Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич (бесплатные книги онлайн без регистрации .TXT, .FB2) 📗
— Вильгельм Кайзер рекомендовал вас в качестве идеального кандидата на должность постоянного директора нашей колонии. Что скажете по этому поводу?
Вопрос мне откровенно не понравился — хотя у меня действительно имелось свое личное мнение относительно действий непосредственного руководителя, критиковать его перед ближайшим соратником было как-то неправильно. С другой стороны, демонстрировать искреннюю готовность провести еще двадцать-тридцать лет на Барнарде мне тоже не хотелось. Возможно, здесь и сейчас имело смысл подумать о собственном будущем.
— Думаю, он не совсем прав, — в конце концов ответил я. — Хотите кофе или коньяк?
— Дружеские посиделки оставьте Вильгельму. У меня к вам серьезный разговор и я жду развернутого ответа.
— Конечно, господин президент. Я могу быть откровенным?
— Не стесняйтесь.
— Мне надоело управлять этим муравейником. Я философ, а не администратор. Более того, я очень старый философ, которому надоело вообще все. Вряд ли человека с таким психологическим портретом можно считать идеальным директором колонии.
— Очень хорошо, — ни капли не удивился собеседник. — Кого бы лично вы могли порекомендовать на эту должность?
— Юрия Немцова. У него есть необходимая квалификация и соответствующее желание.
— Обрисуйте мне текущее состояние дел. Своими словами, без графиков.
— Колония развивается, но все еще не готова перейти на автономное существование. Главная проблема заключается в том, что люди не хотят связывать свое будущее с Барнардом и очень часто возвращаются домой сразу после завершения контрактов. Человеческий вид не приспособлен для жизни в подобных условиях.
— Вы считаете, что у этой звездной системы нет будущего?
— Я не имею права делать настолько категоричные заявления. Думаю, в какой-то момент времени наши технологии позволят превратить это место в цветущий рай.
— Хорошо…
Янковский всерьез о чем-то задумался, около минуты изучал раскинувшийся за окном пейзаж, а потом вновь обратил свое внимание на меня:
— Мы хотим построить идеальное государство, но сделать это на территории Земли невозможно. Слишком много стран, слишком много религий, слишком много этносов и слишком много давних конфликтов. Однако за пределами Солнечной системы такой проблемы нет. Я считаю, что людям пора забыть о родной планете и уйти туда, где можно начать свое существование с чистого листа.
— Да, но…
— Не перебивайте, мистер Шнайдер. Возле нас есть как минимум девятнадцать планет с подходящим климатом и атмосферой, поэтому в течение ближайшего столетия мы будем заниматься полноценной космической экспансией, одновременно с этим восстанавливая экосистему Земли. Колыбель человечества должна быть заповедником, а не полигоном.
Я благоразумно промолчал и оказался прав — Янковский совершенно точно не ждал от меня каких-то замечаний и после небольшой передышки возобновил свой монолог:
— Ваша теория социальной диктатуры оказалась превосходной, но мы были вынуждены реализовывать ее на очень хрупком фундаменте. Сейчас пришло время обеспечить ей идеальные условия для полноценного развития. Тотальный контроль и тотальная забота о благополучии абсолютно каждого жителя государства, я не ошибся?
— Да, господин президент.
— Это будет весьма сложный период истории, — заметил собеседник, рассматривая панораму города. — Нам придется полностью искоренить национальные кланы, серьезно ограничить религиозные течения и сделать еще очень много других вещей. Неприятных вещей, мистер Шнайдер.
— Верю, господин президент.
Гость одобрительно кивнул, после чего неожиданно усмехнулся:
— Наш общий друг является настоящим мессией технологического прогресса, однако его методы работы с персоналом вызывают определенные вопросы. Например, сейчас вы занимаетесь совершенно не тем делом, которым должны заниматься.
— Кажется, я именно так и сказал.
— Верно, — согласился Янковский. — Именно поэтому у меня есть для вас новое предложение.
— Я подчиняюсь напрямую Вильгельму Кайзеру. Чтобы уйти с должности…
— Да, да, да, — раздраженно скривился президент. — Мы с Вильгельмом уже говорили на эту тему и он сказал, что у вас должна быть свобода выбора. Мой секретарь перешлет вам его сообщение, а дальше вы сможете отправиться на Землю и поговорить с ним лично. Если это так важно.
— Хорошо. В чем заключается суть предложения?
— Нам требуется независимый инспектор, который будет контролировать развитие новых звездных систем. Вы лучше всех представляете себе облик идеального социалистического общества, вы накопили достаточно опыта в роли директора этой колонии, так что у вас получится распознать зарождение негативных процессов там, где другие люди ничего не увидят.
— Хорошо, — медленно повторил я, обдумывая услышанное. — И что это значит на практике?
— Инспекция новых колоний, аналитическая работа по вашей основной специальности, а также оперативное вмешательство в случае серьезных проблем. Вы должны стать нашими глазами и ушами в новых мирах.
— Один я?
— Разумеется, нет. Но ваша роль будет в чем-то уникальной.
— Мне нужно все обдумать и поговорить с Вильгельмом Кайзером.
— Как скажете. — Янковский встал и энергичным жестом протянул мне руку: — Был очень рад с вами познакомиться, директор Шнайдер.
— Взаимно, господин президент. Вас проводить?
— Не беспокойтесь, это лишнее.
— Да, господин президент.
Когда высокопоставленный гость вместе с охранниками покинул здание и улетел в сторону космодрома, я не спеша выбрался на крышу, остановился в двух шагах от ее края, после чего долгим задумчивым взглядом уставился на развернувшуюся передо мной картину чужого мира.
Изменения, о которых я тихо мечтал на протяжении последних десяти лет, наступили. Предложенная Эриком Янковским работа обещала стать по-настоящему интересной и очень длительной. Возможно, именно этого мне и не хватало для того, чтобы почувствовать себя на своем месте.
2261. Доминиканская Республика
— Было бы замечательно провести свадьбу в таком вот месте. Глянь, какая красота.
От бесконечного тропического пляжа веяло спокойствием и умиротворением. Медленно спускавшееся к горизонту солнце подкрашивало белый песок во все оттенки желтого цвета, ленивые бирюзовые волны раз за разом облизывали торчавший неподалеку валун, где-то над нами тихо шелестели листьями большие изогнутые пальмы, издалека доносились крики чаек, а совсем рядом деловито перебирал ногами крошечный краб. Мне очень нравилось за ним следить — целеустремленное членистоногое уже несколько раз подбегало к линии прибоя, что-то там высматривало, после чего возвращалось обратно, продолжая исследовать местность.
— Ты меня слышишь?
— Да, слышу.
Краб остановился, поднял вверх клешни, а затем бочком двинулся в сторону моря. Кажется, человеческие голоса ему не нравились.
— Мы уже полтора года вместе. Ты вообще хоть раз думал о свадьбе?
Вопрос спутницы напомнил мне про скоротечность времени. Казалось бы, совсем недавно я согласился на предложение Янковского и отправился бродить по новым звездным системам, а сейчас, оглядываясь в прошлое…
— Курт!
— Извини, солнышко, я не готов.
— Не готов? И ты так просто мне об этом говоришь?
— Да.
— Ты… ты…
Не придумав ничего лучше, девушка со злостью бросила на песок пустой стаканчик из-под мохито и быстрым шагом отправилась к нашему бунгало. Торчавший неподалеку робот сразу же активизировался, дисциплинированно поднял смятый пластик, донес его до ближайшей урны, после чего занял прежнее место. Я одобрительно кивнул в ответ на его действия и продолжил следить за волнами, думая о том, стоит ли обрывать затянувшийся отпуск.
Последние несколько десятилетий оказались довольно-таки своеобразными. Долгие месяцы в открытом космосе сменялись короткими периодами жизни на облюбованных землянами планетах, потом я вновь садился на свой корабль, куда-то летел, терял очередной год… и понимал, что все это ничего не стоит. Контролировать развитие колонии, навещая ее раз в пятнадцать-двадцать лет, было совершенно невозможно, выявить начинающиеся деструктивные процессы за пару недель поверхностного осмотра не смог бы даже прирожденный гений, поэтому моя работа выглядела откровенно бессмысленной. С другой стороны, путешествовавших по космосу инспекторов насчитывалось больше сотни, выстроенная Янковским система худо-бедно функционировала, а у меня в распоряжении имелось чуть ли не безграничное количество времени — организм все еще отказывался стареть, поддерживая себя в отличном состоянии.
