Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
Во дворе горят костры. Кто-то ещё возится у амбаров, слышится смех мужчин, звон посуды. Поселение готовится к свадьбе своего нового конунга.
Моей свадьбе.
Ещё совсем недавно у меня ничего не было.
Ни дома. Ни семьи. Ни будущего.
А теперь у меня есть Эрик. Мужчина, который выбрал меня. Который смотрит на меня так, будто я – единственное, что имеет значение в этом мире.
Я не знаю, что принесёт завтрашний день. Не знаю, вернутся ли враги, не знаю, выдержит ли наш союз испытания, которые обязательно пошлют боги.
Но сейчас, глядя на снег, на костры, на далёкие звёзды, которые только начали проступать на небе, я хочу верить, что можно быть счастливой.
54
На следующий день я просыпаюсь до рассвета. Тихонько выскальзываю из комнаты и прохожу на кухню. Сегодняшний день будет самым торжественным и самым необычным в моей жизни.
Сегодня состоится наша с Эриком свадьба.
До сих пор это кажется мне нереальным. Словно я вот-вот открою глаза и проснусь в своём мире с учебником истории в руках.
Что я вообще знаю о том, как быть женой викинга?
Вставать затемно, чтобы разжечь очаг. Встречать мужа из похода, зная, что он мог не вернуться. Управлять хозяйством в его отсутствие.
Вспоминаю слова Эрика и на душе становится легче. Вчера он поддержал меня, сказал, что я справлюсь. С ним я буду в безопасности. И я верю ему.
Тихий скрип двери вырывает меня из мыслей. На кухню заглядывает Хильда. В её руках узел с тканями и кожаный мешочек, из которого торчат какие-то ленты.
– Уже не спишь? – хмыкает она, рассматривая меня с ног до головы.
За её спиной появляются ещё две женщины. Молодая Сольвейг, которую я уже знаю, и ещё одна, Ингрид, постарше, с суровым лицом.
– Доброе утро, невеста, – улыбается Сольвейг, – Нам нужно поторопиться.
Следующий час превращается в сплошной вихрь.
Меня уводят в отдельную комнату, сажают на лавку у очага. Женщины окружают меня со всех сторон. Расчёсывают мои волосы, бережно отделяя прядь за прядью. Заплетают косы, вплетая в них бусины и тонкие кожаные ленты, которые Хильда принесла в мешочке.
Она что-то недовольно ворчит про слишком мягкие волосы и «неправильную привычку их распускать», но в её ворчании нет злости. Хильда хочет, чтобы всё было идеально.
Сольвейг держит в руках две накидки. Одна белая, пушистая, другая – серая, с длинным ворсом.
– К тёмно-зелёному платью нужна белая, – говорит она. – Будет выглядеть очень красиво.
– Белая быстро испачкается, – возражает Ингрид. – До вечера не доживёт. А потом что?
– Зато красиво.
– Она и так красивая, не слепые.
Я невольно улыбаюсь. Раньше они почти не разговаривали со мной. Отворачивались, замолкали, когда я подходила. А теперь толкаются локтями и обсуждают, какой наряд мне больше подойдёт.
Неужели они приняли меня? От осознания к глазам подступают слёзы. Хильда замечает мой взгляд.
– Не вздумай реветь, – бурчит она, – Нам ещё твоё лицо показывать.
– Я не реву.
Она неожиданно мягко касается моей ладони. Её палец выводит на коже какой-то знак.
– Руна счастья, – поясняет она. – Помогает поднять настроение.
Когда меня, наконец, поднимают на ноги, я почти не узнаю себя.
Тяжёлое платье изумрудно-зелёного цвета расшито серебряной нитью. Узоры на нём напоминают скандинавские руны. На мои плечи ложится мягкий белый мех – Сольвейг выиграла спор.
Волосы убраны в сложную причёску. Косы украшены бусинами, лентами и металлическими украшениями. Тяжело, непривычно, но надо признать, выглядит очень эффектно.
В зале уже собираются люди. Двигают лавки, накрывают столы. Среди них замечаю Эрика. Он стоит чуть в стороне с ярлами и о чём-то говорит. На нём новый тёмно-серый плащ, подбитый мехом. Волосы убраны в хвост. На скулах едва заметны следы недавнего боя.
Сильный. Опасный. Мой.
Он поднимает голову и замирает посреди разговора, не закончив фразу. Видит меня. Я чувствую его взгляд даже сквозь толпу. От него перехватывает дыхание.
Я вижу, как меняется выражение его лица. В глазах появляется радостное удивление, будто он видит меня впервые. И вдруг всё моё волнение куда-то отступает.
Эрик уверенно подходит ближе. Останавливается прямо передо мной. Так близко, что я чувствую тепло его тела. Смотрит на меня сверху вниз, и я смотрю на него.
– Ты прекрасна, – шепчет он, не сводя с меня глаз.
Я едва заметно улыбаюсь. В горле пересохло то ли от волнения, то ли от его взгляда. Эрик касается моей руки. Его пальцы сжимаются на моих, так крепко, словно якорь, который не даст утонуть.
– Не волнуйся, я рядом, – добавляет он.
И вдруг я понимаю, что всё это время сдерживала дыхание.
За окном кружится снег, искрясь в редких солнечных лучах. Над фьордом стелется холодный ветер, он воет в трубах, но в зале тепло и уютно.
Длинные столы заставлены блюдами. Мясо дымится, источая аромат, от которого кружится голова. Свежеиспечённые лепёшки разложены на деревянных досках.
Люди расступаются, когда мы с Эриком подходим к столу.
Я чувствую на себе множество взглядов. Но впервые они не кажутся враждебными. Никто не шепчется за спиной, не смотрит с ненавистью, страхом или презрением.
Старый Торкель выходит вперёд. Его скрипучий голос звучит непривычно громко в большом зале. Часть слов я не понимаю, он возносит хвалу Одину и другим скандинавским богам.
Затем мы с Эриком берёмся за руки. Торкель повязывает нам на запястья одинаковые кожаные ленты.
– Отныне вы – одно целое, – произносит он.
Эрик стоит рядом. Я чувствую его ровное дыхание. Его большой палец незаметно поглаживает мою ладонь успокаивая. Волнение уходит, но ненадолго. Когда приходит время клятв, сердце снова начинает биться с удвоенной силой.
Эрик говорит первым. Его голос звучит громко и уверенно, словно он зачитывает указ. Но я чувствую, что он тоже волнуется, хоть и старается этого не показывать.
– Клянусь перед богами! Клянусь перед всеми людьми на этой земле, и перед теми, кто ушёл в Вальгаллу! – его голос эхом разносится по залу, – Клянусь быть для Арины щитом и мечом. Защищать наш дом от врагов, а её спину – от предателей. Кровь моя станет её кровью. Судьба моя – её судьбой. Дом мой – её домом. Ни один враг не коснётся её, пока я жив.
Толпа одобрительно гудит, прославляя конунга. Я нервно сглатываю, ведь пришла моя очередь. Открываю рот и вдруг понимаю, что забыла слова, которые учила прошлой ночью.
55
Эрик незаметно сжимает мою руку. Я поднимаю на него взгляд. Вспоминаю его слова: ты справишься. И, наконец, начинаю говорить:
– Клянусь перед богами и перед людьми, – стараюсь говорить громче, чтобы все слышали, – Клянусь быть для Эрика опорой в его доме и хранить наш очаг! Клянусь нести ему мёд, когда он возвращается с битвы! Клянусь разделить с ним свою судьбу!
Под конец голос всё же срывается, но это уже неважно. Эрик ни на мгновение не отпускает моей руки.
– Да будет так! – провозглашает Торкель. – Пусть боги примут ваши клятвы и впишут в Книгу Судеб ваши имена!
Зал взрывается криками и аплодисментами. Женщины осыпают нас горстями зёрна. По местным обычаям это приносит удачу и плодородие.
В разгар застолья длинный дом превращается в шумный улей. Повсюду смех, песни, звон кубков. Скальд у очага рассказывает историю о Харвальде и его победах. Воины грохочут кулаками по столам в знак одобрения.
А я сижу рядом с Эриком и впервые за долгое время чувствую странное спокойствие. Он всё время замечает мелочи раньше меня. Подвигает ближе еду, когда видит, что я не решаюсь дотянуться. Поправляет мех, сползающий с моих плеч. Затем наклоняется и тихо спрашивает:
– Ты устала?
– Немного, – признаюсь я шёпотом, чтобы слышал только он.
– Потерпи ещё чуть-чуть.
От его низкого голоса внутри становится тепло. Иногда я ловлю его взгляд, и каждый раз он смотрит так, будто кроме нас в зале больше никого нет. Будто эти сотни людей – просто красивая декорация.
