"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
Может, на этом и стоит остановиться?
— Эдсон! — позвал инститорис. — Беседуя с этим компьютером, ты пришёл к варианту, который сейчас на экране?
— Да, монсеньор! — закивал агент. — Именно это. Я ж говорил, что и у вас получится.
Не насмехается ли? Вид у агента был перепуганно-глупым, но создавал впечатление, что переигрывает.
Видимо, Эдсон всё же узнал побольше. Просто не хочет произносить это вслух. Опасается, что инститорис в нём углядит соперника. Но за спиною вдоволь ещё похихикает. Мелочи вечно желается передразнивать старших.
Ладно. О чём мог спросить Клапациуса агент — из той области, которой инститорис не прикасался? О содержании заданных генералами Клапациусу вопросов? Да, содержание Гельм с осторожностью обходил. Чтоб самому не нарваться на некую адскую логику, приводящую к смерти.
Эдсон, как видно, таким осторожным не был. Он задавал вопросы о содержании. Но не пришёл к летальному результату — он и теперь совершенно живой. И, вероятно, уже предвкушает, каким дураком и трусом-перестраховщиком выставит Гельма перед кураторами. Кто бы сейчас усомнился, что так и будет?
— Эдсон! — Он задал прямой вопрос. — Выясняли ли вы содержание запросов генералов к компьютеру?
И агенту пришлось признаться:
— Да, монсеньор, выяснял.
— И?
— И узнал, что запрос генералов касался судьбы Галактического Альянса.
— Вот как? — Инститорис опешил. Он с тревогой почувствовал, что Эдсон отнюдь не лжёт. И что тема судьбы Галактического Альянса может ещё аукнуться. В частности, лично ему. Спрашивать у Клапациуса о судьбе Альянса — это ведь вроде того, что усомниться в закономерно счастливом его грядущем…
— А с какой такой стати три генерала интересовались судьбой Альянса?
— Ну так они, — сказал Эдсон для начала интересовались судьбой Академии здешней. Что-то в судьбе Академии их не устроило, ну а дальше пошло-поехало… Генералы давали запросы об Академии, об Альянсе, да и о личной своей судьбе…
— Что они выяснили о личной?
— Ну, что умрут. С указанием точной даты… Ну, и Клапациус их не подвёл: всё рассказал, как будет. Объявил, что умрут — и всё верно: взяли, да умерли.
— Стало быть, скверный он дал им прогноз, — мрачно отметил Гельм.
— Скверный. Зато правдивый. Всё ведь сбылось.
— А не слышал ли ты, агент, о самосбывающихся пророчествах?
— Слышал. Так точно! — тут же ответил Эдсон. — Стало быть, вы, монсеньор, мыслите так, что генералов убил Клапациус?
— Я, — поспешил возразить ему Гельм, — такого не говорил.
Ишь ведь нахал! Чуть не поймал на слове.
61. Фенбонг
Фенбонг был честен: что было, то и сказал. Ясно, что честен отнюдь не во всех отношениях, но генеральская смерть им, пожалуй, была разведана от и до. И, разумеется, все вопросы, с которыми Гельм обратится сейчас к нему. Монсеньоришка трусит спросить у Клапациуса напрямую, так как знает, что некий невыясненных параметров ответ от компьютера может повлечь его гибель. Он, поэтому, спрашивает у Фенбонга, видя в нём своего прокси-оператора. Те вопросы, ответы Клапациуса на которые не разрушили Фенбонга, и для Гельма, как думает он, не создадут опасности.
Зря он так думает. Зря он так думает. Зря.
— Кстати, а что там с судьбой Академии? — словно бы вскользь поинтересовался Гельм. — Что удалось прояснить у компьютера генералам?
— Скверно. Альянс её, кажется, потеряет, — произнося этот текст, Фенбонг вздохнул, но и слегка улыбнулся — глупой, довольно типичной улыбкой Эдсона. Мелкой такой, слишком тихой и малозначимой, даже немного похожей на нервный тик — эти улыбки никто и не замечал, даже внимательный до въедливости монсеньоришка.
— Как потеряет? — опешил хитрец-инститорис.
— Там, — сказал Фенбонг, — вроде бы, два варианта. Или всё здание Академии в целях преодоления мятежа Галактическому Альянсу придётся сравнять с поверхностью почвы, или и хуже того — всю Розу Петроф назад отожмёт Русский космос. Вместе, понятное дело, с планетой Рюген…
— Нет, — сказал Гельм. — Это ложь. Подобного быть не может.
— Хех, вот и мне показалось, что Клапациус ошибается. Да, ошибается: зря генералы поверили.
— Так и поверили?
— Определённо. Все трое.
Странно, что три генерала настолько глупы?
— А с Альянсом-то что — по предсказаниям от компьютера? — Гельм произнёс это голосом, заметно упавшим.
Фенбонг опять наметил улыбку:
— То и с Альянсом. Не будет Альянса, сказал Клапациус. В смысле, не долго продержится. Вроде, осталось ему лет десять.
— Это враньё.
— Ну конечно, враньё. Но генералы поверили. Жаль, что в Альянсе такие доверчивые генералы.
И инститорис на ровном месте заработал себе конфликт.
«Генералы Альянса доверчивы» — слишком уж смелое утверждение. Да и «Клапациус врёт» — тоже вроде того. А уж признание, будто Альянсу осталось недолго — просто смертельно опасно само по себе.
А ведь какое-то из утверждений с необходимостью справедливо.
62. Инститорис Гельм
Гельм не заметил, как просидел перед Клапациусом двое стандартных суток. Эдсон-то время от времени выходил из секретного помещения, чтобы ему принести еду, но самому инститорису очень уж не хотелось ни отвлекаться от важного дела, ни, что ещё неприятнее, лишний раз проходить через тёмные коридоры. Эдсон гордится своей способностью быстро сквозь них пробираться — ну так пускай и ходит. Гельму важнее с Клапациусом разобраться.
Кстати, общение с этим компьютером ему мало-помалу давалось всё легче и легче. Он учился и научался ставить вопросы в необходимой форме, вынуждающей вычислитель отвечать не какую-нибудь ерунду, а именно то, что и желалось узнать.
Да, похоже, что Эдсону этот процесс научения давался намного легче. Но ведь Эдсон дурак; он, общаясь с Клапациусом, забывал абсолютно о безопасности — а о ней-то как раз и не стоило забывать. Аргументом тому служат смерти троих генералов. Сам ведь компьютер и подтвердил, что все трое незадолго до гибели с ним побеседовали. Больше того, генералов Уайнбергера и Рамсфельда именно здесь, у экрана и угораздило умереть (оба тела были посмертно доставлены в свои номера), и лишь третий из генералов, по фамилии Шварцкопф, самый из них ответственный, смог доставить себя в занимаемый номер заживо, чтобы не подвергать Клапациуса-11 лишнему риску рассекречивания роуз-айлендерами.
Инститорис медлителен в освоении навыков диалога с Клапациусом, но потому лишь, что осторожен. То, что Эдсон спешит впереди, по большому-то счёту, ему только на руку. Всё, что желает узнать, Гельм выясняет сперва у Эдсона, и лишь затем обращается к опасной машине — для подтверждения.
Подтверждать обязательно надо, ведь иначе получится, что все находки в диалоге с машиной принадлежат только Эдсону, а инститорис лишь тупо ему ассистировал, не вникая в опасную суть.
А ещё для того Гельм так долго просиживал перед компьютером, что понимал: по возвращении надо будет спешить к святилищу Азазеля — и, связавшись оттуда по шифросвязи с кураторами, изложить им достаточно внятную версию происходящего в Академии, где и смерти троих генералов займут своё место, и та роль, которую в них, вероятно, сыграл Клапациус, и находка последнего Эдсоном, и дознание, проводимое Гельмом. Но насколько же важно ни в чём теперь не поскользнуться, ведь иначе на Гельма повесят же всех собак — Эдсон подсуетится…
Ибо есть что повесить: не только прямую неправомерность обнаружения ими Клапациуса, но и граничащую с саботажем безалаберность ректора Адальберто, что повлекла ту ситуацию засилья среди воспитанников Академии роуз-айлендеров — морально нестойской расы, из-за которой кампания против Русского космоса ныне пошла вкривь да вкось, несмотря на те меры по изоляции преподавателей, каковые по требованию кураторов инститорис предпринял, но всё-таки не преуспел…
