Открытая вражда (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович (читаем книги онлайн без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Некоторые из начавших расползаться в разные стороны солдат останавливались или хотя бы притормаживали, поскольку эти призывы нашли определенный отклик в их душе. Люди всегда хотели делать поменьше, а получать побольше, а уж для наемных солдат данный принцип вообще стоило возводить в квадрат, если не больше. Вдобавок вместе с властью над жизнью и смертью окружающих неминуемо приходил определенный уровень гордости…Гордости, которая подпитывалась твердым знанием — в соседних провинциях никто не заставит успешного и богатого воителя чистить на кухне картошку или же стирать свои носки, не говоря уж о чем-то ещё более обременительном и унизительном. А уж в отношении одаренных подобное и вовсе являлось чуть ли не нонсенсом, который даже за шутку бы не сочли…Скорее уж за повод для вызова на дуэль или объявления кровной мести. Однако в этот момент, мягко и осторожно протиснувшись мимо бывшего боцмана, крепко сжимающего спаренный пулемет размером чуть ли не больше его самого, из здания администрации стали выбираться те, кто и собрал на площади такую массу солдат. Тысячники. Могущественные одаренные и талантливые офицеры, каждому из которых под командование было доверено по десять сотен бойцов, причем зачастую вместе с какой-нибудь техникой и вспомогательными подразделениями. И сейчас по ступеням крыльца шагало целых четверо из них.
Одни из самых могущественных, влиятельных и богатых людей этого города, да впрочем, и всего региона, держались единым фронтом. И фронт этот шатался и трещал, поскольку двигались его составляющие на подкашивающихся ногах, вид имели крайне бледный и громко стучали зубами. Ну, последнее делал только один из них, но поскольку во рту у него стояли металлические протезы, то громкий цокающее-лязгающий звук разносился на всю площадь, замершую в напряженной тишине.
— Я думал — обосрусь! — Громко и отчетливо заявил во всеуслышание тот из них, кто шел первым. А после стянул с себя глухой рыцарский шлем-горшок, выпуская на свободу стоящие дыбом седые волосы. И если цвет их неожиданностью не являлся — у мага-наемника четвертого ранга подобный окрас шевелюры наблюдался уже лет восемьдесят, то вот столь экстравагантную прическу у одного из своих командиров собравшиеся на площади солдаты видели впервые.
— А я вот вообще о таком не думал, — хмыкнул семенящий следом за ним китаец в нарядном мундире, который хоть и был всего-навсего сильным подмастерьем, но с полным на то правом мог считаться одним из ветеранов этой маленькой частной армии, в которой прошел сотни битв, а потому пост тысячника занимал по праву. — Мне для этого было слишком страшно…
— Зачем я вас послушал, ну вот зачем⁈ Зачем я пошел вместе с вами предъявлять этот нелепый список требований⁈ — Громко стенал от досады бредущий по его пятам широкоплечий и высокорослый детина, которого от попытки рвать волосы на собственной голове останавливал главным образом выбритый до синевы череп. Впрочем, чем-то синеватым его кожа отливала не только там, а вообще везде. Да и пропорции тела, слишком уж массивного и несколько отличающегося от обычной человеческой анатомии, намекали на то, что в родословной этого типа без джинов не обошлось, пусть даже принадлежащий к иной расе могущественный одаренный был ему то ли дедом, то ли прадедом. — О, горе мне, горе скудоумному…
— Н-н-не т-т-тебе, а н-н-нам. И не г-г-горе, а с-с-скорее уж, в-высочайшее н-неудовольствие. — Идущий последним тысячник пытался держаться стойко, несмотря на стучащие друг об друга зубы. Подобно своим коллегам он был бледен как мел, что прекрасно показывал контраст с покрытой мерцающими рунами черной кирасой, прикрывающей его торс. И даже голуби на площади вероятно уже догадались, что попытка этих могущественных одаренных предъявить администрации какие-то там требования пошла, мягко говоря, не по плану. — В-вообще-то н-нам -ррадоваться н-надо, что к-кончилось в-всего-то ш-штрафом, п-понижением в з-звании для нас и наших п-подчиненных, п-перегруппировкой рот, а т-также отлучением от б-библиотеки и л-лишением всех -ннадбавок к ж-жалова…Ургх!
— Ты прав, радоваться надо. Ведь могли бы и на кол посадить. — Произнес потомок джинов, резко развернувшийся и влепивший идущему следом за ним человеку такой мощный удар объятым пламенем кулаком, что черная кираса чуть не лязгнула передней своей стенкой об заднюю, изрядно деформировавшись и стиснув внутренние органы носителя. А может быть и разорвав их. Ну а стандартный магический барьер, способный перехватить и пулю, и пушечное ядро, по какой-то непонятной для окружающих но наверняка понятной агрессивному тысячнику причине сформировался с сильным запозданием. Тогда, когда в нем и смысла уже не было. — Во всяком случае, когда я служил эмиру Тамтукханскому, с его излишне зарвавшейся гвардией, потребовавшей от него дополнительных привелегий, проделали именно это…И на то, чтобы уподобиться тем кретинам подбил меня именно ты!
— Эй, не трогай его! — Попытался заступиться за товарища обладатель седых волос, что вздыбились словно во все стороны сразу, придавая обладателю данной шевелюры некоторое сходство с одуванчиком. Одними лишь словами этот тысячник ограничиваться явно не собирался, схватившись за висевшую у него на поясе саблю…И полетел вверх тормашками, поскольку китаец несмотря на свой невысокий рост с воплем: «Это ты меня втянул!» провел просто таки образцовый борцовский захват своего коллеги, а после с размаху обрушил его головой об мостовую. А затем приподнял и снова обрушил. И снова, и снова, и снова…
— Д-да п-пошли в-вы! — Проблемы с речью и превращенные в лепешку внутренности не помешали первой жертве междоусобных разборок отфутболить потомка джинов прямо в китайца. Причем бил он не столько своими ногами, сколько напоминающими концентрированный ураган потоками ветра, которые их окутали. — М-можно п-подумать, ч-что в-вас заставили с-силком! Я т-только с-саму идею п-предложил,а в-вот…
Договорить у тысячниками не получилось. Частично из-за проблем с речью, частично из-за здоровенного куска брусчатки килограмм так на пятьдесят, который вырвали из земли и запустили прямо ему в лицо. Разумеется, опытный боевой маг отбил такую грубую и примитивную атаку, но следом за нею последовала некротическая зеленая молния, попытавшаяся его поджарить, но рассыпавшаяся на отдельные искры после столкновения с покрывающими изуродованную кирасу рунами.
— Змееязыкая гадина! Интриган помойный, чтоб тебя вернуло обратно в ту зловонную дыру, из которой и вытащило! — Рявкнул потомок джиннов, начавший пытаться всерьез прикончить своего соперника, ибо даже живучесть одаренных мало чего сможет противопоставить чарам из арсенала боевой некромантии, специально предназначенных для того, чтобы убивать. Однообразные но до предела мощные зеленые молнии так и сыпались одна за другой с его руки, на которой словно бы источал флюиды смерти массивный золотой браслет, украшенный изображенями клыкастых летучих мышей. — Из-за твоего сладкоречивого яда я и весь мой клан теперь будут в опале!
— Спокойно, спокойно, не нужно доводить до непоправимого! — Положил кипящему как чайник тысячнику руку на плечо его седовласый коллега, успевший не только вывернуться из захвата, но и связать любителя борьбы непонятно откуда взявшимися железными цепями. — Во-первых, это запрещено тем же уставом, который мы сегодня, ну, почти нарушили…А во-вторых, если ты его убьешь, то больше чем уверен, все обязательные выплаты на тебя же и навесят внагрузку ко штраф…Ам!
Потомок джинов поблагодарил успокаивающего его советчика отменно выполненным апперкотом, только зубы в разные стороны брызнули. А после полетел вверх тормашками, поскольку обматывающие туловище цепи ни капли не помешали выходцу из Империи Золотого Дракона подпрыгнуть в воздух из положения лежа, а после закрутить в воздухе вертушку, с размахну приложив латными сапогами по отливающей синевой лысой макушке. Правда, у него от всех этих акробатически-боевых выкрутасов видимо закружилась голова, поскольку поток какой-то едкой алхимической жижи, что он изрыгнул, окатил не кого-то из противников, а обладателя сплющенной кирасы, поспешившего на выручку к товарищу.
