Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
– Прошло минут двадцать как они в пути, едут со средней скоростью, чтобы не привлекать внимание, значит удалились километров на двадцать – тридцать, не более, – рассуждал вслух лекарь, вглядываясь в темнеющий пейзаж. – Мы должны нагнать их минут за шесть, главное, чтобы машина никуда не успела свернуть.
Он был собран и предельно сфокусирован. В его голосе и действиях не было и грамма нервозности. Только холодный расчёт. Меня не покидал вопрос о том, кто же на самом деле этот мужчина. Слова моей мамы, утверждающей, что он не тот за кого себя выдаёт кажутся всё более правдивыми.
– Александр, снижайся, я попробую почувствовать следы жизни, – сухо приказал медик.
– Следы жизни? – удивился я.
На что Никитин лишь хмыкнул.
– А ты хоть знаешь кто с нами летит? – укоряюще спросил он меня. – Всеволод Игоревич – один из сильнейших военных медиков империи. Он сражался ещё вместе с моим отцом в Прусском походе тридцать лет назад. Его дар выходит далеко за рамки рядовых лекарей.
Я едва не присвистнул от удивления.
– Прекрати, – бросил Мечников. – Было и было.
– Скромничаете, Всеволод Игоревич, – не остановился пилот и продолжил рассказ: – Наш лекарь первым разработал уникальную технику поиска выживших по следам жизненной энергии. Он мог обнаружить ещё живого солдата за несколько километров лишь по источаемым следам его энергии. А во время трагического землетрясения на Сахалине, именно Всеволод Игоревич руководил спасательными работами, обнаруживая места под завалами, где были заблокированы выжившие люди.
Я по‑новому взглянул на подозрительного лекаря. Он оказывается герой войны и очень уважаемый человек, совершивший много хорошего. Но почему тогда мне так неспокойно рядом с ним и отчего моя мама постоянно просит держаться от него подальше? Да и зачем он настаивал, чтобы я сейчас полетел с ними?
Из этих мыслей меня выхватил голос Мечникова:
– Нашёл их!
Он показал рукой куда‑то за поворот дороги и Никитин направил вертолёт в указанное место.
От стремительного манёвра у меня заложило уши и слегка потемнело в глазах. Наш транспорт быстро сближался с землей. И лишь когда над верхушками деревьев оставалось пара десятков метров, Александр резко потянул штурвал на себя, останавливая снижение.
Набравший скорость вертолёт с огромной скоростью вылетел к шоссе, буквально вырвавшись из‑за крон деревьев на широкую просеку, по которой тонкой полоской струилась дорога.
Под нами показался голубой фургон.
– Ну всё, им конец, – победно сказал Никитин и отвёл штурвал вправо, заставляя бездушный механизм подчиниться его воле и изменить свой курс.
Теперь мы двигались вдоль шоссе, стремительно приближаясь к одиноко едущему фургону.
Считанные секунды полёта разделяли нас.
– Готовь… – не успел договорить Александр.
Картинка перед глазами резко перевернулась. Потом ещё раз. И ещё раз. Пейзаж за окном кружился, словно бельё в стиральной машине. Вот только бельём этим были мы.
Неужели это происходит со мной снова.
Глава 2
Вертолёт мотыляло в воздухе, словно целофановый пакет на ветру. Считанные мгновения, что мы бесконтрольно падали, в моём сознании длились целую вечность.
Тело словно парализовало. Меня обуял страх.
Нет. Этого не может быть. Это просто кошмарный сон, – пытался я убедить себя, но вестибулярный аппарат твердил об обратном.
– НЕТ! – прокричал я и вложил все силы что у меня были, чтобы создать мощнейший поток воздуха.
Я направил его в дверь, отчего та вылетела, будто была сделана из картона.
Зачем? Что это могло изменить? Не знаю, но я надеялся как‑то выровнять вертолёт. Я просто не мог ничего не делать.
Почувствовал, как падающий летательный аппарат резко выровнялся, в мыслях забрезжил лучик надежды. Но через мгновение раздался скрежет металла и сильнейший удар.
Меня бросило вперёд. Рывок был такой силы, что кресло подо мной оторвалось от пола и вместе со мной влетело в кресло пилота, сидящего спереди.
Последнее, что я почувствовал прежде чем мир в моих глазах превратился во мрак, была острая боль в ногах и правой руке.
Жаль. А мне нравился этот мир.
Ресторан «Золото орды»
Пёстрое убранство комнаты для особых гостей мелькало и блестело в свете нескольких сотен свечей. Витиеватые узоры на стенах были выполнены из натурального золота. Каждый элемент этой комнаты был сделан с одной единственной целью – произвести впечатление на каждого, кто сюда зайдёт.
Характерный запах свечей создавал особую атмосферу этого места. Места, где время казалось бы остановилось.
– Ты знаешь сколько тут свечей? – спросил у собеседника мужчина, сидящий в кресле, обитом красным бархатом.
– Сотни три, не меньше, – окинул взглядом сидящий напротив него аристократ.
– Четыреста тринадцать, – уточнил первый. – А ты знаешь почему именно столько?
– Буду рад узнать, – без особого интереса заметил блондин лет сорока пяти.
– Именно столько представителей моей семьи погибло во время битвы с армией Чингисхана, – ответил хозяин ресторана. – Мой прадед построил это место и зажег в память о каждом погибшем по свече. С тех самых пор огонь в этой комнате не тухнет ни на секунду.
Его собеседник понимающе покачал головой.
– Отец рассказывал, что всё это золото из дворца самого Чингисхана, – задумчиво добавил Лев Александрович Карамзин.
А затем он взял сигару со стола и прикурил от одной из свечей.
– Что по нашему вопросу? – холодно уточнил он у сидящего напротив.
– Мои люди докладывают, что возникли сложности, но им удалось похитить Васнецову, – ответил собеседник. – Сейчас они уже далеко за территорией поместья.
– Прекрасно, Игорь Ларионович. Думаю вы понимаете, насколько нам с вами важно, чтобы эта свадьба не состоялась? – выпустив дымное облако, произнёс Карамзин.
– Не беспокойтесь, это был последний шанс Никитиных вернуться в игру. Скоро их фамилию забудут, – улыбнулся Игорь Долгопрудный и позволил себе насладиться моментом.
Яркий свет не давал открыть глаза. Чувства постепенно возвращались ко мне. Но боли не было.
– Не вздумай дёргаться, – раздался властный голос.
Я узнал его. Это был Мечников. Но в его тоне не было привычной лёгкости и задора. Он говорил строго и чётко, будто отдавал приказ.
– Онемение скоро пройдёт и боль вернётся. Я справился с основными повреждениями, твоё тело физически здорово, но новые нервные окончания… Вообщем будь готов, – сухо излагал лекарь.
Мои глаза наконец‑то адаптировались к свету и я смог осмотреться.
Я лежал рядом с разбитым вертолётом. Летательный аппарат выглядел не настолько плохо как должен был после подобного падения. Каким‑то чудом мы приземлились в подобие вязкого болота, которое смягчило удар. Причём небольшое болото было аккурат под вертолётом и нигде больше.
– Александр успел, – пояснил Мечников, видя моё недоумение. – Он создал трясину. Тебе повезло, что птичка не рухнула на крышу, там бы и я не помог.
Меня передёрнуло при мысли о том, насколько близко я был к смерти. Судя по всему, созданная мной техника в самый последний момент спасла мне жизнь. Ну и Всеволод Игоревич конечно.
Всё, теперь точно никаких больше вертолётов!
– Александр смог зацепить фургон перед падением, так что они где‑то неподалёку и скорее всего придут, чтобы добить нас. Тебе нужно задержать их, пока Никитин не придёт в себя. Я не могу вмешиваться со своим лечением во время работы его родового дара, – продолжал вводить меня в курс дела Мечников.
– А как вы уцелели? – не смог удержаться я от терзающего меня вопроса.
На что лекарь удивлённо посмотрел на меня и впервые после падения улыбнулся:
