Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
— На рынок ушли. Или, как тут говорят, на базар.
Катя поставила на плиту обычный чайник. И то верно, быстрее получится, чем с самоваром возиться.
— И Матвей? — уточнила я.
Не верилось, что он оставил Катю одну.
— А, нет. Он спит. Но он уже завтракал.
— Неужели Мишка Веню с собой взял? — не унималась я.
— Ужели, — хмыкнула Катя. — Мишка решил, что сегодня чудесный день для пикника, и никто не в силах его остановить. Разве что Глаша, сковородкой. Но она с ним заодно.
— Березовское ущелье? — догадалась я.
— Естественно. Хочет показать нам какое-то особенное место, куда не всякий турист доползет. Если честно, мне уже страшно, — призналась Катя.
— Сегодня ничего не случится, — сказала я уверенно. — Мы заслужили передышку.
— Все так считают, — согласилась Катя. — Сегодня все свободны, и у Савы последний экзамен. Есть, что отметить, и есть, о чем поговорить.
Я кивнула, так как успела набить рот вкусными пышными оладьями. Катя присела выпить чаю вместе со мной.
— Все в порядке? — спросила я.
Ее эмоции, в основном, были спокойными. Но едва заметный колокольчик тревоги я все же услышала.
— Да, — вздохнула Катя. — Хотя, чего греха таить, хочется увезти Матвея. Но он взрослый мужчина, и сам решает, где ему находиться. Да и не поможет это. Где оно, это безопасное место?
— Катюш, Матвею ничего не грозит. Я дам согласие на условие князя.
— По-твоему, он в стороне останется? — фыркнула она. — И я не останусь. От меня толку мало, но я с вами. — Она помолчала и добавила: — Матвей сделал мне предложение.
— О-о-о! — обрадовалась я. — Это же замечательно!
— Да. — Катя смущенно улыбнулась. — Официально не объявляли, и еще долго не объявим. Матвей все еще Шереметев, все считают Павла его отцом. У рода траур по убиенному. Но мы оба хотим, чтобы ты знала. И, Яра… прости, пожалуйста. Это я настояла на этих побрякушках… на блокаторах. Матвей был против. Он спокойно воспринимает то, что вы читаете эмоции. А я еще не привыкла. И за те дурацкие обвинения тоже прости.
Я дала Кате выговориться, отдавая должное оладьям, сметане, ягодам, свежему хлебу и вкусному молодому сыру, душистому чаю с медом.
— Я обиды не держу, — сказала я, когда Катя замолчала. — Но скажи мне честно, тебя не смущает, что Матвей — не Шереметев по крови? А то выйдешь замуж за Шереметева, а потом — бац — и Морозовой станешь.
— Я замуж за мужчину выхожу, а не за род, — вспыхнула Катя.
— Не обижайся. Я должна спросить, как сестра. А твоя семья? Она примет Матвея? Дед Шереметев только рад будет такой невестке, как ты. А Аксаковы?
— Уверена, что мои родители не будут против.
— Матвея я в обиду не дам, — заявила я. — Хоть ты мне и подруга. — И, рассмеявшись, добавила: — Если серьезно, я за вас очень рада. Вы очень подходите друг другу.
— Чему радуемся⁈
На кухню ворвался ураган по имени Мишка. Карамелька тут же удрала в сад через окно.
— Новому дню, — ответила я.
— И тому, что все живы и свободны, — добавила Катя.
— Молодцы! Яра, выспалась? Поела? Девчонки, собирайтесь! Купальники возьмите обязательно. Глаша, тебя это тоже касается. Брось корзину! Брось, я сказал! Сам разберу. С Ярой иди, она с тобой поделится. Ванька, ты зачем немытые абрикосы в рот тащишь? Вень, мороженое у тебя? Как в машине осталось⁈
Я подхватила под руки Катю и Глафиру и последовала примеру Карамельки. Правда, сбежали мы не через окно, а через дверь.
— Нет, вы видели! — возмущалась Глафира, поднимаясь по лестнице. — Командир нашелся!
Я видела Мишку всяким, и сейчас, как никто другой, понимала его настроение.
— Он нервничает. Это защитная реакция, — сказала я. — Неизвестность всегда нервирует.
Вчера мы так и не поговорили толком. С общего молчаливого согласия не захотели портить спокойный вечер обсуждением проблем. Венечка нервничал по-своему, внешне он вновь превратился в изваяние с ледяным взглядом. У Глафиры сердце было не на месте. И Катя постоянно прислушивалась, не проснулся ли Матвей. А я переживала за экзамен Савы. Ночь была прекрасной, но бессонной. Ваня, и тот, нервничал. Он нарочно вел себя вызывающе, привлекая к себе внимание. Это пройдет с возрастом.
Наряды для Глафиры выбирали у меня. Пока веселились, устроив примерку, проснулся Матвей. Катя умчалась к нему. Вернулся Сава, и Глафира заявила, что пойдет помогать парням, пока они не разнесли всю кухню.
— Сдал? — спросила я, глядя на Саву снизу вверх.
А он у меня высокий. И в плечах, вроде бы, раздался. И взгляд серьезнее. Усталость чувствуется, но легкая.
— Ты сомневалась? — улыбнулся Сава.
— Волновалась, — возразила я. — Когда присяга? Когда приказ о назначении?
«Сколько времени у нас осталось?» — вот о чем я хотела спросить, но боялась произнести это вслух.
— Дня три, — ответил Сава. — Но ведь ты меня не в армию провожаешь. Я все так же смогу тебя навещать в свободное время. Потом закончится лето, ты вернешься в Петербург.
— И будем вновь жить на два дома, — подхватила я. — Не отправят же тебя на Камчатку!
— Яра…
Сава коснулся рукой брючного кармана, и я вдруг отчетливо поняла, что сейчас произойдет. О нет! Только не предложение! Не сейчас, когда я еще ни с чем не разобралась!
Я прикрыла рот Савы ладонью, запрещая ему этим жестом говорить. Он удивился и нахмурился.
— Не знаю наверняка, но если это то, о чем я подумала, то не надо, — горячо зашептала я. — Не сейчас, пожалуйста.
— Именно сейчас, — возразил он, аккуратно отстраняя мою руку. — И вдруг прищурился: — Ведьмы уже рассказали тебе о проклятии?
— Ты знаешь⁈ — ахнула я.
— Яра, я же говорил, что в моем роду была ведьма. Полагаю, даже не одна. Конечно, я знаю. Это суеверие, и я в него не верю. Зато верю в нашу любовь.
Подарок богини. Возможно, он — наше спасение. Но вдруг именно его отнимет Мара? Саву это не остановит. Хотя мне стало легче после его слов, это не единственное, что пугало.
— Я тоже верю, но причина не в этом. Назревает что-то очень плохое. Возможно, мне придется пойти на крайние меры. Все слишком серьезно!
— Крайние меры — это?
— Выйти замуж за князя, — едва слышно выдохнула я. — У меня предчувствие, что это будет условием… для того, что он задумал.
Лицо Савы превратилось в каменную маску. Вот опять! Так и знала, что ему это не понравится. Впрочем, ни один мужчина не обрадуется такому заявлению.
— Вы об этом говорили вчера с Александром Ивановичем? — спросил Сава.
— Нет. Я расскажу, когда все соберутся. Сава, я понимаю, что это слишком… чересчур… Поэтому и прошу подождать. Если потом ты поймешь, что я тебе не подхожу… или откроются какие-то иные обстоятельства…
Он провел ладонью по лицу, словно смахивал с него паутину.
— Не говори глупостей, — сказал он. — Я могу подождать, если ты просишь. Ты права, государственные интересы важнее личных. Но не надейся, что я когда-нибудь от тебя откажусь.
— Сава! — заорали снизу. — Яра! Спускайтесь быстрее!
— Хочешь, никуда не пойдем? — шепнула я.
— Хочу, — ответил Сава. — Но тебе этого не простят. Все и так извелись от ожидания.
— Аргумент, — согласилась я.
Погода стояла прекрасная. Жара, на небе ни облачка. От воды веяло прохладой. Одуряюще пахло разнотравье. Легкий ветерок шелестел листвой.
Мишка завел нас в ту самую даль, куда не ступала нога человека. Так, во всяком случае, нам казалось. Мы разбили палатку недалеко от речки. Какой же поход без палатки? Ваня учил Венечку ловить рыбу. Матвей разводил костер, Катя помогала ему собирать сухие ветки. Мишка и Сава нанизывали мясо на шампуры. Мы с Глафирой резали овощи. Карамелька ловила в траве ящериц и мышей, Чоко ей активно мешал. Вероятно, переживал за дальних родственников.
День прошел насыщенно. Мы купались, варили уху из пойманной рыбы, жарили мясо, ели и вновь купались. И, конечно же, я рассказала о том, что узнала от Александра Ивановича. Но никаких планов мы не строили. Мы заслужили этот спокойный летний день. Всего один — без происшествий и потрясений. Сегодня отдохнем, а завтра, так и быть, пойдем спасать мир.
