Зона потомков - Велирский Влад (библиотека книг бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗
— Оно пришло по закрытому каналу.
— Назовите подписанта.
— В приложении машинная верификация.
— То есть никто не подписал.
Воронцов надел шлем.
— Это не отменяет подлинность.
— В проекте «Наследие» именно так говорили об ответах из будущего.
Она оставила его у шлюза и вошла в мобильный штаб. Внутри пахло пластиком и крепким кофе. На стене висела карта северного района. Красная линия Кромки была проведена по данным часовой давности; Лада включила текущий слой. Между линиями оказался край теплового узла, два склада и половина двора общежития.
Инженер Бюро Тимур Соль сидел перед тремя экранами. Он приехал с ней от сорок седьмого репера и с тех пор не задавал вопросов, на которые не хотел услышать ответ.
— Подтверди смещение независимо, — сказала Лада.
— Уже. Семь и восемь десятых по северной паре, восемь и две по южной. Ускорение после начала сварки.
— Прогноз до полудня.
Тимур вывел веер линий. Большинство останавливалось у теплотрассы. Три пересекали жилой квартал. Одна проходила через школу.
— Почему такой разброс?
— Модель ждёт решения кордона. Если уйдём, фронт замедлится. Если обрушим тоннель — откроются от двух до пяти замещающих входов.
— Центральный узел?
— Порог девяносто три и восемь. До запуска шесть суток, если не будет крупной фиксации.
— Источник?
— Пакет самодиагностики пришёл за секунду до того, как ручной канал пропал. Адресат — ваш старый сертификат.
Сертификат Лады отозвали через сутки после аварии. Она сама смотрела, как его ключи уничтожают в изолированном модуле. Но проект продолжал считать её инженером, потому что в одной из вероятных историй отзыва не произошло.
— Линия согласования?
Тимур задержал ладонь над экраном.
— Таль.
— Какая из них?
— Система не разделяет Серу и Миру. Для матрицы это одна последовательность допуска.
Лада закрыла прогноз. Пятнадцать лет она добивалась запуска, который должен был стабилизировать границу. Все модели говорили одно: без центральной фиксации Кромка будет расширяться, пока не включит в себя достаточно людей для устойчивой обратной связи. Не город и не область — популяцию. Матрица предлагала остановить это одной совместимой ветвью.
Цена оставалась прежней. Все остальные ветви становились ошибками.
Раньше Лада могла говорить себе, что согласование проведёт взрослая Сера Таль. Потом — что матрица примет сохранённый сертификат. Теперь пятнадцатилетняя девочка вошла в сектор, а система снова ожила.
— Мы идём внутрь, — сказала она.
Тимур повернулся.
— Кордон не даст.
— Кордон получил запрет воздействия.
— Воронцов получил его. Это не одно и то же.
Лада открыла шкаф с полевыми комплектами.
— Возьми пассивный измеритель, бумажный журнал и два экрана малой мощности. Оружие оставь.
— Кто третий?
— Врач.
— А охрана?
— Если Таль захочет меня убить, охрана только подарит ему оружие.
Тимур начал собирать комплект. Он не спросил, зачем идти лично. Вероятно, понимал: отдав приказ остаться снаружи, Лада позволила бы другим принять решение за неё. Кромка любила такие уступки. Потом выяснялось, что решение всегда принадлежало тому, кто первым назвал его неизбежным.
У выхода из штаба её ждал Воронцов.
— Ваш запрет зарегистрирован, — сказал он. — Оперативный штаб требует подтверждающие данные.
— Тимур передаст.
— Куда вы собрались?
— Вернуть носителя приоритетной линии и карты.
— Это задача группы захвата.
— Группа захвата повысит вероятность активации ответников. Внутрь войдут трое без автономного оружия.
— Я не согласую.
— Мне не требуется ваше согласование.
Воронцов приблизился так, чтобы разговор не слышали подчинённые.
— Через двадцать минут сюда прибудет представитель штаба. Ваш приказ отменят. Вы отдали Талю служебный коридор, позволили дочери уйти в сектор и теперь хотите принести им действующий ключ Бюро.
— Мой ключ не действует.
— Тогда зачем вы им нужны?
Лада посмотрела на заваренный наполовину шлюз.
— Чтобы сказать правду раньше, чем матрица скажет её за меня.
Майор отступил. В его лице впервые появилась не служебная жёсткость, а отвращение.
— Значит, вы всё-таки знаете, что там.
— Знаю, что будет с городом, если вы взорвёте тоннель.
— Не одно и то же.
— Нет.
Она выбрала врача из дежурной бригады — капитана Ирину Веш, которая лечила людей внешнего контура и умела не задавать пациенту вопрос о законности травмы до остановки крови. Ирина взяла мягкую сумку, сняла кобуру и молча передала её Воронцову.
К официальному шлюзу они не подошли. Тимур нашёл вход `СЕРА-3` по остаточному полю, но бетонная плита снова лежала на месте. Зелёный лист исчез. Вместо него кто-то когда-то нарисовал белый круг.
— Канал сменил опознавательный знак, — сказал Тимур.
— Нет. Это мы пришли с другим решением.
Лада присела у плиты. На краю оставалась свежая царапина от ключа Егора. Физический след принадлежал обеим версиям. Она вставила в него плоский рычаг.
Воронцов наблюдал из-за ленты оцепления.
— Через пятнадцать минут я закрою сектор независимо от вашего положения, — крикнул он.
— Если примените заряд, приказ станет доказательством умысла.
— Если из-за вас граница войдёт в квартал, приказ станет эпитафией.
Лада не ответила. Вместе с Тимуром они сдвинули плиту.
Белая дверь внизу показала две ладони. Большую и маленькую.
— Две линии, — сказал Тимур. — У нас три.
— Врач остаётся независимой, — решила Лада. — Если канал разделит состав, у неё не должно быть общего решения с нами.
Они приложили ладони. Дверь спросила о действии.
— Войти и вывести людей, — сказал Тимур.
Контуры вспыхнули красным.
— Одно действие, — сказала Лада. — Проект не принимает обещаний.
Она вспомнила Серу. Та ненавидела формулировки, в которых цель маскировала второе решение. «Спасти и сохранить контроль» означало прежде всего сохранить контроль. «Предупредить и не вызвать панику» означало скрыть предупреждение.
— Войти, — произнесла Лада.
Тимур повторил. Дверь исчезла.
Таблички в канале показывали назад, но они пошли против стрелок. Через семь минут измеритель Тимура зарегистрировал устойчивую ветвь впереди. Через девять они услышали голоса.
Егор встретил их у поворота с монтажным ключом в руке. За ним стояла Яна Вей, державшая короткий арбалет с ручным спуском. Мира была дальше, возле носилок. Увидев Ладу, она не спряталась за отца — подняла модуль, словно собиралась считывать её показания.
— Трое, — сказал Егор. — Остальные где?
— Снаружи.
— Это я вижу. Заряды установили?
— Воронцов намерен обрушить тоннель. Я запретила.
— Намерение не снято запретом.
— Поэтому у нас мало времени.
Яна не опустила арбалет.
— У нас одна раненая впереди и один перелом здесь. Если вы пришли за картами, встаньте в очередь.
Ирина уже увидела Нестора.
— Мне нужно к нему.
— Проходите, — сказал Нестор прежде, чем Яна успела решить.
Врач показала пустые руки, медленно приблизилась и опустилась возле носилок. Савелий передал ей журнал времени и доз обезболивающего. Пока она осматривала ногу, две группы продолжали стоять друг напротив друга.
Лада заметила бумажную ленту в прозрачном кармане Миры.
— Вы активировали путевой ответник.
— Мы спасли человека, — сказал Егор.
— И закрепили линию.
— Сто пятьдесят семь потерянных маршрутов, — уточнила Мира. — Двадцать семь оставшихся. У вас в отчётах тоже есть такие числа?
— Есть.
Егор посмотрел на Ладу так, будто ожидал отрицания и теперь ненавидел её за честность больше.
— Покажи им прогноз, — сказала она Тимуру.
На стену лёг веер красных линий. Текущая граница, варианты до полудня, жилые корпуса, школа. Тимур добавил архивную модель обвалов. Возле северного тоннеля возникли пять возможных замещающих входов.
