Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
Он слегка приподнимает меня за подбородок, заставляя посмотреть в его серые, как тучи над фьордом глаза. Через мгновение его губы касаются моих. И в этом поцелуе все невысказанные слова.
Руки Эрика крепко прижимают меня к его горячему телу. Из моей груди вырывается прерывистый вздох. Губы горят от поцелуя. Хочу, чтобы он целовал меня снова и снова, чтобы этот миг никогда не кончался. Но что-то останавливает меня.
– Эрик, мы не должны… я всего лишь рабыня, – замолкаю, понимая, как абсурдно звучат мои слова.
– Ты права, – внезапно отвечает Эрик, – Это моё упущение.
Он нехотя выпускает меня из объятий. Щёки покрываются краской. Ведь я втайне от себя ждала этого поцелуя. Но признаться, немного боюсь того, что могло случиться дальше.
Утром я просыпаюсь раньше Эрика. Смотрю на него спящего и не могу поверить, что вчерашний разговор был настоящим.
Он сделал мне предложение.
Осторожно касаюсь его руки. Пальцы скользят по предплечью, где видны голубые прожилки вен. Шрамы. Сколько раз я боялась, что потеряю его.
Эрик вдруг открывает глаза. Вздрагиваю, будто меня поймали за чем-то запретным. Сердце падает куда-то вниз, а затем начинает биться с удвоенной силой.
– Проверяешь, жив ли я? – его голос низкий, хриплый после сна, и от этого голоса у меня внутри всё переворачивается.
– Смотрю, нужно ли перевязать раны, – смущённо бормочу, отводя взгляд.
Щёки вспыхивают румянцем. Хочу убрать руку, но он мягко перехватывает её, притягивая меня ближе. Затем подносит мою ладонь к губам.
– Я намерен жить долго и счастливо, – шепчет Эрик, целуя мои пальцы, – Вместе с тобой.
Никогда бы не поверила, что этот грозный упрямый викинг может быть таким нежным.
Глядя на него, сонного, с растрёпанными волосами и повязкой на шее, я вдруг понимаю, что тоже этого хочу.
Хочу просыпаться рядом с ним каждое утро, лечить его раны и знать, что они заживут. Хочу видеть его довольную улыбку.
Мы столько всего пережили, и какой бы трудной ни была наша жизнь, я не собираюсь его терять.
Через несколько часов Эрик объявляет общий сбор в центре поселения. Я стою в тени навеса, и всё ещё не понимаю, зачем он велел мне выйти вместе с ним.
Он берёт меня за руку и ведёт вперёд. Когда мы поднимаемся на крыльцо, разговоры постепенно стихают. Даже дети перестают возиться и поднимают головы, чувствуя, что происходит что-то важное.
Эрик медленно обводит взглядом толпу.
– Сегодня я собрал вас, чтобы объявить свою волю, – в его голосе звучит власть, которая заставляет воинов подчиняться.
– Арина больше не рабыня, – продолжает Эрик. – Властью конунга я дарую ей свободу.
У меня перехватывает дыхание. Вот что он имел в виду, когда сказал, что это его упущение. Но я даже подумать не могла, что всё случится так скоро.
– Арина станет моей женой, – добавляет Эрик. В его голосе звучит металл.
Толпа оживает. Воины торжественно кричат, прославляя конунга, сотни рук взметаются в небо. Вижу, как Торкель одобрительно кивает. Его морщинистое лицо освещает улыбка.
Женщины перешёптываются. Некоторые смотрят с уважением, а кто-то с неприкрытой завистью.
Но никто не решается перечить Эрику. Потому что он доказал своё право быть конунгом. В их глазах он снова самый сильный воин. Даже несмотря на ранение.
Эрик поворачивается ко мне, уголки его губ едва заметно приподнимаются. Смотрю на его счастливое лицо и улыбаюсь в ответ. После всего, что произошло, мы заслужили своё право на счастье.
53
Следующая неделя проходит в бесконечной подготовке к свадьбе. Мне кажется, что время ускорилось. Оно летит как стрела, выпущенная из туго натянутого лука. Каждый день приносит что-то новое.
Женщины шьют мне платье в длинном доме. Мы собираемся вечерами у большого очага. Я до сих пор не привыкла к тому, что они зовут меня к себе сами, будто я уже стала одной из них.
В очаге ярко горит огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. Пахнет дымом, шерстью и сушёными яблоками, которые кто-то принёс из кладовой.
– Нет, сюда лучше мех, – ворчит пожилая Ингрид. Её морщинистые пальцы ощупывают край будущего рукава, – Конунгу нужна красивая жена. Такая, чтобы все ахнули.
– Она и так красивая, – фыркает молодая Сольвейг, дочь кожевника, с веснушчатым носом и живыми, любопытными глазами. – Ты посмотри на неё. Волосы как лён. Глаза как небо. У нас в поселении таких нет. Не удивительно, что конунг…
– Конечно, красивая, – усмехается Ингрид, стреляя взглядом в мою сторону. – Потому он на неё и смотрит как зачарованный.
Я смущённо опускаю взгляд, а женщины смеются. Иногда они забываются и начинают обсуждать меня так, будто меня нет.
– Говорит она чудно, выговор не наш, – замечает Сигне, молодая женщина с тяжёлой русой косой. Она перебирает овечью шерсть, ловко скручивая её в нить. – Но со временем привыкнет. И мы привыкнем.
– Зато травы знает лучше любой из нас, – подхватывает Хильда, сидящая в углу.
– Может, и правда боги послали тебя Эрику? – задумчиво произносит Ингрид, поднимая на меня взгляд.
Мужчины тем временем украшают большой зал, в котором пройдёт торжество. Сдвигают столы, приносят лавки. Прохожу мимо и вижу, как Эрик развешивает на стены деревянные украшения.
– Руны должны привлечь удачу и отогнать злых духов, – говорит он, заметив мой взгляд.
Поселение снова оживает. Кто-то тащит тяжёлые бочки с медовухой из подвала. Дети бегают по двору, визжат, играют в снежки. Женщины перекликаются у колодца. Воины чистят оружие, чтобы достойно выглядеть на пиру.
И всё же я постоянно чувствую на себе взгляды.
Рабыни смотрят на меня. Молчат. Ждут, пока я пройду. А потом – шепчутся.
– Чужачка околдовала конунга своими зельями, не иначе.
– Он слишком привязался к ней. Слепой стал. Не видит, что творится вокруг.
Я прохожу мимо, делаю вид, что не слышу. Но слова всё равно задевают меня. Они всегда будут смотреть на меня как на чужую. Привыкнут – но не забудут.
Вечером Эрик находит меня у очага.
Сижу на лавке, в полной задумчивости. Мои пальцы разглаживают складки на платье. Только когда замечаю его тень, падающую на стену, я поднимаю голову.
– Ты опять хмуришься, – не спрашивает, а утверждает он.
Эрик умеет читать моё лицо, даже когда я пытаюсь прятать эмоции. Он подходит ближе и останавливается так близко, что я слышу его дыхание.
– Что-то случилось? – неожиданно спрашивает он.
Опускаю взгляд на свои колени.
– Просто боюсь, – шепчу я.
– Чего? – Эрик садится рядом, так что его плечо касается моего.
– Боюсь, что не справлюсь, – я делаю глубокий вдох – Боюсь, тебя подвести.
Эрик молчит. Просто сидит рядом и ждёт, пока я выскажу всё, что накопилось.
– Ты конунг, – продолжаю я тихо. – Твой народ ждёт от тебя мудрости, силы, решений. А рядом с тобой буду я чужачка, которая даже их язык выучила не до конца. Они будут смотреть на меня и думать: «Почему она? Почему не своя?»
– Арина, – голос Эрика низкий, спокойный. – Посмотри на меня.
Я поднимаю взгляд. Встречаюсь с его серыми глазами, в которых нет сомнения.
– Больше никто не посмеет тебя тронуть, – в его голосе звучат металлические нотки, которые заставляют воинов подчиниться, – Я конунг. Кто посмеет поднять руку на мою жену или даже скажет что-то не так, будет отвечать передо мной.
Это не просто слова. Я слышу в них обещание. Клятву. Он действительно готов на всё ради меня. От осознания по спине пробегают мурашки.
– Они примут тебя, Арина, – продолжает он, – В поселении все понимают, что я жив лишь благодаря тебе.
Он касается моей щеки тыльной стороной ладони. Я закрываю глаза, чувствую его тепло.
– Спасибо, – шепчу я.
– Ты справишься, – отвечает он.
И этого достаточно.
Поздно вечером я остаюсь одна у окна. Створка приоткрыта. За стенами длинного дома кружит пушистый снег. Он ложится на крыши, на землю, укрывая всё вокруг мягким белым покрывалом.
