скепсис, смешанный с надеждой. Они приехали посмотреть на чудо-оружие, а увидели бочонки с солью и примитивные катапульты. Но они ждали.
Первые капли упали тяжёлыми, редкими пятнами на высохшую землю. Потом хлынуло по-настоящему. Дождь был сильнее прошлого раза, почти ливень. Ветер рванул с новой силой, гоня перед собой стену воды.
— Пора! — крикнул я, едва слышно сквозь шум стихии.
Первый бочонок полетел. Потом второй. Я вкладывал в каждый бросок всю силу, канал кинетики пылал огнём, но я его держал. Бочонки, словно призрачные тени, проносились сквозь пелену дождя и с глухими ударами врезались в Купол.
И снова тот же эффект — вскипание, пар, шипение. Купол заколебался, его поверхность в месте попаданий побелела, стала рыхлой. Казалось, ещё немного — и барьер разорвётся.
И в этот момент произошло неожиданное. Не из тумана, не из-под Купола. Сверху.
Из самой низкой, почти чёрной тучи вырвалась не молния. Вырвался сгусток. Плотный, тёмный комок дождя и… чего-то ещё. Он не падал, а словно спланировал, резко изменив траекторию, и ударил точно в одну из наших катапульт.
Раздался не взрыв, а хлюпающий хлопок. Деревянная конструкция не разлетелась в щепки. Она… размякла. Буквально. Балки и доски потеряли форму, словно были сделаны из размоченной глины, и просели бесформенной, дымящейся массой. Растворяясь под дождём.
— Похоже, катапульту на клеточный уровень низвели, — прокомментировал я увиденное, чисто для себя.
К счастью, никого из бойцов не задело. Они уже отошли от отстрелявшейся катапульты к следующей.
— Отбой! Всем в укрытие! — заорал я, понимая, что это — ответ. Не наземный, а воздушный. Аномалия научилась использовать саму стихию против нас.
Мы бросились к блиндажам. Второй сгусток ударил в землю метрах в двадцати от нас, оставив после себя не воронку, а яму с оплавленными, стекловидными краями. От него пахло озоном и чем-то горьким, химическим.
Мы ввалились в блиндаж, хлопая дверью. Снаружи дождь хлестал с удвоенной силой, и в его шуме теперь слышался странный, свистящий призвук.
Рудаков, вытирая с лица воду и грязь, мрачно глядел на меня.
— Ну что, барон? Ваши бочонки их, может, и достали. Но и они, выходит, нас достать могут. И не только из-под земли.
Волынский нервно теребил ус, с опаской поглядывая на потолок блиндажа.
— Это что же выходит? Они теперь и погоду против нас направлять могут?
— Не погоду, — с трудом переведя дух, сказал я. — Они направляют саму энергию, заключённую в атмосфере. Конденсируют её. Это… это такой высочайший уровень контроля, о котором мы и не думали. Мы считали, что бьём по барьеру. А они ударили по нам через барьер. Сверху.
Я подошёл к узкой смотровой щели. Дождь стал стихать так же внезапно, как и начался. Туман перед Куполом стоял неподвижно, плотный, молчаливый. Но в его глубине, как мне показалось, что-то мерцало. Словно огромный, невидимый глаз наблюдал за нашей реакцией. Оценивал её.
Эксперимент удался лишь отчасти. Мы снова повредили Купол. Но Аномалия показала, что у неё есть не только «лапа», которую можно прижечь солью. У неё есть «взгляд», который может ударить с небес. И это в очередной раз всё меняло.
Теперь война велась не только на земле. Она велась в самой атмосфере. И следующее «небо», которое мы собирались обрушить на врага, могло теперь обрушиться на нас.
— Я думал, что найду у вас ответы на свои вопросы, но теперь вижу, что вопросов стало больше, и как бы не на порядок, — выдавил из себя ротмистр, с заметной горечью.
— Аномалия. У неё есть мозги и она думает,– ткнул я пальцем в сторону Купола.
— Пусть так, но что вы дальше собираетесь делать? — штабс-капитан Рудаков так и не смог усидеть на месте, он всё время вставал и ходил, что в тесном пространстве блиндажа всем доставляло некоторые неудобства.
— Дальше… — тут я внимательно и довольно долго поизучал состояние своих ногтей, — Дальше я тоже собираюсь думать. А заодно, попытаюсь объективно оценить результат сегодняшней атаки. Сдаётся мне, она не прошла впустую. Урон мы нанесли, и сдаётся мне, далеко не слабый.
— А ещё нас чуть было не убили, — негромко буркнул ротмистр.
— Я над вами защиту держал, не убили бы, — рассеянно отмахнулся я, думая о своём.
— Могли бы и предупредить, — огрызнулся Волынский, но затем сообразив, что переборщил, покаянно добавил, — Извините.
Понять его не сложно. Он не маг. Впрочем, этим всё сказано. Не обоссался, и слава Богу.
— Интересуюсь спросить, и что вы намерены делать дальше, раз ваша тактика не сработала? — желчно поинтересовался Рудаков.
— Разве? — глянул я на него, как на недоумка, — Тактика как раз сработала. Это мы оказались не готовы к ответу. Так что не стоит путать причину и следствие.
— У вас есть способ избежать ударов с воздуха?
— Конечно, и не один. Я же думаю головой, а не ягодицами, — не постеснялся я жёстко укусить его в ответ за беспардонные вопросы, — К примеру, разовых катапульт мне совсем не жалко. Если аномалия захочет по ним наносить удар с воздуха, то пусть наносит. Мне они встанут в несколько рублей, а чётко вымеренный пороховой шнур всегда вовремя пережжёт стопорную верёвку, отправляя бочонок с солью к Куполу. Да, недалеко. Не идеально, но пока ничего лучшего у меня нет. Если понимаете меня, то я сейчас говорю про инструменты для «обезжиривания» Купола. Он не только у нас проседает при атаках. Это всех касается, кто находится вокруг аномалии.
