"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович (читать книги полностью без сокращений бесплатно txt, fb2) 📗
И дело даже не в том, что я мечтал закупиться «настоящими», фирменными шмотками. У меня их и так был полный шкаф. Даже в гардеробной занял целую нишу вдобавок своими джинсами и кроссовками с худи. В двадцать первом веке при наличии всяких разных сервисов по доставке из-за рубежа проблем с тем, чтобы что-то заказать, нет.
Просто я почему-то был уверен, что «там» лучше. Не зря же в девяностых туда столько народу ломанулось. Взяли билеты — и «чемодан, вокзал».
В Нью-Йорке все было как на картинках из фильмов: 22-этажный дом-«утюг» из фильмов, центральный парк, отель «Плаза», в котором маленький Кевин из фильма «Один дома 2» когда-то снял себе роскошный номер… И я, семнадцатилетний парень, ходил, разинув рот, точно герой Маколея Калкина.
А потом — где-то через пару месяцев — восторг потихоньку стал проходить. И я потихоньку допер, что нигде нет сказочной жизни. Сказки остались в детстве. Везде свои проблемы, свои плюсы и минусы. Помню, как я знатно обалдел, узнав, что свое бельишко нельзя пойти и просто так сунуть в стиральную машинку в ванной комнате. Изволь спускаться на первый этаж, туда, где стоят штук тридцать таких стиралок, кинуть монетку и ждать, пока прокрутятся твои штанцы с футболками.
Но сейчас-то никто не знал о моем альтер-эго. И не состоявшийся тесть воззрился на меня с удивлением. И впрямь — откуда двадцатилетнему парню, который еще не так давно работал слесарем у станка на заводе «Фрезер», знать про жизнь за границей. Тут и в пятьдесят-то далеко не каждый за границей побывал. Большинство — невыездные.
— Ты-то откуда знаешь? — недоверчиво спросил меня Михаил Кондратьевич.
— Так… слышал краем уха, — буркнул я, в очередной раз мысленно ругнул себя за несдержанность и живенько перевел тему: — И что же этот Ваш приятель?
Михаил Кондратьевич продолжил тем же виноватым тоном:
— В общем, он быстренько подметил, что Настена моя тамошней жизнью интересуется — и давай наседать. Сынок, мол, у меня хороший, двадцать два года всего, весной институт окончит. Я живо смекнул, что к чему. Семеныч своего сынка на работу за границу пристроить хочет. А его, сынку, будь он не женат — такое и не светит. Поэтому и ищет он ему сейчас во всех отношениях выгодную партию.
— Ясно, — пробурчал я. Что ж, оказывается, не только в моем мире многое решают деньги, связи и влиятельные родственники. Так было и много-много лет назад. Даже когда Тютькин Д. В., чей квиток из вытрезвителя я случайно нашел в съемной квартире, был еще молодым и веселым.
— В общем, только Семеныч за порог, — продолжил Михаил Кондратьевич, — жена тут же Настю кинулась обрабатывать. Не дури, говорит, такой вариант уплывает.
— А Настя что? — равнодушно спросил я. Мне, в целом, все и так уже было понятно.
— Настя сначала наотрез отказалась! — попытался выставить в выгодном свете дочь несостоявшийся тесть. — Так и сказала: «Мама, у меня Эдик есть!». А та вцепилась, как клещ. Пусть, говорит, Денис к нам в гости придет, пусть придет, посмотришь, подумаешь. Настя говорит: «А Эдик как же?». А она: «Эдик твой — мальчик хороший, да только такая же голытьба, какой и я была когда-то! А я тебе лучшей жизни желаю! Подумай, дуреха, такой шанс раз в жизни выпадает!».
— Ясно, — повторил я, поднимаясь. Мне хотелось уже поскорее домой — в душ, отмыться от этой словесной грязи, забыть то, что я только что услышал.
— Ну, в общем, Настя с Денисом познакомились, — упрямо продолжал Михаил Кондратьевич, — и… Эдик, я пытался ее отговорить.
— Не надо! — я решил не продолжать мучения несчастного мужа, который был в этой семье, видимо, на положении ребенка, у которого нет права голоса. — Я уже видел, к чему привело их знакомство! И даже «резинки» этого Дениса в тумбочке Анастасию Андреевну, видимо, не очень смущают.
— Видел? — ошарашенно повторил мой несостоявшийся тесть.
— Да! Видел! — повторил я и, поднявшись, твердо сказал: — Совет им да любовь, в общем. Спасибо за откровенность, Михаил Кондратьевич. — Вы до дома сами доберетесь?
— А? Да-да, конечно, — спохватился «тесть». — Я в порядке. Протрезвел уже. На улице-то прохладно. Свежий воздух бодрит. Ты, Эдик, знаешь что? — он достал из карман блокнот, хорошую, явно не дешевую, ручку, вырвал листок и написал на нем несколько цифр. — Это мой рабочий телефон. Возьми. Вдруг пригодится.
Я нехотя взял бумажку — просто из вежливости.
Донесу до ближайшей урны и выкину.
С семейством Фалиных я не желал больше иметь никаких дел. Только с Юркой — братом Насти — мы общались изредка. Дружбой это нельзя было назвать. Скорее, так, просто приятное общение. Я был очень благодарен ребятам за то, что они через заводского мастера Михалыча когда-то подкинули мне пальто с защитными вкладками. А Юрка с «Кузьмой», в свою очередь, были очень признательны мне зато, что я предупредил Эдика Стрельцова о готовящейся драке.
Юрик без проблем доставал нам с Толиком «проходки» на футбольные матчи. Правда, Толику за последнее время удалось выбраться на стадион лишь один раз. Молодая жена держала его в ежовых рукавицах.
Михаил Кондратьевич тоже поднялся и протянул мне руку.
— Пока, Эдик, — и, бросив на меня все тот же растерянный взгляд, поплелся на оживленную улицу. Там, махнув рукой у бордюра, он быстро поймал такси — автомобиль «ГАЗ-12», который в моем мире я видел только на картинках. Несостоявшийся тесть, пыхтя, залез на заднее сиденье и был таков. Он явно радовался тому, что неприятный разговор закончился.
Я, в общем-то, тоже был рад.
— Погоди! — остановил мою руку Мэл, когда я уже хотел было выбросить телефон с рабочим номером Михаила Кондратьевича в мусорку. — Не дури!
— С чего вдруг? — ощерился я. — Нужны мне эти Фалины, как…
— Не дури! — серьезно повторил Мэл. — Такими знакомствами не разбрасываются.
— Да он же тюфяк тюфяком! — возмутился я. — И дочурка, видимо, вся в него — своего мнения не имеет. Как услышала про «тамошнюю» жизнь, так хвостом и крутнула. Еще и историю с «резинками» для пущей убедительности приплела. Могла бы спокойно сказать: «Эдик, ты, заводской чумазый работяга, мне не нужен. Хочу свалить за бугор с красивым дипломатом».
— Сам знаешь, — пожал плечами Мэл. — Но я бы этот телефончик на всякий случай сохранил. Мало ли что… А насчет этой истории с Настей: знаешь, земля, хоть и круглая, но не идеально ровная. Не знаешь, где споткнешься. Твоя Настя, похоже, своего мнения и впрямь не имеет. Вот Юрка — тот да, молодец. Свалил подобру-поздорову, гуляет со своей Маринкой, в футбол играет и жизни радуется.
— Она уже не моя! — мрачно сказал я. — Все кончено!
— Ну и славно! — подытожил Мэл. — Пойдем! Сегодня Гришкино дежурство. Он нам на ужин обещал картошечки поджарить, с грибами да со сметаной. Вкуснотища!
Спал я в ту ночь беспокойно. То ли от того, что, оголодав, я навернул за ужином сразу три тарелки и впрямь вкуснейшей картошки с грибами, которую наготовил мой сосед по комнате и однокурсник Гришка, то ли мы в очередной раз забыли проветрить комнату перед сном.
А может, и еще из-за чего-то… Видения сменялись одно за другим.
Вот я сижу за большим раскладным столом в квартире, удивительно похожей на ту, которую мы снимали напополам с моим приятелем Лехой.
Хотя… почему похожей? Это ж та же самая квартира? Погодите-ка… А хозяйка — точь-в-точь та молодая женщина, которую я впервые приметил, разбирая старые фотографии. Высокая, статная, с косой, уложенной короной… Вылитая Нонна Мордюкова в юности. Эту актрису когда-то очень любила моя бабуля. Сам-то я, конечно, о ней практически ничего не знал. Зумер, что с меня возьмешь? А вот бабушка все фильмы с ней пересмотрела. Какие-то еще в кино застала. А потом, когда бабуля еще была жива, я ей кучу дисков приволок — чтобы не скучала старушка в одиночестве на даче.
— Ой как здорово! — восхитилась бабушка, надевая очки и усаживаясь перед телевизором". — Включай давай «Бриллиантовую руку».
