Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям (полные книги .txt, .fb2) 📗

— Что, выбрал себе новое любимое оружие? Лучше не говори никому. Не думаю, что это воодушевит наши войска. Они считают тебя непобедимым.

— Я очень, очень хорош, — без ложной скромности заявил Тирион. — Но это неважно. Всегда найдется кто-то лучше.

— Ты не можешь быть твердо уверен в том, что Уриан лучше тебя.

Кажется, Теклис сам был потрясен тем, что серьезно обдумывает сей факт.

— Поверь, брат, могу. Твой дар — магия. Мой — способность сражаться любым оружием. Но Уриан побьет меня именно что любым оружием.

— Тогда не дерись с ним оружием.

— А чем? Острым умом?

— Мозги у тебя есть, просто пользуешься ты ими нечасто. Битвы ведутся не только оружием, но и разумом. Кажется, кто-то, стоящий вовсе не в тысяче лиг от меня, когда-то говорил мне это.

— Уриан слишком быстр. Бой с ним идет как будто быстрее скорости мысли. Там все зависит от рефлексов, тренировки, опыта — а уж опыта у него куда больше моего Он своему ремеслу учился веками.

— Скажу тебе, брат, что ты ошибаешься. Что битва уже началась, но ведется она в наших головах и ты проигрываешь.

— Ты, как всегда, слишком тонок.

— Подумай об этом, Тирион! Считаешь, что сегодняшняя твоя встреча с Урианом случайна? Что это просто произошло? Что вас свела судьба?

— Если бы Уриан хотел меня убить, он мог это сделать.

— А не сделал. Потому что это не было его целью. Он не хотел убить тебя — сегодня, по крайней мере.

— Тогда чего он хотел?

Тирион осознавал, что брат мог догадаться о чем-то, что сам он упустил. В присутствии Теклиса он всегда казался себе тугодумом.

— Думай! Кто у высших эльфов нынче герой? Кто спас Вечную Королеву в тяжелый час?

— Ты.

— Нет. Ты ее вытащил, ты освободил, когда все уже казалось потерянным. Кого называют величайшим воином войска азуров?

— Корхиена Железное Копье.

— Солдаты говорят другое. Солдаты говорят, что это ты! Ты — Кровь Аэнариона. Ты — герой дня! Ты тот, кто способен повести нас к победе.

— Даже если то, что ты говоришь, правда, почему же все-таки Уриан не убил меня сегодня, когда у него был шанс?

— Потому что ему не хватало публики. Потому что он хочет втоптать тебя в грязь, сломив волю нашей армии.

— Полагаешь, он собирается устроить Битву Чемпионов? — Тирион громко рассмеялся.

— Будь уверен.

— Таких дуэлей не проводилось со времен Каледора Завоевателя. К тому же темные эльфы так не действуют.

— Это случится завтра. Можешь спорить на нашу семейную виллу.

Тирион прокрутил в голове идею близнеца. Как ни странно, она имела смысл. Если ему бросят вызов, а он отклонит его, вся армия высших эльфов будет деморализована, увидев, что их чемпион отказался драться. И если он выйдет на бой и проиграет, эффект будет тот же — его поражение ясно продемонстрирует превосходство воинов Короля-Колдуна над лучшими представителями высших эльфов.

Тирион как солдат прекрасно понимал, что исход сражения не всегда решает сила армий, мощь магии, численность войск; куда важнее мужество бойцов, их решимость побеждать. Не раз солдаты выигрывали битвы, стоя насмерть, когда нужно было бежать, продолжая драться, когда все, кроме них, понимали, что дело проиграно. Зачастую их вдохновляла вера в одного эльфа, генерала или героя. Но если этот эльф не верит в себя…

— Я знаю, ты поймешь… в конце концов, — заметил Теклис. — Не совсем же ты тупой.

— Тогда к чему сегодняшняя встреча? — спросил Тирион, хотя уже догадывался, что скажет брат.

— Чтобы посеять в твоем мозгу семена сомнения. Чтобы ослабить тебя. Чтобы заставить тебя бояться. Страх замедляет воина. Когда-то ты говорил мне и это.

Тирион покачал головой:

— Возможно, отчасти, но не думаю, что это все.

— Почему?

— Уриан передал мне послание. И тебе тоже. Сказал, что нам лучше убить себя.

Теклис рассмеялся:

— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я последую его совету?

— Он казался искренним.

— Ну да, он искренне желает смерти нам обоим.

— Он сказал, что месть Малекита будет столь же ужасна, сколь и неизбежна. И что лучше умереть сразу, чем страдать потом.

— Не сомневаюсь, что и в этом он прав. Но я не планирую попадаться в руки Королю-Колдуну.

— У нас может не быть выбора.

— Выбор всегда есть. Тот же выбор, что и у Завоевателя, когда он бросился в море, но я бы лично, прежде чем сделать этот выбор, подождал, когда мой горящий корабль будет окружен со всех сторон врагами. Полагаю, ты поступил бы так же, брат.

Оба они посмотрели в сторону лагеря друкаев, где ждало зло — старое, как эльфийская цивилизация, — в окружении своих безжалостных подданных. Оба они знали это. Оба чувствовали гнетущую мощь и враждебность. И оба понимали, что и они тому злу сродни, потому что Малекит, как и они, был из Крови Аэнариона.

— Как нам победить его? — спросил наконец Тирион. — Он самый могущественный чародей в мире. Он собрал самую большую армию эльфов со времен Аэнариона. Он вынашивал план веками.

— Но за тебя и меня он планировать не может, брат. И, как ты сам сказал, неважно, насколько ты хорош, всегда найдется кто-то лучше. То же относится и к Малекиту, а не только к тебе и ко мне.

Тирион посмотрел на близнеца так, словно видел его в первый раз.

— Ты решил бросить ему вызов, да?

Спокойная улыбка Теклиса стала ему ответом.

— Ты спятил, — с восхищением выдохнул Тирион.

— Возможно, как и Аэнарион в самом конце, и все-таки он победил адские орды.

— Да, но какой ценой?

— Какова бы ни была цена, мы заплатим ее, брат. Если наши земли уцелеют, если наш народ будет свободен, если мир избежит разрушения — мы заплатим. Завтра, так или иначе, наши имена попадут на страницы истории. Если, конечно, останется кто-то, чтобы записать их.

— Долгий же путь ты прошел, — сказал Тирион, пристально глядя на Теклиса.

— Мы оба прошли, брат, — ответил близнец.

Из сумрака выступил мастер меча из Хоэта с тяжелым эспадоном за спиной. Выглядел он взволнованным и озабоченным, что весьма необычно для легендарных охранников Белой Башни.

— Князь Теклис, я везде тебя ищу. Твой отец желает поговорить с тобой.

— Я тоже пойду, — сказал Тирион.

Мастер меча совсем смутился:

— Мне сказали привести только князя Теклиса. Это дело магическое.

Горечь обожгла душу Тириона. Даже здесь, на пороге конца света, отец не сможет заставить себя относиться к нему так же, как у Теклису.

А Теклис только пожал плечами:

— Я должен идти. Есть кое-какие планы. Но в одном ты прав, брат. Эту битву решит магия, однако, чтобы победа случилась, армия должна стоять твердо. И ты способен этого добиться. Они верят в тебя. Помни об этом. Удачи. Да улыбнется тебе Иша.

— Живи тысячу лет.

И Теклис исчез — в мгновение ока, Тирион даже не понял каким образом. Какое-то время он еще постоял на краю лагеря, глядя на множество огней от друкайских костров. Король-Колдун и его приспешники наблюдали и выжидали. Тирион чувствовал себя маленьким и потерянным, крохотной пылинкой жизни, подхваченной ураганом, швыряемой из стороны в сторону неподвластными ей силами, пешкой в руках судьбы. Слова брата, правдивые слова, выбили его из колеи. Тяжкий груз лег на его плечи — участь всех и всего, что им дорого, зависит теперь от них, некогда презираемых, ничего не значащих чужаков. Они действительно прошли долгий путь.

Как же так получилось?

Глава 24

Отец был встревожен, Теклис это видел. Ну конечно, какое спокойствие в таких-то обстоятельствах? Величайшее вторжение в Ултуан со времен первого нашествия Хаоса… Старый эльф, несомненно, видел убитых знакомых и разоренные селения, и, как и у любого, кому выпало жить в темные времена, у него имелись причины быть несчастным. Но Теклис отчего-то сомневался, что это все, что беспокоит старика.

— В чем дело, отец? — спросил он.

Старый маг молча смотрел на него. Взгляд князя Аратиона был тусклым, и таким печальным Теклис его, кажется, еще никогда не видел. Потом отец покачал головой и жестом пригласил Теклиса в палатку.