Попаданка в наследство (СИ) - Фелис Кира (книги онлайн полностью TXT, FB2) 📗
— Забирайте всех. В участке разберёмся, — устало, почти обречённо произнёс седой офицер, потирая переносицу.
— И девушек? — испуганно пискнул молодой сотрудник.
— Особенно девушек! — вставила Милана, прикрываясь веером, но так, чтобы все слышали.
Я зыркнула в её сторону, но говорить ничего не стала.
В это время наш пострадавший, не желая упускать своего звёздного часа, решил прояснить ситуацию окончательно:
— Вот эта! Это она во всём виновата! — громко выкрикнул он, некрасиво тыча пальцем в мою сестру.
— Он сам упал! — парировал Максимилиан.
— Она не специально! — тут же вступилась я.
— Я, правда, не специально! — подтвердила Светка, хлопая ресницами.
Офицер тяжело вздохнул, и этот вздох, казалось, вобрал в себя всю скорбь этого мира и усталость от всех общественных беспорядков.
— Всех забирай! И девушек.
— Но я же жертва! — не унимался скандалист, потрясённый такой вселенской несправедливостью.
— И жертву тоже забирай, — без тени эмоций приказал офицер подчинённому — В общем всех участников общественного беспорядка.
Милана, собственно, как и остальные зрители, как только появились стражники, отошла на почтительное расстояние. И теперь наблюдала за развитием событий с выражением нескрываемого злорадства.
А нас под сочувствующие и любопытные взгляды толпы вежливо, но настойчиво повели в сторону участка. Вечер определённо перестал быть томным. Он стал незабываемым.
Когда появилось понимание, что седоусый офицер не передумает и нам действительно предстоит проследовать в участок, со Светкой произошла разительная перемена. Будто сбросив маску перепуганной девчонки, она облачилась в незримые доспехи оскорблённой невинности. Паника сбежала с её лица, словно дождевая вода, уступив место холодной, трагической решимости. Она выпрямилась, плечи расправились, а подбородок вздёрнулся с таким достоинством, будто перед ней стояли не любопытные зеваки, а придворные. Её взгляд, брошенный в толпу, был взглядом королевы, шагающей на эшафот, но не побеждённой, а величественной.
С лёгкостью, достойной светского раута, Светка взяла Максимилиана под руку. Тот мгновенно подстроился: плечи расправились, осанка стала жёстче, и из разъярённого защитника он превратился в мрачную, непоколебимую глыбу рядом со своей дамой. И вот так, в унисон, они последовали за стражниками. Не как провинившиеся, а как благородные страдальцы, шествующие не в кутузку, а на торжественную церемонию. Казалось, ещё мгновение и из толпы полетят под ноги цветы.
Я поплелась следом, ощущая себя кем-то вроде фрейлины, попавшей в опалу вместе со своей госпожой. Алексей поравнялся со мной, и я искоса на него взглянула, ожидая увидеть на его лице что угодно: досаду, раздражение, смущение. Но увидела лишь неугасающий, почти мальчишеский блеск живого интереса.
— Я же обещал вам незабываемый вечер, Мария, — тихо проговорил он, наклонившись так близко, что я почувствовала тёплое дыхание у самого уха. В его голосе не было ни капли сарказма, только чистое, неподдельное веселье. — Признаться, я и сам не предполагал, что он будет настолько незабываемым.
Наше шествие в отделение было коротким, но ярким. Толпа расступалась, провожая гулом любопытного шёпота и десятками взглядов — сочувствующих, злорадных, но в основном жадно-любопытных. Уверена, Милана, порхая на крыльях злословия, уже донесла до своей маменьки и всех её подруг самую сочную сплетню сезона, которая к этому моменту наверняка разрослась до эпических масштабов.
Тяжёлая дверь захлопнулась, отрезая уличный шум. Нас препроводили за чугунную решётку, в своего рода загон для временного содержания, где стояли две грубые лавки. К нашему облегчению он был пуст.
Пока усатый офицер и его молодой напарник удалились в соседнюю комнату заполнять бумаги, мы уселись. Наш страдалец, которого посадили вместе с нами, демонстративно занял самый дальний угол и с видом мученика, познавшего всю бренность бытия, уставился на прореху в своих брюках.
Я уже начала скучать, как тишину разорвал лязг замка.
— На выход.
Дверь отворилась, и в помещение буквально вплыл полный, но высокий господин в добротном, хотя и слегка тесноватом сюртуке, который отчаянно боролся за свою свободу в районе талии. Он окинул нашу живописную группу быстрым, деловым взглядом, который тут же замер на фигуре Алексея.
— Алексей Николаевич?! Вы ли это?! — выдохнул он, подходя к решётке. — Я даже не поверил, когда мне доложили!
Алексей с ленивой грацией отлепился от стены. Его лицо выражало вежливое сожаление о доставленных неудобствах.
— Как видите, Семён Аркадьевич. И так бывает. Жизнь полна сюрпризов, и не все из них приятные.
Через несколько минут мы шагали по опустевшей ночной улице, и прохладный воздух после душного участка казался пьянящим. Весь инцидент разрешился на удивление прозаично. Мы отделались штрафом, компенсацией пострадавшему и официальным письменным порицанием за нарушение общественного порядка, выданным нам на гербовом листе.
Глава 28
Улица утонула в густой, бархатной темноте. Такой, какая бывает только жарким июлем где-нибудь на юге, когда воздух даже ночью не остывает, а лишь пропитывается ароматами нагретой земли и сонных цветов. Фонари, редкие и тусклые, выхватывали из мрака лишь небольшие островки реальности. Прохладный воздух ночной улицы действительно пьянил, смывая остатки душного участка. Мы шагали по опустевшей улице, и звук наших шагов гулко отдавался от стен домов.
— Что-то не получается у нас сегодня поесть, — вздохнула Светка с напускным драматизмом и бросила на меня взгляд, полный укоризны, будто именно я была виновата в том, что вместо ужина мы успели только подышать воздухом участка и слегка понервничать в обществе стражи. Она шагала, держа Максимилиана под руку, легко прижимаясь к нему плечом, будто они так ходили всю жизнь. Он, к слову, не возражал.
Алексей, шедший по другую руку от меня, сдержанно усмехнулся. Во мне вскипело возмущение. Какая же интриганка! Я уже хотела что-то съязвить, но Алексей спас положение.
— Может, вы согласитесь завтра встретиться и всё-таки посетить ту ресторацию, о которой я вам говорил? — предложил он и сделал лёгкий наклон в сторону Светки, но взгляд при этом был устремлён прямо на меня. Голос его звучал чуть тише, теплее.
Он обратился вроде бы ко всем, но его взгляд был прикован ко мне. Я открыла рот, сама не зная, что ответить, но меня опередили.
— К моему глубочайшему сожалению, это невозможно, — произнес Максимилиан, и на его лице мелькнуло выражение превосходно сыгранного сожаления. — Мы завтра уезжаем.
Светка удивленно обернулась к нему, но промолчала. Алексей же отреагировал мгновенно.
— Уезжаете? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление. —И надолго?
Он перевёл глаза на меня.
Я сделала вид, что обдумываю ответ, хотя на самом деле просто тянула время. Врать не хотелось, но говорить правду еще меньше. Я бросила красноречивый взгляд на Максимилиана. Пусть сам отвечает, раз уж он влез.
— Сейчас слишком поздно для таких разговоров. Нам рано вставать, — ответил он с мягкой улыбкой, но я уловила в его голосе превосходство.
С этими словами он извлек из кармана старинные серебряные часы на цепочке, щелкнув крышкой с искусной гравировкой. Я уже знала этот жест. Он всегда так делал, когда хотел прервать неудобный разговор или скрыть собственное напряжение.
— Что ж, весьма прискорбно. Позвольте мне, в таком случае, надеяться, что мы лишь откладываем это приятное начинание до более благоприятных времён. А именно до вашего возвращения — Алексей не скрывал своего разочарования, хотя истинная причина его расстройства оставалась для меня загадкой.
Он выдержал короткую паузу, а затем с легкой улыбкой добавил:
— У меня остался лишь один вопрос.
Мы все трое на него посмотрели.
— Учитывая, что мы уже стали, так сказать, соучастниками общественного беспорядка... — он сделал театральную паузу и кивнул в сторону Светки, которая усмехнулась, — не будет ли уместным отныне говорить на «ты»?
