Наркоз для совести. Часть II (СИ) - Фабер Ник (книги онлайн полные версии бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Всё это продолжалось до тех пор, пока флот не вернулся на орбиту. Только тогда атакующие отступили, очевидно опасаясь огня с небес. Как потом оказалось, страх был обоснован. Просто они не имели никакого представления о том, какой именно масштаб это могло принять.
Прошло уже несколько часов с того момента, как Майк ушёл за едой. Оператор не торопился возвращаться. Скорее всего Майкл пошёл искать для себя пристанище у коллег или прибился к группе ремонтников, что вот уже неделю без перерыва продолжали устранять полученные дредноутом повреждения. В целом Эмме было плевать на то, где именно он сейчас находится. Она лишь была благодарна ему за то, что он оставил её одну.
В каюте было темно. Эмма выключила свет ещё часа два назад или около того. С тех пор она лежала на койке, прижав колени к груди. Пыталась поспать, но сон всё не шёл к ней. По крайней мере то, что можно было бы назвать сном. Короткие периоды забытья, в которые она проваливалась, слабо подходили под определение «отдыха». В какой-то момент она гадала, одна ли она такая. Одна ли она сейчас лежит на своей койке, уткнувшись взглядом в переборку.
Скорее всего да.
Кирн хорошо запомнила те редкие моменты, когда выбиралась в общие коридоры «Кракатау» для того, чтобы размять ноги. Там, за переборками её каюты, Эмму встречали гуляющие по кораблю десантники и члены его экипажа. Везде, куда она заходила, её встречало мрачное, преисполненное удовлетворения довольство. Эти люди потеряли друзей и товарищей. И потому они сейчас были несказанно довольны решением адмирала. Никто не возражал. Не осуждал. Лишь удовлетворённые кивки. Не способная и дальше выносить это, она заперлась здесь. И теперь сидела в темноте.
Вновь картина пережитого встала перед глазами. Вот она вспомнила, как с облегчением сидела внутри отсека эвакуационного десантного шатла, что поднимался на орбиту, вжимаемая к креслу мягкой перегрузкой. Десантные корабли не имели больших и удобных иллюминаторов. Не для того их строили. Но маленькие были. Совсем крошечные, и это позволило ей увидеть.
Эмма до сих пор холодела от картины того, как «Эвересты» адмирала Андерсона зависли на низкой орбите. Массивные, огромные даже с расстояния и невообразимо страшные. Со своего места Кирн никогда бы не подумала о том, что их позиции были рассчитаны заранее. Просчитаны ради максимальной эффективности с холодной, механической чёткостью.
Первый залп она пропустила. Отвернулась на какую-то реплику Майка. А когда увидела второй залп, то не сразу поняла, что происходит. Просто отметила, как от двигающихся по низкой орбите дредноутов к планете устремились яркие росчерки.
А потом на поверхности Нового Роттердама расцвели вспышки, видимые даже с орбиты. Двадцатитонные болванки, разогнанные до гиперзвуковых скоростей, входили в атмосферу подобно раскалённым до красна копьям. Настолько быстро, что воздух не успевал расступиться, заставляя их пылать от аэродинамического нагрева. А когда они за считанные мгновения достигали поверхности, колоссальная энергия удара превращала металл, бетон, камень и даже саму землю в ничто.
Города исчезали не за часы. Когда два десятка дредноутов взялись за дело, на это уходили минуты.
Эмма знала расчёты. Каждая болванка по своей мощности почти приравнивалась к маломощной ядерной бомбе — так много энергии выделялось при её столкновении с целью. Но без радиации. Чистое, эффективное и до отвратительного стерильное уничтожение.
Прямо на её глазах Федерация нарушала собственный непреложный закон. Марсианский пакт запрещал применение орбитального оружия и оружия массового поражения против гражданских целей на поверхности обитаемых планет. Этот запрет действовал чуть ли с самого образования Федерации и был оплачен кровью сотен тысяч жителей Марса.
Заворожённая и не способная оторвать взгляд от крошечного окошка, Эмма смотрела, как один за другим гасли огни на поверхности. Сначала крупные города — их было легко отследить даже с орбиты. Одним из них стал и Уратрехт, который они покинули. На то, чтобы плато, где раскинулся город, исчезло за поднимающимися к небесам грибовидными серыми облаками, потребовалось четыре минуты. За это время Кирн насчитала четыре полных залпа с двух дредноутов.
Следом за Уратрехтом последовали меньшие. Потом поселения. Создавалось впечатление, что «Эвересты» вели огонь почти беспрерывно. Расчёты корректоров, залп, коррекция, снова залп. Раз за разом. Снова и снова. Они просто двигались по орбите с востока на запад, преследуя двигающуюся по поверхности линию терминатора и с показной холодной безжалостностью превращали каждый инфраструктурный объект на планете в безжизненные кратеры. А Эмма сжимала подлокотники кресла до белых костяшек и смотрела. Попросту не могла отвести взгляд.
И что самое страшное, люди вокруг неё ликовали. Сплошь и рядом она слышала одобрительные выкрики и радостные возгласы. Эти люди только что поднялись с планеты, потеряв там своих товарищей и друзей. Многие были в крови — своей, чужой, не разобрать. Но они смеялись.
— Сожрите, ублюдки! — выкрикнул сидящий рядом с ней Карлос.
В тот момент Эмма очень хотела бы увидеть его лицо, скрывающееся за глухим забралом шлема. Она хотела бы узнать, каким оно было в тот момент. Возбуждённое? Может быть, счастливое? Она хотела увидеть, как выглядит лицо человека, способного без мук совести ликовать, глядя, как сотни тысяч других людей превращаются в пепел.
И что самое страшное, Кирн не осуждала его. Просто не могла. Понимала, что они прошли через ад. Сделала это вместе с ними. Но также она понимала и другое. То, чему она только что стала свидетелем, не могло оставить её… вот так. Без изменений. Это было военное преступление. Марсианский пакт приняли, чтобы подобного больше не повторялось в человеческой истории. Сотни лет Земля и её правительство следили за исполнением этого закона.
А теперь Федерация сама же его и растоптала.
Она была рада попасть сюда, в Пиренейский сектор. Туда, где творилась история. Была счастлива получить возможность снять самый лучший материал в своей жизни. И теперь Эмма всеми силами пыталась понять, скажет ли кто-то ей спасибо за то, что она это засняла.
В каюте было темно. Прошло ещё несколько часов, а Эмма всё так же лежала, прижав колени к груди.
Резкий, агрессивный стук в дверь её каюты заставил сжавшуюся под одеялом женщину вздрогнуть. Она попыталась не обращать на него внимания, надеясь на то, что неожиданный визитёр просто уйдёт и оставит её в покое. И когда после стука в каюте повисла тишина, она решила, что так и случилось.
Но быстро поняла, что это не так, когда активировался внутренний интерком каюты.
— Мисс Кирн, вас вызывают в семнадцатый конференц-зал для собрания.
«Какое ещё к чёрту собрание?» — подумала она. Она не получала никаких предупреждений или чего-то ещё. Полежав ещё несколько секунд, она встала с постели.
— Я не получала сообщения.
— Это собрание организовано лично начальником штаба адмирала Андерсона, мисс Кирн. Мне приказано проводить вас на него.
Какая-то её часть хотела отказаться. Сослаться на плохое самочувствие или выдумать другую причину… но затем она отбросила эти мысли.
— Хорошо, дайте мне пару минут для того, чтобы одеться.
Семнадцатый конференц-зал, а точнее отданная под эту роль офицерская кают-компания, был слишком большой для такого количества людей. Сразу видно, что здесь не экономили на комфорте высших чинов. А уж если вспомнить, что «Кракатау» являлся флагманом, то и удивляться не стоило. Просторное помещение, рассчитанное на десятки офицеров, сейчас вмещало всего человек двенадцать, не больше. И, что удивило её больше всего, большую часть из них Эмма знала лично. Все они были репортёрами и военными корреспондентами, приписанными к флоту адмирала Андерсона. Сейчас же они сидели за длинным столом. Эмма заметила Дэнниэля и молча заняла место в углу стола, рядом с ним. Не столько из-за того, что знала коллегу, сколько потому, что отсюда хорошо было видно всех присутствующих.
