Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
Подойдя к чучелу, у которого в буквальном смысле горела задница, я направил тонкую струйку свежего воздуха, вихрем закручивая её вокруг тлеющего огонька. Приток свежего кислорода и эффективная тяга сделали своё дело. Через несколько секунд пламя стало ярче. Ещё через десяток, огонь поднялся выше, а через тридцать – всё чучело уже было окутано огнём.
– Уа‑а‑а‑а‑ау! – протянули дети. Впрочем не только они. Все присутствующие заворожённо смотрели на гигантское пламя.
Я сел обратно на наспех сколоченную скамейку, рядом примостилась Алиса и положила голову на моё плечо. Так, в тишине, мы ещё долго сидели, не сводя взгляда с пылающей Масленицы.
Зимний дворец. Сутки спустя
Меньшиков вошёл в рабочий кабинет Императора. Александр Пятый ожесточённо с кем‑то спорил по телефону и махнул гостю на кресло напротив.
– Нет, я не собираюсь даже слушать ваши оправдания! – повысил голос Император. – Это просто немыслимо. Почему половина газет выходит с заголовками «Ледовое побоище», где издевательским тоном пишут о том, как свора детей обратила в бегство полк императорской гвардии?
Меньшиков не смог удержаться от того, чтобы улыбнуться. Он ещё не читал свежие газеты, отчего подобное стало для него сюрпризом. Впрочем, он не испытывал сочувствия к генерал‑командующему преображенцами, который возомнил себя небожителем и окончательно забыл о том, что он обычный вояка.
– Что вы сейчас сказали? С кем воевать? С детьми⁈ Вы позорите честь русского мундира, генерал, – продолжал отчитывать провинившегося командующего Император. – Жду вас завтра у себя с вашим заместителем. Будете передавать управление.
Не прощаясь, Александр Пятый бросил трубку и откинулся на спинку кресла.
– Нет, Григорий, ты можешь себе представить подобное? – наконец обратился он к посетителю. – Юсупов совершенно распустил своих газетчиков, что они позволяют себе писать такое. У меня не остаётся никакого выбора, кроме как отправить генерала в отставку. Хотя, положа руку на сердце, он это полностью заслужил. С детьми вздумал воевать… даже говорить смешно…
– Мне поговорить с Павлом Алексеевичем? – уточнил Меньшиков, на что Император махнул рукой:
– Не надо. В конце‑концов, большинство газет написало обо мне в крайне позитивном ключе. Представляешь, они даже название вчерашним событиям придумали: «Невский ход»! Очень оригинально. Я думаю стоит сделать это мероприятие ежегодным.
Меньшиков молча слушал, не перебивая. Он прекрасно знал повадки Императора и то, как стоит себя вести в подобных ситуациях.
– А ты, Гриша, молодец, смог деликатно выполнить моё поручение. Не то, что эти вояки, которые даже с детьми справиться не могут. Хорошо, что с Австрийцами договор подписали, а то с такими гвардейцами они бы у нас последние трусы отвоевали бы, – позволил себе рассмеяться Император, вернув себе хорошее настроение.
– Благодарю. Служу на благо страны, – сухо ответил Меньшиков.
– Вот только объясни мне с какой стати ты обещаешь людям зимние курорты от моего имени? Впрочем это ладно. Идея отличная, мне и самому следовало подобное предложить, просто был очень занят и руки никак не доходили до этого, – без какой‑либо претензии сказал Александр.
Говорить о том, что это была чистой воды самодеятельность Уварова, Меньшиков конечно же не стал. Он ещё не придумал, как решить этот идиотский конфликт, в который втянула Императора его мстительная племянница.
– Ваше Высочество, я бы хотел обсудить ситуацию с Игорем Долгопрудным, – сменил тему Меньшиков. Именно этот вопрос был целью его сегодняшнего визита.
Лицо Александра Пятого вмиг помрачнело и он достал из ящика своего стола конверт.
– Никакого благородства и чести, – с презрением произнёс он, поднимаясь со своего места. – Я испытываю куда больше уважения к нашим недавним врагам – австрийцам, нежели к этим чопорным островитянам. У тех хотя бы хватило духу и смелости выйти против нас и сразиться в открытую. А эти…
Он с раздражением протянул Меньшикову письмо с повреждённой сургучной печатью.
Тот медленно взял его. Это была нота протеста, врученная английским послом.
– Эти ничтожества возомнили, что имеют права вести себя так с нами! – разгневанный Император отмерял шагами свой кабинет.
Меньшиков быстро прочитал текст на английском языке. Там говорилось о том, что её Величество королева Англии крайне разочарована нелепыми обвинениями её подданных в шпионаже и похищении российского аристократа.
– Они смеются нам в лицо, Григорий! – остановившись, стукнул кулаком по столу он.
– Понимаю, но пока мы ничего не можем с этим сделать, – невозмутимо ответил Меньшиков. – Официально.
Император тут же заинтересованно посмотрел на него, понимая, что у Меньшикова есть план, который выходит за рамки дипломатического процесса.
– Барон Уваров предложил свою помощь, но она… – начал светлейший, но Александр Пятый сразу же перебил его:
– Нет. И прекратите называть его бароном. Этот отступник не достоин носить титул.
– При всём уважении, мои люди не смогли найти ни одного доказательства этого факта, – заметил Меньшиков.
– Значит недостаточно рьяно искали, – холодно парировал Александр Пятый.
– Быть может, это всего‑лишь слова обиженной девушки, – с лёгким презрением произнёс Меньшиков, но Император тут же пошёл в атаку:
– Не забывайся, Гриша, с кем разговариваешь. Ты сейчас обвиняешь во лжи мою племянницу, чистокровную представительницу правящей фамилии.
Повисла гнетущая тишина, которую прервал голос Меньшикова:
– Разрешите идти?
Император махнул рукой, отпуская подданного и добавил в конце:
– Мне нужен Долгопрудный тут. Любым способом верни его. Это вопрос чести страны.
Выйдя из кабинета первого лица страны, Меньшиков находился в скверном настроении. Он был истинным патриотом, отчего действия Императора особенно сильно раздражали его. Григорий не мог принять того, что Александр ставит свои чувства и слова молодой девицы выше интересов государства. Он уже неплохо понимал что за человек Уваров, но ещё лучше он знал Анастасию Романову, отчего у него не было ни единого сомнения в том, что все эти обвинения – полная чушь. Вот только Император этого никак не мог понять.
– Добрый день, Григорий Александрович, ещё раз поздравляю вас с задержанием английского шпиона, – раздался голос Анастасии, вышедшей из‑за угла.
Меньшиков презрительно поморщился, но при этом благодарно кивнул:
– Как вам известно, в этом большая заслуга прочих благородных родов. Я лишь выполнял свой долг перед отечеством.
– Да, до меня дошли слухи, что некоторые люди умело воспользовались ситуацией и преувеличили свой вклад в это расследование, – хмыкнула девушка и пошла дальше.
Меньшиков так и остался стоять в коридоре Зимнего дворца. Его кулаки были крепко сжаты, отчего костяшки пальцев побелели.
– Да иди оно всё к чёрту, – прошипел он. – Я вытащу Долгопрудного и Уваров мне в этом поможет.
Глава 17
Никогда не верил в народные приметы, но невозможно было не подметить, что после сожжения Масленицы началось резкое потепление. Не прошло и нескольких дней, как от горки в моём поместье не осталось и следа, а из‑под тающего снега тут и там стали проступать подснежники.
Всё своё свободное время я занимался переездом редакции. Мне не терпелось как можно скорее это сделать во многом потому, что наша старая типография совершенно не справлялась с нагрузкой и Миша, вместе с остальными работниками работали в две смены, насилуя оборудование дни напролёт.
И вот сегодня был тот самый день, когда мы должны были начать печать нового номера уже в новой типографии. И само собой, такое событие не оставило равнодушными других работников редакции, которые всей гурьбой приехали в их будущий офис, где пока ещё шёл ремонт.
