Помолвка с препятствиями (СИ) - Владмар Кати (электронные книги без регистрации TXT, FB2) 📗
Чтобы не доставить удовольствия тетке, я сделала вид, что мне безразлична данная новость, хотя внутри все клокотало. В тот момент я впервые пожалела о нашем с Генри пари.
Я была уверена, что смогу переиграть жестокую систему этого мира, а на деле лишь обрекла своего коня на верную смерть. Моя самоуверенность обошлась слишком дорого. И кого я могла за это винить? Генри?
Я горько усмехнулась, подставляя лицо холодным каплям дождя. Наследник герцога Рокуэлла наверняка сейчас сидит в одном из пафосных клубов для джентльменов, потягивает дорогой бренди у камина и радуется, что так легко отделался. Конечно, разрыв помолвки вряд ли понравился его отцу, но для герцогской казны эта неустойка – капля в море. Папочка наверняка поворчал для острастки, а потом выписал чек. Богатые мальчики всегда решают свои проблемы подобным образом.
А насчет его признания в любви… В прошлой жизни мне не раз доводилось слышать подобные «откровения». Владельцы элитных скакунов, спонсоры, бизнесмены – все они любили красивые, недоступные игрушки. Стоило женщине показать характер, отказать богатому ухажеру, стать сложной целью, как в них немедленно просыпался азарт охотника. «Я люблю тебя» в их устах означало «У меня есть куча денег. Я всегда получаю желаемое. Почему ты еще не принадлежишь мне? Ты станешь моей во что бы то ни стало». Но, как только игрушка оказывалась в их руках, то быстро наскучивала. Генри был продуктом той же системы. Властный, надменный сноб, привыкший получать желаемое по щелчку пальцев. Он просто не стерпел того, что я сломала привычный сценарий и принял уязвленное эго за высокое чувство. Я не поверила ни единому слову его признания тогда, не верила и сейчас.
В ту же ночь я безжалостно обкромсала пышную каштановую шевелюру портновскими ножницами, перетянула грудь льняными бинтами, переоделась в украденную у теткиного садовника старую одежду и, сунув в карман немногочисленные ювелирные украшения, сбежала через окно в холодную, неприветливую тьму.
Последовавшие за этим дни слились для меня в бесконечный, изматывающий кошмар. Захолустные вагоны, воняющие табаком и немытыми телами, многочасовые пешие переходы под проливным дождем, ночевки в сырых стогах сена. Но в конечном итоге я все же смогла добраться до столицы. Вернее, до ее окраин.
Меня не интересовали фешенебельные районы. Я методично прочесывала самые простые ярмарки, скотные дворы и дешевые конюшни. Представляясь Джоном сиротой-разнорабочим с юга, я бралась за любую работу – чистила навоз, разгружала телеги, таскала воду, лишь бы получить возможность осмотреть стойла и расспросить местных о крупном, норовистом жеребце.
Несколько раз мне казалось, что я почти напала на след. Кто-то утверждал, что видел подобного коня у мясников, кто-то слышал о бешеном жеребце, покалечившем работника на восточной заставе. Но каждая из этих зацепок в итоге вела в никуда.
Я подавила поднимающийся в груди страх того, что зря трачу время, и Максимилиан потерян навсегда. Мне нельзя останавливаться. Если потребуется, я переверну весь город, но найду своего коня. Главное, чтобы не было слишком поздно.
Отлепившись от холодной стены, я побрела дальше, шаркая подошвами по залитой грязью мостовой. В конце переулка виднелась очередная конюшня. Покосившийся забор и облезлая краска говорили о том, что дела у хозяев идут неважно. Но одна деталь привлекла мое внимание: название на деревянной вывеске было выведено свежей краской.
Новый владелец. Эта мысль заставила сердце ускорить бег.
Если хозяин сменился недавно, то сейчас попытается наладить бизнес. При очевидной нехватке средств, он вполне мог заинтересоваться недорогим жеребцом с хорошей породой. Столичные барышники часто сбывают проблемных животных вроде Максимилиана за бесценок именно в такие места. А значит, эту конюшню нужно проверить обязательно.
Я поправила кепку, потерла лицо грязными ладонями, чтобы оно казалось более чумазым и грубым, и, сжав зубы от стреляющей боли в стертых ногах, толкнула скрипучую калитку.
Глава 32. Встреча на окраине
Жанетт
Во дворе конюшни возился пожилой работник с обветренным лицом. Он методично сметал метлой жижу, натекшую с улицы, всем своим видом выражая крайнюю усталость от неравной борьбы с лондонской грязью.
Я подошла ближе, стараясь выглядеть уверенно, чуть ссутулила плечи, имитируя мальчишескую фигуру, и заговорила хрипловатым говором, свойственным тем, кто провел свою жизнь на улице.
– Простите, сэр, – проговорила я, откашлявшись. – Я ищу работу. Можно мне поговорить с хозяином?
Старик бросил на меня мимолетный взгляд. В его глазах не было заинтересованности, он явно привык видеть оборванцев, подобных мне, каждый день.
– Проваливай, парень, – проворчал он, возвращаясь к прерванному занятию. – Нет здесь для тебя работы. Хозяин сам с вилами стоит, большую часть работников разогнал, потому что платить нечем. Иди на восточную заставу, может, там руки нужны.
– Сэр, умоляю, – я шагнула в поле его зрения, не давая возможности отвернуться. Усталость и отчаяние придали голосу нужную надломленность. – Я согласен на что угодно. Мне не нужно денег, если хозяин не может их заплатить. Только крыша над головой и кусок хлеба. Я умею обращаться с лошадьми, правда. Позвольте мне хотя бы поговорить с ним!
Восточная застава меня не интересовала. Я уже была на ней, и Максимилиана там не оказалось. Да и мне нужна была передышка. Телу требовался отдых и возможность укрыться от наступающей стужи, поэтому я намерена была вцепиться в эту конюшню мертвой хваткой.
Старик снова замер. Он оглядел мои промокшие ботинки, дрожащие от холода плечи под тощей курткой, грязное лицо, и тяжело вздохнул.
– Упрямый ты малый, – буркнул он, махнув рукой в сторону приоткрытых створок. – Ну иди, поговори. Хозяин в самом конце прохода, возится с новым жеребцом. Только помяни мое слово, от него ты услышишь то же, что и от меня. Он в последнее время мрачнее тучи, лишний рот ему точно не нужен.
Я благодарно кивнула ему и поспешила внутрь.
Переступив порог, я замерла на несколько секунд, давая глазам привыкнуть к полумраку. Помещение было старым и откровенно убогим. Сквозь щели в крыше на глинобитный пол капала вода, деревянные перегородки денников давно нуждались в замене.
Но была одна деталь, которая сразу бросилась мне в глаза и заставила заочно зауважать хозяина.
Несмотря на очевидную нехватку средств, в конюшне царил идеальный порядок. Проходы были чисто выметены, амуниция не валялась в куче, а была тщательно промаслена и развешана на крюках, в денниках лежал толстый слой свежих опилок. Чувствовалось, что этим местом заправляет человек, знающий цену мелочам и не терпящий халатности.
Взглянув на лошадей, стоящих в ближайших стойлах, я непроизвольно замедлила шаг. В конюшнях на окраинах я привыкла видеть простеньких лошадок или рабочих тяжеловозов, но здесь были животные совершенно другого уровня. Из-за решеток на меня смотрели породистые, великолепно сложенные скакуны. Я успела разглядеть роскошную серую кобылу и поджарого рыжего четырехлетку, чья стать выдавала в них прирожденных чемпионов. Как подобные лошади могли оказаться в этой богом забытой дыре?
Профессиональный интерес требовал подойти ближе и осмотреть их внимательнее, но я одернула себя. Сейчас моей главной целью было получить работу.
Стараясь не хромать, я прошла в конец прохода. Там, у последнего денника, горел тусклый фонарь, выхватывая из полумрака мужскую фигуру.
Хозяином оказался довольно молодой статный мужчина. Он стоял ко мне спиной, размеренными движениями вычищая грязную подстилку и перекидывая ее вилами в наполовину заполненную деревянную тачку. Он был одет в простую светлую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Тонкая ткань намокла от пота и плотно облепила широкую спину, подчеркивая перекатывающиеся при каждом движении крепкие мышцы.
