Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович (книги серии онлайн txt, fb2) 📗
Баюн усмехнулся в усы.
— Знаешь, что он ответил? Он сказал: «Научи меня».
Я невольно улыбнулся.
— Знакомый мотив.
— Именно, — кивнул кот. — Я удивился. В те времена люди редко колдовали всерьез. Не потому, что не могли — дар был у многих. Учиться было негде. Волхвы прятались, знания передавались шепотом и в кругах избранных. А тут — наглец, просящий зверя стать учителем. Я подумал: а почему бы и нет? Скука — страшный враг бессмертных, а это обещало развлечение на пару лет.
Баюн вздохнул, и это был очень человеческий вздох.
— И мы пошли вместе. Я учил его слышать лес, видеть потоки силы, плести заклинания из слов и жестов. И я видел в нем то же, что вижу сейчас в тебе, Дима. Он захлебывался этим знанием. Для него магия была не инструментом, как для немногих тогдашних практиков, а чудом. Открытием. Он уже не мог представить, как вернется в свою избу, будет пахать землю и плодить детей. Мир для него стал слишком большим, чтобы вместиться в деревенскую околицу.
— Вы стали друзьями? — спросил я.
— Друзьями… — Баюн произнес это слово так, будто пробовал его на вкус. — Да. Пожалуй. Это был новый опыт, у меня ведь никогда, на тот момент, не было друга. Были слуги, были враги, были почитатели. А друга вот не было.
Он замолчал, и его мурчание сбилось с ритма.
— И новое на этом не закончилось. Я, видишь ли, еще и впервые столкнулся с проблемой, которую моя магия решить не могла. Время. Мне-то оно не страшно, но люди…
— Стареют, — мрачно сказал я.
— Именно. Я знал, что каждый момент времени, что мы с ним проводим, приближает его к смерти. Смотрел на него — и почти что видел, как появляются морщины, седеют волосы, уходит сила из рук. Мой друг, пусть тогда еще молодой, с каждой секундой умирал. Медленно, неизбежно, как умирают все люди.
Я почувствовал, как напряглись мышцы кота.
— Мне было больно об этом думать. Я не хотел снова оставаться один. И… Решил исправить несправедливость мироздания. Начал искать способ подарить ему вечность.
— И как он отреагировал?
— Сначала смеялся, — грустно усмехнулся Баюн. — Говорил: «Брось, мохнатый, такова природа человека, мы приходим и уходим, в этом есть смысл». Но я был настойчив. Я приносил ему древние свитки, водил к источникам силы. И со временем… Вода камень точит. Он проникся, заразился этой идеей. Не ради власти, не ради страха смерти. Ради познания. Ради того, чтобы успеть изучить всё, что мы не успели.
Голос кота стал глухим.
— Он увлекся. Слишком сильно. Идея стала одержимостью, а где одержимость — там ошибки.
Баюн резко замолчал. Мурчание прекратилось. Он в один прыжок оказался на подоконнике, сев ко мне спиной и нервно подергивая хвостом.
— Долго ли, коротко ли… — пробормотал он, глядя в стекло. — Наши пути разошлись.
Кот замолк. Я смотрел на его серую спину, чувствуя, что за этими скупыми словами скрывается трагедия, масштаб которой мне пока не понять.
— И что с ним случилось? — тихо спросил я.
Баюн не обернулся.
— С твоего позволения, хозяин, — сказал он сухо, официально, — я не хочу об этом рассказывать. Пока не хочу.
Я кивнул, хоть он этого и не видел.
— Понимаю. Спасибо за лечение.
— Не за что, — буркнул кот. — Еще неделю-другую, и заживем окончательно. Упражняйся, завтракай и собирайся на работу. Тебе еще мир спасать и план модернизации выполнять.
— А ты?
— А я всегда собран.
Он так и остался сидеть у окна, вглядываясь в серое небо Каменограда, вспоминая времена, когда леса были гуще, а друг был рядом.
Глава 7
Я не стал лезть к нему в душу с расспросами. У каждого свои скелеты в шкафу, а у Баюна, при его-то возрасте, их могло накопиться немало. Хоть подобные мысли и не очень вязались с образом забавного, саркастичного кота, они зато вязались с его неоспоримой магической силой, лишь малую долю которой он пока что задействовал напрямую в наших приключениях.
Потому вместо расспросов я занялся делом. Слез с кровати, потянулся, провел разминку — уже куда более активную и бодрящую, чем на начало моего пребывания тут.
Затем — отжимания. Не спеша, соблюдая форму, спина ровная, скорость равномерная, без рывков. Подход за подходом выгонял из себя остатки предательской слабости старого тела, и результаты уже радовали. Собственный вес хоть и не может полностью заменить железа, но для моих целей такие тренировки подходили более чем.
Итак, прогресс. Тело Волконского, избавленное от алкогольной интоксикации и получившее пинок под зад, вспоминало, что оно вообще-то мужское и довольно крепкое от природы. Красавца из него не выйдет все равно, да мне оно и ни к чему. Быть амбалом тоже имеет свои преимущества.
Я продолжил свою физкультуру. Приседания, пресс, еще всякое-разное из более продвинутых упражнений. Несколько подходов, все до отказа — как полагается, в общем.
Но вот ведь какая проблема — этого маловато будет. Эта мысль настигла меня по пути в ванную.
Физическая сила — это база. Фундамент. Но сама по себе она не сыграет ни против оружия, ни против магии. Да, в здоровом теле и дух здоровый, и магия у физически сильного человека развивается лучше, но с последним как раз и возникла незадача.
Факт: я слишком слаб. В магическом плане. Медитации — отлично, каждый день, практические тренировки — разумеется, но это слишком медленный для моей ситуации прогресс.
Я подошел к зеркалу в ванной. Из него на меня смотрел уверенный в себе мужчина, уже не похожий на кусок обтянутого кожей сала. Но я знал, что за этим фасадом скрывается магический резерв, которого едва хватает на пару действительно серьезных атак, вроде молнии. Или на одну защиту от автоматной очереди, да и то если на эмоциях.
И инструментарий был слишком мал.
Большинство моего арсенала — это, по сути, милитаризированный телекинез. Импровизированное оружие. Как заточка из подручного материала, коктейль Молотова или собранный в гараже самопал. Да, оно работало. Точно так же, как и заточка может задеть жизненно важные органы и убить, бутылка с бензиновой мешаниной — сжечь танк.
Но поди выйди с таким арсеналом против затаренного по самую макушку бойца.
Взять, к примеру, «Копье» и «Рассечение», нашу с Милорадовичем кустарщина. Первое просто прошивает врага, второе рубит. Эффективно? Безусловно. Но они требуют точности. Если не задеть жизненно важный орган — сердце, мозг, крупную артерию — враг продолжит идти на тебя, а попасть в движущуюся мишень, которая еще и отстреливается, не так-то просто. Плюс дистанция.
И защититься от них довольно просто: простейшего типа щит, малейшее укрытие или даже банальный нательный броник уже снижают шансы на успешное поражение. Даже с учетом моих доработок, вроде двойного или тройного удара через «Отложку».
«Захват»? Отличная вещь. Может сломать конечность, свернуть шею, приложить головой о стену. От него уже не спастись бронежилетом — но щитом все еще можно, а у магов посерьезнее и иные способы вывернуться имелись, как это делал Милорадович. И чтобы последнего все-таки достать… Да-да, его следовало пересилить. Снова возвращаемся к малому магическому резерву и пропускной способности.
«Разряд», магическая молния — крупный калибр, козырь в рукаве, после такого не поднимаются. Но у него тоже есть недостаток, полностью противоположный прочим составляющим моего арсенала: это заклинание медленно. Враг, увидевший, что ты плетешь «Разряд», успеет поставить мощный щит, ударить чем-то попроще на упреждение, отскочить с линии удара, в конце концов, до того как молния «выстрелит». По движущейся цели же попасть чуть менее сложно, чем из магострела.
У местных боевых магов, как я выяснил, даже понятие такое имелось — «подловить на молнию». То есть, ударить либо из засады, либо когда враг обездвижен, либо когда сам раскрылся. Кто первый подловит на молнию — тот и победил, если речь идет не о совсем серьезных колдунах, которые и пассивной защитой могут сдержать «Разряд».
