Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
Люди принялись делать фотографии декорированных камер. Я присоединился к ним, вот только на моих фотографиях были запечатлены коридоры, закоулки, схемы пожарных выходов, а также висящие повсюду камеры.
– Неужели заключённых до сих пор также кормят через это отверстие в двери? – изобразил я удивление.
– Конечно. Мы чтим традиции и поскольку заключённые здесь в основном политические, то особой опасности для охранников они не представляют, – пояснил экскурсовод.
– Ой, там унитаз прямо в углу! – воскликнул один из туристов.
– Конечно, а как вы думали они ходят в туалет? – слегка удивился экскурсовод.
– Я бы не смог из себя ничего выдавить под взглядами охранников и камер, – покачал головой парень, но экскурсовод лишь чуть усмехнулся, добавив:
– Полагаю, это была бы не самая большая проблема. Впрочем, могу вас заверить, что Соединённое королевство соблюдает права заключённых и внутри камер не производится видеонаблюдение.
Группа покинула тюремный блок и направилась дальше.
– А нас будут кормить тюремной едой? – спросил я с нескрываемым интересом.
– Нет, вы можете поесть в ресторане на первом этаже, – покачал головой экскурсовод.
– Ну‑у‑у, это вообще не то, – подключился ко мне парень, что спрашивал про тюремный туалет. – А посмотреть на тюремную кухню хотя бы можно?
Мужчина удивился подобным пожеланиям туристов и сказал:
– Посещение действующей кухни не входит в экскурсионную программу. Впрочем… мы будем проходить мимо и возможно, вы сможете заглянуть туда буквально одним глазком.
И он не обманул. Покидая верхние этажи, где располагались экскурсионные помещения, нас провели мимо тюремной кухни, что не предполагалось экскурсией.
– Никаких фото! Что вы творите⁈ – воскликнул экскурсовод, когда несколько туристов подняли телефоны, чтобы сделать пару снимков.
Все испугались и тут же спрятали телефоны. Среди них был и я. Изображая испуг и смущение, я убрал в карман мобильник, в памяти которого уже хранились фотографии кухни, а вернее людей, что там работали.
Лондонский Тауэр. Настоящее время
В дверь камеры Игоря Долгопрудного постучали. Он мгновенно узнал условный стук, означавший, что ему принесли завтрак. За два года, проведённых в стенах этого заведения, у него, словно у собаки, уже выработался условный рефлекс на подобное.
В двери открылся небольшой проём и в камере появился поднос с едой. Игорь неторопливо подошёл и, взяв его, устало взглянул на овсянку, чай с молоком и булочку.
– Английский завтрак, – грустно выдохнул он. – Как же меня достала эта овсянка, а чай с молоком… просто за гранью добра и зла.
Взяв румяную булочку – единственный продукт, который не вызывал у него отторжения, он откусил ей и тут же поморщился.
– Что за… – произнёс он, достав из булки записку и кольцо.
Но едва он прочитал длинный текст на бумаге, как его взгляд стал безэмоциональным. Долгопрудный, выполняя написанный приказ, надел кольцо невидимости и встал в углу камеры.
Он стоял неподвижно больше часа. Словно невидимая статуя, он покорно выполнял написанную команду.
«Стой и жди, когда откроют дверь. Затем, не задевая и не касаясь никого, выйди из камеры»
И вот снаружи послышались голоса и нарастающая паника. И спустя секунд тридцать дверь камеры открылась и в неё буквально влетел мужчина с мешками под глазами и в мятом костюме.
– А‑а‑а‑а! – проревел тот. – Где он, мать вашу⁈
– Этого не может быть. Этого никак не может быть, он был тут. Ещё утром он был тут… – повторял вошедший следом управляющий тюрьмой.
Затем они вышли и управляющий потянулся к двери, чтобы закрыть её, но второй мужчина со словами «Раньше надо было двери запирать», потащил его дальше:
Игорь Ларионович, не суетясь и не нервничая, просто вышел в коридор. В его голове крутился текст приказа:
«Иди до конце коридора, затем налево. Спустись по лестнице на второй этаж. Далее перейди в соседнее крыло.»
Пользуясь творящейся суматохой, он без проблем миновал одну дверь за другой, чётко следуя маршруту из записки, что сейчас переваривалась в его желудке. Дойдя до соседнего крыла, он остановился у обозначенного места и стал ждать.
Через пять минут послышался топот множества ног.
– Скорее, прошу вас не задерживаться и никаких фотографий! Нам необходимо немедленно покинуть здание, – громко говорил экскурсовод на этот раз с неуловимым русским акцентом.
– Быстрее, быстрее, все вон отсюда! – кричали со всех сторон охранники на перепуганных туристов, спешно пробирающихся через узкие рамки металлодетекторов.
– Мужчина, это вы меня трогали⁈ – воскликнула женщина в эпицентре толчеи. – Я вас засужу!
– Да больно надо, вы за своими ногами следите, все ботинки мне оттоптали, – недовольно буркнул человек в коричневом котелке.
Вот только никто не обратил внимания, что между скандалящими туристами было небольшое пространство. Именно там сейчас находился Долгопрудный, следующий чётким приказам той самой записки, что была спрятана в утренней булке.
Через десять минут, он уже зашёл вместе с толпой в стоящий у здания туристический автобус. Через час пути, Игорь покинул его у небольшой гостиницы на окраине города вместе с экскурсоводом, оставившим туристов в гостинице.
– Игорь Ларионович, рад вас видеть. Точнее не видеть, – раздалась фраза на русском языке рядом с ним. Он уже очень давно не слышал родную речь, отчего на его глазах навернулись слёзы.
Долгопрудный повернулся и увидел стоящего рядом экскурсовода. Тот открыл заднюю дверь машины, словно приглашая внутрь.
Через час, они уже сидели в частном самолёте, который выруливал на взлётную полосу лондонского аэропорта Хитроу.
– Здесь все свои, можете снять кольцо, – сказал сидящий напротив парень, который был за рулём той самой машины, что привезла его в аэропорт.
Они сидели в частном самолёте втроём: он, загадочный водитель и экскурсовод.
Игорь стянул с пальца кольцо и положил в протянутую ладонь водителя. Самолёт уже брал разбег, чтобы подняться в небо.
– Кто вы? Почему спасли меня? – наконец спросил Долгопрудный, до конца не осознавая произошедшее сегодня.
– Меня зовут Даниил Уваров, а этот мужчина, что работал сегодня вашим гидом – Владимир Волченко, – спокойно сказал я. – Вас спасли, потому что вы – подданный Российской империи. А если точнее – потому что недавно мы схватили вашего брата и узнали о том, что англичане держат вас в заложниках.
– Брата… – с нескрываемой ненавистью сказал Игорь Ларионович. – У меня давно нет брата. Есть только завистливый ублюдок, что с самого детства считал, словно он достоин большего.
Долгопрудный грустно посмотрел на удаляющуюся землю и тут же сменил тему:
– И давно Император отправляет столь молодых сотрудников для подобных операций?
– Видите ли, Император пробует вызволить вас дипломатическим путём, но тот путь завёл его в тупик. А мы… скажем так: у нас развязаны руки, – пожал я плечами.
– И как же вам удалось это? – с явным интересом спросил он.
Зная о том, что в конце полёта я заставлю его забыть обо всём произошедшем, то у меня не было причин отказывать ему в удовольствии узнать это.
– Пожалуйста, можно я расскажу? – воскликнул сидящий рядом Вова, а затем тут же начал: – Я притворялся вами перед камерами, чтобы англичане подумали, будто бы вы уже сбежали!
– Так ты что, из того самого рода Волченко, что исчез десяток лет назад⁈ – поразился Долгопрудный и Вова, кивнув, продолжил:
– А потом я с Даниилом ходил на экскурсию, где мы продумали путь к побегу.
Да уж. Нам действительно пришлось два часа выслушивать того чопорного экскурсовода, чтобы Вова потом смог принять его образ и провести сегодняшнюю «экскурсию» для Долгопрудного.
– Ну и заодно я узнал кто работает на кухне. Мы нашли его дом и приказали повару испечь для вас особенную булочку. Дальше вы уже сами знаете, – закончил я.
