Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
Глава 45
На следующий день Мишкин дом опустел. Катя и Венечка отправились на практику, каждый на свою. Мишка тоже пошел в управление, Александр Иванович пообещал прикрыть его прогулы. Сава вернулся в Петербург, прихватив с собой Матвея. Тот хотел договориться в академии о смене места прохождения практики. Местные не горели желанием сотрудничать с возможным убийцей. Они точно знали, что труп Павла Шереметева им не привиделся.
Ваню я отпустила в парк с ребятами с улицы. Тем загорелось показать приезжему пацану какие-то крутые места и виды. Глафира вернулась в школу, ранним утром Мишка подбросил ее до гостевого дома, пользуясь полученным разрешением.
Я бездельничала, устроившись в гамаке с книжкой. Страшно признаться, но за последние три года мне некогда было читать художественную литературу. Когда жила с опекунами, Лариса Васильевна следила за моим обязательным списком для чтения, но не ограничивала мои желания. А я с удовольствием «глотала» и классику, и беллетристику. Однако сейчас времени на чтение категорически не хватало. То есть, я читала, но исключительно учебники и монографии. Так как удержаться от соблазна?
Я перелистывала страницы знакомой книги, найденной в библиотеке. Карамелька растянулась на мне, пользуясь редким случаем полежать на хозяйке. Рядом на табурете стоял стакан с холодным чаем. Так приятно хоть ненадолго почувствовать себя обычной девушкой на отдыхе!
К тому же, утром мы с парнями славно размялись, устроив настоящую тренировку: пробежка по пересеченной местности, комплексы упражнений — растяжка, силовые, кардио. Пора возвращаться в форму, а то расслабилась на Мишкиных шашлыках, да Глафириных пирожках.
Сосредоточиться на сюжете, хоть и знакомом, не получалось. Мысли ускользали в известном направлении. Как напроситься в гости к Разумовскому? Только там я смогу добыть биоматериалы для генетического анализа. Вырывать у него волосы при встрече неприлично, по любому поводу. И что искать во дворце? Роль мне определит Александр Иванович, но я даже приблизительно не представляла, как уличить Разумовского в нечестной игре. Определенно, свои тайны он не держит в открытом доступе. Венечка жил, можно сказать, рядом с ним, и то ничего не смог узнать. Если не врет, конечно. Хотя, нет, не врет, я ему верю.
— Бог в помощь.
Я чуть с гамака не слетела, услышав знакомый голос. Карамелька дернула ухом и лениво приоткрыла глаз. Леня стоял в нескольких шагах от калитки и приветливо мне улыбался.
— И вам доброго дня, Сергей Львович, — ответила я. — Вы ко мне?
— А поблагодарить за пожелание? — ухмыльнулся он. — К тебе, Яра, к тебе.
— Я не работаю, а отдыхаю, — огрызнулась я, захлопывая книгу.
— В твоем случае это тяжелее, чем работать, — парировал он. — Чаю не предложишь?
Мне не хотелось угощать Разумовского, но я быстро сообразила, что есть шанс заполучить образец его слюны.
— Проходите на веранду, Сергей Львович, — предложила я.
Карамелька осталась в гамаке, вместе с книгой. Похоже, отдых закончился.
Разумовский не спешил с разговором. Дождался, когда я накрою на стол, налью ему чаю. Отпил из чашки, положил в рот ложечку меда, надкусил булочку. Я старательно делала вид, что не волнуюсь. И не менее старательно волновалась эмоционально, пряча за этим любопытство. Очень интересно, что он теперь скажет. С Матвеем я его переиграла. Хорошо, пусть не я… Но вышло не так, как хотелось Разумовскому.
— Ты сильный игрок, — наконец произнес он, отставляя чашку. — С тобой приятно иметь дело.
Начал он с комплемента. Хочет усыпить бдительность? Польстить?
— Я мог бы надавить сильнее, но, право слово, не хочется, — продолжил Разумовский. — Не делай из меня злодея. Согласись.
— Во-первых, я ничего не смогла сделать, чтобы помочь Матвею, — сказала я. — Во-вторых, я склонна дать согласие. Мне очень дороги мои братья и мои друзья. Знаете, что меня останавливает?
— И что же?
С лица Лени исчезла напускная веселость.
— Вы не держите слово. Вы уже обещали оставить нас в покое, в обмен на бумаги отца. Я выполнила свою часть сделки, а вы…
— Обстоятельства изменились.
— Какие обстоятельства? Вы заставляете меня играть вслепую. Я же говорила, что буду полезнее, если вы доверитесь мне.
— Тебе не приходило в голову, что я не могу? — мрачно поинтересовался Разумовский. — Клятва на крови, например?
— Приходило, — призналась я. — Намеки и направление поиска тоже подойдут.
— Яра, ты как-то рассказывала, что видела прошлое. Так, будто сама присутствовала…
— Вы о том, как заставили мать отказаться от меня? Да, видела. Полагаю, она это вспоминала, а я считала, неосознанно.
— Возможно. Давай попробуем? Влезть в свою голову я тебе не позволю, но если ты так чутко улавливаешь эмоциональные воспоминания…
Я вдруг осознала, что сижу с открытым ртом. И что это? Часть игры? Очередной ход? Или все же попытка сотрудничества?
— Эм… ну, давайте…
Какое-то время мы сидели молча, таращась друг на друга. Ничего не происходило.
— Так я и думал, — вздохнул Разумовский. — У вас с матерью кровная связь. Ты пробовала читать память предметов?
— Психометрия? — удивилась я. — Нет, никогда. Ко… Виталий Рафаилович настоятельно рекомендовал не заниматься этой практикой до изучения основ…
— Знаю, — перебил меня Разумовский. — И то, что психометрия — редкий дар, тоже знаю. Но ты же особенная. Вдруг пробовала.
— Нет, — повторила я. — Мне с тем, чем владею, справиться бы.
— Кстати, почему ты не в школе? Я ведь поначалу туда заглянул, но мне сказали, что тебя нет.
— Кстати, по распоряжению Верховной Ведьмы меня закрывают в школе до осени, — пожаловалась я, пользуясь моментом. — Вот, отпустили вещи собрать. Ванины. Он будет жить в гостевом доме, поближе ко мне.
Надеюсь, получилось убедительно.
— Ты лежала в гамаке и читала, — заметил Разумовский. — Или мне это почудилось?
— Не почудилось. Сергей Львович, я, между прочим, устала. Прилегла на полчасика, что тут такого? Какое преступление я совершила? — возмутилась я весьма искренне.
— Ну-ну, не злись, — примирительно произнес он. — Так тебе запретят выходить в город?
— Надеюсь, что не полностью. Но до сдачи первого зачета — точно. Я мир услышать не могу. Как начинаю медитировать, так в Испод проваливаюсь.
И это правда. Теперь Разумовский точно поверит в мою ложь.
— Я найду способ увидеться с тобой, — сказал он. — А пока возьми вот это.
Он положил на стол небольшой предмет, завернутый в носовой платок.
— Это что? — нахмурилась я. — И зачем?
— Попробуй прочесть память кольца. Не пытайся найти того, кто сможет. Узнаю — накажу. Яра, ты поняла? Я обязательно узнаю, если кольца коснется кто-то, кроме тебя.
— Поняла, — вздохнула я. И не удержалась, съязвила: — Это слово вы непременно сдержите.
Он не рассердился, но взгляд стал тяжелым, темным.
— Навряд ли ты поймешь. И, определенно, не поверишь. Но у меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, — возразила я.
— Ты права, выбор есть, — неожиданно согласился он. — Но это выбор между очень плохим и отвратительным.
Как узнать, когда Разумовский искренен? Эспер его уровня легко прячет эмоции, не прибегая к блоку. Он настоящий, когда хочет убить своего отца? Или сейчас, когда жалуется на безвыходную ситуацию? Он прав, я не могу поверить его словам.
— Сумеешь ты прочесть память кольца или нет, неважно. Император объявит о нашей помолвке во время визита в Кисловодск. Свадьба в конце августа.
— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Ты не ослышалась, — спокойно произнес Разумовский.
— Но я не давала согласия!
— Ты согласилась мне помочь. Я сдержу слово.
— Да, но это не означает, что я дала согласие на замужество.
— Это часть плана, Яра.
— Почему у меня чувство, что это часть обмана? — выдавила я. — Вы придумали то, что озвучили в Ессентуках, чтобы заставить меня выйти за вас замуж? Но зачем? И почему так спешно?
