Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Обстоятельства изменились, — повторил Разумовский. — Подсказку я тебе дал. — Он кивнул на коробочку с кольцом, что я вынула из платка. И добавил: — Даже две. О последствиях отказа ты предупреждена.
Странная, к слову, коробочка. Вовсе не коробочка для кольца, а спичечный коробок. Это, что ли, вторая подсказка?
— Яра, я в тебя верю, — сказал Разумовский на прощание. — И не советую испытывать меня на прочность. Если попытаешься избежать замужества, последствия будут страшными. В первую очередь, для Бестужева.
«Мне прикажут, я сделаю», — прозвучало в моей голове.
Или показалось? Неужели я хочу верить в то, что Разумовский — хороший человек? Он так искусно меняет мнение о себе! То грозный, то несчастный. Что из этого правда, а что — ложь?
Единственное, в чем я сейчас уверена, так это в том, что испытывать судьбу не буду. Предчувствие не обмануло, мне придется выйти замуж за Разумовского.
Я аккуратно убрала в пакет чашку, из которой он пил. Все равно надо узнать, внук он баронессе или нет. Пригодится.
Глава 46
После визита Разумовского вернуться в гамак я не смогла. Зато вспомнила, что меня успокаивает готовка. Наварила борща, навертела котлет, нарубила салатов: один из огурцов, помидоров и зелени, другой — капустный, с заправкой-маринадом. Обнаружила на веранде тазик с огурцами, преподнесенный Мишке соседями, и замалосолила огурцы в керамическом бочонке. Потом вызвонила Ваню и заставила его прийти домой на обед.
— Случилось чего? — нахмурился он, оценив изобилие блюд на столе.
Даже приятно стало, что младший брат так хорошо меня знает.
— Нет, я сегодня вроде как по кухне дежурная, — отшутилась я.
— Сказала бы мне, помог бы, — проворчал Ваня.
— Отдыхай, — велела я. — Мне не в тягость. И очень хорошо мысли прочищает.
Ваня пообедал и ушел к приятелям, играть в футбол. Я перемыла посуду, покормила Карамельку и осмотрела запасы продуктов в кладовой. От выпечки меня спас Венечка. Он вернулся с практики раньше других.
— Ты одна? — спросил он, прислушиваясь. — Как удачно. Мне нужно кое-что тебе рассказать.
— Не кое-что, а многое, — напомнила я. — Сплетни дворцовые. Помнишь?
— Сплетни как-нибудь потом. И не помогут они. Тут факты нужны, а не рассказы о том, что господина А. видели возле покоев госпожи Б. Злословие и борьба за место возле трона — вот все, что развлекает придворных.
— Почему только мне? У нас нет секретов друг от друга…
— Значит, будут, — довольно жестко отрезал Венечка. — Дашь мне слово, что никому не расскажешь. Это личное.
— Заинтриговал, — призналась я. — Ладно, садись за стол, я тебе борща налью. Поешь, потом поговорим.
— Нет. Пойдем, прогуляемся.
Венечка был настроен серьезно, и я не стала спорить. Мы вышли из дома и отправились вверх по тихой улице, ведущей к парку. Но не к центральному входу, а к мосту через речку Ольховка.
— Мне клятву на крови давать? — уточнила я. — Так не на бегу же.
— Достаточно твоего слова, — сказал Венечка. — И ты можешь использовать эту информацию… при крайней необходимости.
— Хорошо, — согласилась я. — Даю слово. Это что-то о Разумовском?
— Не сошелся свет клином на твоем князе, — поморщился он. — В общем… Блок я держал не только из-за тебя. Еще и из-за этого. Нужно было… переварить, что ли? Осознать. Принять.
— Сейчас лопну от любопытства, — проворчала я. — Сохраню я твою тайну. Говори уже!
— У меня была сестра, — выдал Венечка. — Сестра-близнец.
Была? Значит, ее уже нет в живых. И что? Она могла умереть в младенчестве. Скорее всего, так и есть, ведь Мишка не упоминал сестру, когда рассказывал о знакомстве с Венечкой.
Я промолчала, предчувствуя продолжение.
— Я ее не помню. — Голос Венечки, ровный и спокойный, ничем не выдавал его волнения. — До недавнего времени мне казалось, что я ничего не знаю о ее существовании.
Интересное заявление. То есть, мать ничего ему не говорила? Не сохранила вещи девочки, ее фотографии?
— Мама не просто скрывала. Она заперла мою память. Запретила родственникам отца говорить при мне о Виоле. Держала при себе во дворце.
— Наверное, вы были очень привязаны друг к другу, — осторожно заметила я. — Мама тебя оберегала.
— Да… — Венечка вздохнул. — Она так и сказала. Мы виделись после ее болезни, когда я занялся переводом. Мама вдруг поняла, что не может унести эту тайну в могилу.
Он усмехнулся. А я взглянула на него… и потащила к ближайшей незанятой скамейке. Несмотря на жару, бледное Венечкино лицо покрыли крупные бисерины пота.
Мы сели, и я взяла Венечку за запястье, делясь энергией. Вскоре он отнял руку.
— Прости, — произнес он. — До сих пор корежит, как представлю…
— С Виолой случилось что-то плохое? — Я подтолкнула его к продолжению рассказа, чтобы не упивался рефлексией.
— Ее убили. Тело сестры нашел я. По словам мамы, Виола исчезла на прогулке, в дворцовом парке. Обычно мы везде ходили, взявшись за руки, но я заболел, и няня повела Виолу на прогулку без меня. Няня тоже пропала. А, да… Это случилось в Ливадии. В парке Ливадийского дворца.
Мысли у Венечки определенно путались, потому он и рассказывал с конца, перескакивая с одного на другое. Но слушала я внимательно.
— Няню тоже убили, тело сбросили в море. Гораздо позже труп, обглоданный рыбами, выбросило на берег. Но сначала их искали по всему побережью, и в лесу, что за парком. Мне не сразу сказали, что Виола пропала. А потом… Яра, я так ничего и не вспомнил, это со слов мамы. Вроде как я ночью отправился к сестре, потому что она меня звала. И нашел ее в мешке, спрятанном на этаже прислуги. Не спрашивай, как. Не знаю.
Я успокаивающе погладила Венечку по руке. У него нет такой чудесной химеры, как моя Карамелька. Некому гасить негативные эмоции. Он носит все в себе, без возможности поделиться горем.
— Виола была мертва. То есть, тело няни сразу выбросили в море, а сестру отчего-то держали во дворце. И еще… ее тело было обескровлено. Словно из него выпили всю кровь.
— Вампир? — вырвалось у меня. — Ой, прости…
— Это первое, о чем я подумал, — признался Венечка. — Но вампиры — это сказка.
— Зато существуют запрещенные черные ритуалы, — добавила я. — И что? Убийцу не нашли?
Он отрицательно покачал головой.
— Только делали вид, что искали. Так говорит мама. Тебе, наверное, интересно, зачем я все это рассказываю? — Венечка развернулся ко мне. — Это все личное, не имеющее к тебе никакого отношения.
— Император? — спросила я, понизив голос.
Венечка повел шеей, но взгляда не отвел.
— Твоя мать… пыталась отомстить за смерть дочери, — пояснила я. — Моя догадка верна? Но доказательств нет, иначе делу придали бы огласку.
— Когда Виола умерла, мама не одна добивалась справедливости. Отец тоже искал убийцу. Он тайно обратился за помощью к боярину Морозову. Хотел поговорить с твоим дедом. Он же ясновидящий, верно?
— Верно, — вздохнула я.
— На полигоне отец очутился не случайно, я в этом уверен, — заявил Венечка. — Скорее всего, он смог что-то узнать.
— Предсказание не признают доказательством, — возразила я. — Дедушка видит будущее, а не прошлое. А будущее можно изменить.
— Поэтому мама и действовала тайно.
— Что ж, спасибо, — сказала я. — Это ценная информация. Я подумаю, как ее использовать.
— Яра, я еще не сказал главного. Я сделаю за тебя то, о чем просит князь.
— Чего? — переспросила я. — Уверен? У князя желания каждый день меняются. Сегодня он потребовал, чтобы я вышла за него замуж. Выйдешь за князя вместо меня?
Шутка не удалась. Венечка все так же серьезно хмурил брови.
— Я. Убью. Императора, — произнес он тихо, выделяя каждое слово.
— Знаешь, что… Если он пьет кровь маленьких девочек, я и сама его убью, — решительно произнесла я. — Но мне нужны доказательства. Все слишком… чудесато. И сколько времени прошло! Я заранее прошу прощения, но тебе не приходило в голову, что из-за всего пережитого у твоей матери могут быть проблемы… с памятью. Или с восприятием реальности.
