"Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Дмитриев Павел В. (читаем книги онлайн бесплатно полностью .txt, .fb2) 📗
Печатаются же часто и те и другие в Берлине – там дешевле всего. Поэтому на барабанах одной и той же машины в типографии «Зинабург и Ко» мирно уживаются цветной глянец портретов Ленина и Врангеля, сочащаяся верноподданническим восторгом «Изъ прошлаго» флигель-адъютанта Николая II господина Фабицкого и напечатанная с предисловием Карла Радека специально для триэсэрии «Стратегия японской войны» Бубнова, бывшего командующего Черноморским флотом Вооруженных сил Юга России, «Трубка коммунара» Ильи Эренбурга и «Адмиралъ Колчакъ» пера его последнего начальника штаба.
Пусть базовый выбор хельсинкской лавки далек от супермаркетного изобилия, продавец готов доставить под минимальный залог любую новинку – будь она из Парижа, с ятями, или по всем правилам новой «заборной» орфографии *["1902] – из советского Свердловска.
Проблема в другом: удовольствие выходило откровенно дорогим, как минимум пять-шесть марок за книгу, иные экземпляры – дороже десяти. Периодика не сильно дешевле, лучший эмигрантский еженедельник «Иллюстрированная Россiя» – марка.
Деваться мне особо некуда – в библиотеку не пойдешь, ассортимент на русском там безнадежно устарел, шведский и финский – не по зубам. Да и работать приходится в основном днем, не любят местные предприниматели ночного форсажа. Разве что контрабандисты что-то комбинируют в потемках, но к ним с улицы никак не пристроиться.
На этом этапе я сильно по-другому вспомнил забитые книгами «клубные» шкафы – да только возврата туда уже нет, проще, как последнему скряге, обходиться в кафе без местной пародии на пиво или, того паче, налегать на сухомятку. Зато результат…
К осени, прочитав несколько дюжин книг и двухметровую стопку милюковских «Послҍднiхъ новостей» вперемешку с гукасовским «Возрожденiемъ», я узнал об окружающем мире больше, чем без малого за два тюремных года.
Кроме экономии на собственном желудке сильно выручило знакомство с держателем книжного магазинчика, крайне неприятным, заносчивым и жадным толстяком, ведущим свой род из туркестанского аула с непроизносимым названием. К счастью, всего лишь фельдшером, а не бывшим офицером, последнего я бы точно не пережил. За аккуратное чтение «драгоценных фолиантов» с возвратом через несколько дней и в безупречном состоянии он брал комиссию в треть цены! Боже упаси забежать в обеденный перерыв не переодевшись – по его мнению, портовые запахи отпугивают покупателей и впитываются в бумагу. А мои руки? Каждый раз он не спускал с них глаз, выискивая там пятна грязи и жира!
К сожалению, сегодня мне придется его порадовать чуть большей тратой денег не в первый и, боюсь, не в последний раз. Что остается делать, если «Три столицы» Василия Шульгина оказались настоящей находкой, посему, отринув амфибиогенную асфиксию, я решил оставить их себе насовсем. За два вечера добросовестно «перепахал» их по несколько раз, с карандашом и пометками на полях, как принято в данную эпоху. Если отбросить в сторону забавные стенания о засилье в Кремле представителей мирового и местечкового еврейства, было ради чего.
Во-первых, совершенно очевидно, что именно в этой книге Ильф и Петров черпали вдохновение при работе над знаменитыми «Двенадцатью стульями». Их мелочные насмешки над автором – на самом деле бывшим членом Государственной думы, – вынужденном сбрить неудачно покрашенные усы и бороду, заставили меня сильно переоценить «мебельный роман» в сторону негатива. Заодно, уже в который раз, вспомнить бессмертное гоголевское: «Чему смеетесь? Над собою смеетесь!..»
Во-вторых, очень к месту пришлись обширнейшие и актуальные заметки о жизни «под большевиками» от одного из признанных идеологов эмиграции, человека, который принял отречение от самого Николая Последнего, а чуть более года назад с немалым риском для жизни умудрился посетить инкогнито Киев, Москву и Петербург. Кроме того, я старательно пытался между строчек рассмотреть механизм просачивания через границу с контрабандистами, но не сильно преуспел. Единственное очевидное: в триэсэрии – привязалось же ко мне это эмигрантское название СССР! – существует вполне работоспособное подполье, только не боевое, офицерское, а скорее коммерческое, вполне комфортно уживающееся с большевиками и их цепными псами из ГПУ.
В-третьих, удивила куча вполне подходящих к реальности двадцать первого века размышлений о губительном засилье слабых на коррупцию трестов-монополий в советском хозяйстве, необходимости тонкого баланса государственного и частного участия в производстве, защите отечественного бизнеса от таких «акул», как Форд и Крупп, а также прочем импортозамещении. То есть строго по завету классика – «если бы отвечать одним словом на вопрос, что делается в России, то пришлось бы сказать: крадут» *["1903], а потом в оправдание краж вводят заградительные пошлины против ввоза в страну Citroen, Mercedes и Renault.
В-четвертых, крестьянский вопрос в СССР все еще не решен. Оказывается, естественная парцелляция, то есть дробление земли на мелкие куски между наследниками, делает хозяйства неэффективными, следовательно, через жалкие десять – двадцать лет приведет к очередной революции. Спасение, по мысли Шульгина, в переходе на майорат, то есть такую систему права, в которой наследует только старший в семье. Младшие же, на радость сторонникам индустриализации, пополнят армию производственных рабочих. И чуть позже захватят лидерство в мировой экономике так же, как их предшественники с берегов туманного Альбиона завоевали колонии.
В-пятых, и это самое забавное, немалая часть прикладной философии, да еще и направленной на сотрудничество с большевиками, кардинально отличной от агрессивной ларионовской или, лучше сказать, ровсовской.
Основной вывод: «Зверь сделал свое дело – Зверь может уйти». То есть, по наблюдениям автора, с социализмом – а тем более с коммунизмом! – в триэсэрии уже покончено, вот-вот запрячут эту глупую болтовню в музеи вслед за революцией, и «только матери будут пугать детей ужасной мордой Ленина».
Реальная же власть в результате дворцового переворота буквально свалится, если уже не свалилась, на голову удачно подвернувшейся «сильно-полицейской» команде, иначе говоря – грубой и жестокой олигархии, пусть даже под лживым рабоче-крестьянским ярлыком. После чего какое-то время жизнь пойдет по принципу «все как было, только хуже».
Но если лидеры СССР хоть немного дружат с головой да еще прислушиваются к добрым советам из-за границы, то дальнейший путь предполагается самоочевидным. Они просто-напросто обязаны аккуратно – не дай бог снова разбудить Зверя – перекреститься в фашизм или передать бразды правления фашистам *["1904].
Последним полагается восстановить границы и военное могущество Российской империи, а также иметь в руководителях настоящего вождя, человека исключительного благородства и неодолимой властности. А еще – завести для успокоения широких народных масс парламент с ограниченным кругом компетенций.
Уж воистину: как следует поскреби русского монархиста – обнаружишь фашиста!
Конечно, господину Шульгину во время бешеного взлета популярности Муссолини позволительно ошибаться. Не завелась покуда на планете жуткая память о Второй мировой, поэтому воспринимается данная идеология совершенно нормально, в ряду прочих – где-то между монархией и демократией. Переживают лишь коммунисты – они видят в фашистах одновременно и свое зеркальное отражение, и антагонистов, то есть наиболее опасных политических противников.
Однако имея опыт двадцать первого века, прежде чем начать игры в «настоящих» вождей, стоит изучить статистику, по которой на каждого «правильного» диктатора типа Ли Куан Ю приходятся многие десятки Мао Цзэдунов, Ким Чен Иров, Бокасса, Чаушеску и прочих Пол Потов. Вероятность везения, то есть того, что вождь окажется хотя бы Пиночетом, ничтожно мала. Наоборот, слишком хорошо известно, до чего могут довести мир господа типа Адольфа Гитлера.
