Берсеркер: Синяя смерть. Техника обмана - Саберхаген Фред (книги полностью TXT, FB2) 📗
Левиафан. Нильс отринул – или постарался отринуть – личные чувства и воспоминания. Он должен был рассматривать задачу с точки зрения военного стратега, хладнокровного командующего.
Будет замечательно, если удастся окружить эту тварь в космосе. Эскадра Доминго немногочисленна, но весьма маневренна. Тогда он расквитался бы за все разрушенные колонии и погибшие корабли!
– Может, мы выскочим ненадолго из этого молока и увидим настоящие звезды! – размечтался Чакушин, новичок в команде, который все еще страдал от ностальгии. Доминго жил в колониях Млечного Пути почти двадцать лет, лишь ненадолго выбираясь в открытый космос. Он успел позабыть, как выглядит звездное небо.
Кораблики набирали скорость. Мимо них, рядом с ними и под ними проносился белый туман Млечного Пути, похожий на облака, что проплывают под крылом самолета. Скопления белой звездной пыли и темные просветы по мере нарастания скорости мелькали все быстрее. Никакие легкие не смогли бы вдохнуть этот туман, поскольку за бортом был не свежий земной воздух, а космический вакуум. Но на расстоянии миллиона километров видимость ухудшалась, туман становился слишком плотным, почти непроницаемым.
– Справа что-то движется, капитан.
– Вижу. Спасибо.
Все не сводили глаз с мониторов. Детекторы трехчасового опережения доложили о движении по правому борту. В туманном молоке, вне обычных орбит и звездных путей, что-то двигалось. Стая или косяк мельчайших частиц – наполовину материя, наполовину энергия. Здесь, в туманности, жизнь принимала такие формы, какие никогда не встречались в других частях Галактики, по крайней мере тех, куда добрались земные колонисты. Эти недышащие создания прекрасно существовали в условиях резких изменений гравитации, невысокого давления и энергетических потоков, которых здесь было предостаточно. На этих планетах никогда не смогла бы зародиться настоящая жизнь.
Эти существа вбирали в себя энергию и поглощали пищу – газы, слишком разреженные, чтобы способствовать развитию человеческой дыхательной системы или крыльев, как у насекомых. Они перерабатывали это, тем и жили. Встреченный эскадрой косяк мог содержать представителей одной из более или менее известных жизнеформ туманности, подобных тем, что собирались возле поверхности Шубры и других населенных колоний. А может, колонисты встретили незнакомых для них существ. Но косяк двигался слишком далеко, чтобы Доминго мог сказать наверняка. А на то, чтобы остановиться и проверить, не было времени.
– Черт, какое удивительное место! – воскликнул Чакушин с гордостью начинающего, но полноправного обитателя колонии Млечного Пути.
Глава 2
При необходимости всеми основными системами «Жемчужины Сириуса» мог мысленно управлять всего один опытный пилот. Но оптимальным был экипаж из шести человек, каждый из которых отвечал за свою систему управления. Тогда корабль вел себя послушно. Коллеги Доминго, колонисты с его планеты, занимали пять отсеков, изолированных друг от друга. Капитан поздравил себя с тем, что, несмотря на предсвадебные хлопоты и непростые обязанности мэра, он нашел время для тщательного подбора членов команды и даже для нескольких тренировочных полетов на новом корабле.
Сейчас Доминго сам вел корабль. Он сидел в защищенном отсеке в самом центре «Жемчужины», все еще облаченный в праздничный костюм, который надел на свадьбу дочери. На голове у него был командорский шлем мысленного управления. И хотя мыслешлем весил всего ничего, Доминго знал, что иногда он бывает тяжелее королевской короны.
Капитан, не шевельнув пальцем, не моргнув, вел корабль к Ляонину, выбрав наилучший, как ему казалось, хотя и не идеальный курс: идеальный сейчас просчитывался корабельным компьютером. Доминго всегда придерживался мнения, что человеческий мозг – особенно его собственный – способен выполнять такие блестящие операции, какие не снились самому сложному компьютеру. Между кораблем и зрительным центром мозга капитана устанавливалась обратная связь, что позволяло прокладывать курс на основе визуального наблюдения. Это отчасти было похоже на воображение – и неопытные пилоты частенько путали то и другое.
Встроенный в компьютер автопилот мог управлять полетом так же или почти так же успешно, как капитан, но на этот раз Доминго предпочел вести свой новый корабль сам. На «Жемчужине» были установлены новейшие двигатели и усовершенствованные защитные экраны: очень кстати для корабля, летевшего на такой скорости среди скоплений мельчайших частиц. Доминго мог бы легко оторваться от остальных кораблей своей маленькой эскадры, но не стал. Главное не только быстро прибыть на место, но и держаться вместе, чтобы победить страшного и, возможно, куда более сильного врага.
Левиафан. У капитана были свои счеты с легендарным берсеркером, если только можно испытывать чувство мести к механическому монстру. Но Доминго не мог с уверенностью сказать, что он спешит отомстить именно Левиафану. Скорее, он вел свою команду на берсеркеров как таковых.
Берсеркеры были роботами, выжившими после межзвездной войны, которая завершилась задолго до изобретения письменности на Земле. Первоначально берсеркеры представляли собой огромные космические крепости без единого живого существа внутри, которые бороздили Галактику и, выполняя заложенную в них программу, уничтожали жизнь везде, где могли ее найти. За все те столетия, что выходцы с Земли осваивали Вселенную, они никогда еще не встречали более грозного врага.
Доминго мог легко усилием мысли вызвать на любом мониторе изображение белого тумана, пролетавшего за бортом. Но после проверки всех систем корабля в самом начале полета он почувствовал себя очень уставшим. Через час он вызвал на экран лица людей, его друзей-колонистов, летевших на других кораблях. Мониторы заполнились знакомыми образами. Доминго ни на минуту не терял связь с другими кораблями. Их было пять, считая тот, которым командовал Гуджар Сидорук. Нильс Доминго, как командующий эскадрой, хотел лишний раз убедиться, что остальные будут следовать его приказам, когда начнется сражение.
К вящей радости командира, все подтвердили, что готовы повиноваться; Нильс велел отключить межкорабельную связь и двигаться в полной тишине.
Члены экипажа «Жемчужины Сириуса» время от времени по-прежнему переговаривались между собой. Это не могло принести вреда.
Кое-кто обсуждал тяжелое положение обитателей Ляонина, рассуждая о том, насколько мощным был напавший на них берсеркер. При этом уже после отправки робота-курьера к астероиду вполне могли подойти другие берсеркеры. Если окажется, что враг намного сильнее, не останется ничего другого, как развернуться и поспешить обратно – и то если получится. Все прекрасно это понимали, но предпочитали не говорить об этом вслух.
Доминго почти не принимал участия в разговорах своих подчиненных, но внимательно слушал их, одновременно следя за экранами и пытаясь составить план атаки. Он думал о капитанах остальных кораблей: одних он знал лучше, других хуже. Собственно, как и они его. Население Шубры было небольшим, но его состав часто менялся. Люди постоянно переезжали с одной планеты на другую. Некоторые жители были едва знакомы с мэром. Кто-то участвовал в сражениях, кто-то только слышал о них. Доминго, который, несомненно, считался ветераном, старался приглядывать за необстрелянными новичками и прикидывать, как они поведут себя в бою.
Конечно, было бы неплохо иметь на «Жемчужине» сплоченную команду, состоящую сплошь из ветеранов. Правда, звания здесь не имели никакого значения. Приходилось распределять опытных воинов по разным командам для полноценного обмена опытом.
Кроме самого Доминго, на «Жемчужине» ветеранами были Искандер Бейза, Вильма Чанар и Генрик Пуансо. Остальные двое – желторотые.
Аполлина Суслова прожила на Шубре всего несколько месяцев и по-прежнему была гражданкой Йоркалы. Когда Доминго включил ее в состав команды – каждый человек был на счету, – она призналась, что однажды попала под бомбардировку на какой-то планете, но управлять кораблем в боевой обстановке ей не приходилось.
