Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
– Всё верно. К тому же мы не можем доверять следователям особого отдела. Колобов может быть не единственным предателем. Да и Меньшиков, формально стоящий над особистами, по прежнему наш главный подозреваемый, тем более после покушения на Долгопрудного, – согласился я.
Повисла короткая пауза, а затем споры разгорелись с новой силой. Мои действия загнали нас в логический тупик. Но я не сомневался в правильности выбранного пути. У нас просто нет времени действовать медленно и осторожно. Преступники в любой момент могут узнать, что мы идём по их следу и залечь на дно. Или… попытаются нас устранить, как Долгопрудного.
– Значит, у нас остаётся только один выход – придать дело огласке, чтобы у его покровителей не было возможности спустить всё это на тормозах. Мы сможем придумать правдоподобную версию его поимки без упоминания Даниила. Я возьму всю ответственность на себя, – уверенно сказал Мечников.
– Он ответит за все преступления, – перебил Гончий его. – Но позже. Сейчас нам нельзя допускать, чтобы его хозяин узнал, что Колобов у нас в руках. Нельзя спугнуть и допустить утечки информации.
– Ты предлагаешь… – нахмурился он, уже понимая.
– Оставить его у нас, допросить и укрывать до тех пор, пока мы не выйдем на остальных, – сурово подтвердил Гончий.
– Станислав, это уже слишком! Послушай, что ты говоришь. Похищение, допросы, содержание в неволе. Даже если этот человек сотрудничает с криминалом, это всё равно не даёт нам повода самим становиться преступниками! Благими намерениями вымощена дорога прямиком в ад, – вскочил Мечников.
Они вновь сцепились и начали спорить. Двое взрослых мужчин. Один – потомственный аристократ, чтящий честь и закон, второй – суровый человек, выросший на улицах, всю жизнь посвятивший борьбе с преступностью и уверенный в том, что честными путями зло не побороть.
– Даниил, объясни своему человеку, что он предлагает ужасные вещи и нам нельзя допускать подобного развития событий. Это путь в один конец, – обратился ко мне Мечников за поддержкой.
Я молчал, не вставал ни на чью сторону. И это не была попытка усидеть на двух стульях. Вовсе нет. У меня был свой стул. Третий. Они оба были правы и неправы одновременно, потому что истина как всегда была посередине.
– Мы не будем держать Колобова у себя, но и придавать огласке то, что нам известно также не будем, – твёрдо сказал я.
Оба мужчина внимательно посмотрели на меня, не споря и не задавая вопросов. Зная меня достаточно хорошо, они оба понимали, что у меня уже есть своё решение.
Достав из кармана пакетик с порошком, я бросил его на стол.
– Вот решение, – сказал я. – Но надо действовать быстро. На допрос у нас не более часа и второго раунда не будет.
Этот план созрел у меня в голове ещё в тот самый момент, когда я увидел Катю, к которой домогался Колобов у бара.
– Мы опоим его и допросим. Он ничего не вспомнит не из‑за моего приказа, а из‑за того, что девушка, которую он пригласил к себе домой, оказалась не такая уж покорная, как ему казалось. Она подсыпала ему клофелин и сбежала, прихватив парочку вещей, включая его телефон, в котором наверняка имеется какой‑никакой компромат, – пока я объяснял свою задумку, лица сидящих напротив вытягивались от изумления.
Достав из сумки записку, написанную аккуратным женским почерком, я положил её на стол:
– А вот собственно и послание, оставленное преступницей. Тут она пишет о том, что выдаст его и сдаст полиции всё, включая его телефон, если он не прекратит её преследовать, – продолжил я.
В таком случае, у следователя даже не возникнет мысли подозревать кого‑то, кроме Кати и искать иной мотив её поступка. Всё выглядит чертовски логично. Он загнал её в угол и она сделала то, что умеет лучше всего: соблазнила, изобразив из себя покорную жертву, а затем опоила его и исчезла прочь.
Заявлять на неё официально по понятным причинам он не станет, как и распространяться о том, что с ним произошло. Это ошибка, о которой Колобов предпочтёт забыть и не распространяться.
– Ты ведь понимаешь, что он не оставит это так просто. Он найдёт девушку и устранит её, – нахмурился Мечников.
– Понимаю, – спокойно кивнул я.
Он удивлённо посмотрел на меня. В его глазах я видел недоумение.
– Именно поэтому, когда Колобов придёт в себя и поймёт что произошло. То Катя уже будет на пути в Москву, – пояснил я.
Конечно же я не собирался оставлять её здесь, понимая какому риску подверг, впутав в эту историю. С самого начала я объяснил ей всю опасность и предложил помочь с переездом в другой город. Это был шанс для неё начать абсолютно новую жизнь с чистого листа. Навсегда оставить в прошлом криминал и незаконную деятельность, став порядочным человеком.
Её согласие прозвучало быстрее, чем я успел закончить своё предложение. Она ждала этой возможности все последние года и едва не расплакалась, когда поняла, что это осуществимо. Так что уже завтра Кирилл, который неплохо освоился в Москве и стал незаменимым помощником Морозова‑старшего, встретит Катю на вокзале и возьмёт к себе на работу.
– Давайте уже приступать к допросу, – строго сказал Гончий, посмотрев на часы и вытаскивая телефон следователя из лежащих на полу штанов.
Эдуард открыл глаза от дикой сухости во рту. Но поднять голову он не мог. Страшная, пульсирующая боль в висках сковывала все его движения.
– Что за херня происходит? – слабым голосом произнёс он, пытаясь сфокусировать взгляд.
Мутная картинка перед глазами наконец‑то обрела чёткие очертания и он узнал собственную люстру.
Мысли путались и следователь пытался собрать их в кучу, чтобы понять что же произошло. В голове начали всплывать образы и обрывки событий. Ресторан, ужин, та симпатичная девка, коридор.
– Вот же тварь, – процедил он, с трудом поднявшись.
Осмотревшись, он увидел, что сидит на своей кровати в одних трусах, а на столике стоит открытая бутылка шампанского и два бокала. Его худшие опасения подтвердились.
Эта гадина опоила меня! Убью! – пронеслось в голове следователя и он попытался встать, но голову прострелила страшная боль, заставившая его упасть обратно на кровать.
Немыслимыми усилиями Эдуарду удалось встать на ноги и подойти к зеркалу. Оттуда на него смотрело бледное, помятое лицо с красными глазами. Опустив взгляд, он увидел стакан с водой, стоящий на записке и таблетку аспирина.
'Привет, красавчик. Надеюсь тебе понравился прошлый вечер? Как ты и просил, я постаралась сделать его незабываемым. Быть может ты маленько перебрал и я, как заботливая и порядочная девушка немного о тебе позаботилась.
П. с. Хоть вечер и был незабываемым, но ты всё‑таки лучше его забудь, как и забудь про моё существование. А если вдруг вспомнишь обо мне, то помни также, что у меня остался твой телефончик и ещё пара интересных вещиц. Так что, если я узнаю что ты ищешь меня, то они сразу же окажутся в полиции и у газетчиков.'
Бросив записку, он бросился к лежащим на полу штанам. Резкое движение отдалось страшной болью в голове и он упал. Лежа на полу, он схватил штаны. Руки тряслись и не слушались, голова страшно болела, но следователь не обращал внимания на это, судорожно пытаясь отыскать свой телефон. Но его не было.
– Гадина, тварь, убью! – зарычал он, отчего голову пронзило тысячью игл.
Вот значит как ощущают себя её «жертвы», – подумал Эдуард, пытаясь натянуть штаны.
Проглотив таблетку аспирина и запив его заботливо оставленной водой, он поспешил на улицу, чтобы скорее заблокировать свой номер. Страх, что кто‑то из его «новых коллег» попытается с ним связаться пока телефон у этой девки, заставлял следователя двигаться невзирая на боль.
Но едва он открыл дверь, как голова страшно закружилась, подступила тошнота и ноги подкосились. Эдуард осел на пол и сознание стало улетучиваться из его головы.
