Звоните Манькову! Том 3 (СИ) - Деев Денис (е книги .TXT, .FB2) 📗
— Но ведь можно и производить больше, — логично заметил я, вступая в игру.
Главный инженер посмотрел на меня с той снисходительно-доброй улыбкой:
— Молодой человек…
— Олег меня зовут, — вежливо подсказал я.
— Так вот, Олег. МЦ-21 — это ручная работа. Не штамповка конвейерная. Одно ружье — один мастер, от подгонки деталей до сборки.
— Так можно взять на работу больше мастеров! — не сдавался я. — Если вы не заметили, на дворе лютая безработица. Заводы стоят. Квалифицированных оружейников сейчас свободных хоть отбавляй. Набегут только свистни. То есть чисто технически — производить больше можно!
— Можно… — Филипп Васильевич непонимающе мотнул головой. — Но зачем? У нас есть стабильный госзаказ. Плюс уважаемые люди в очереди стоят. План мы выполняем. Зачем нам производить больше?
Я едва минералкой не поперхнулся. Этот вопрос сломал мне шаблон.
— Как зачем⁈ — я пустился в объяснения, чувствуя себя профессором экономики. — Ради прибыли! Это же азы экономики. Резкое повышение объемов производства снижает себестоимость каждой единицы товара за счет распределения постоянных издержек. У вас же цеха, станки, отопление, электричество — всё это фиксированные траты! Если вы делаете десять ружей, они обходятся в копеечку. А если сто — себестоимость падает, а маржинальность взлетает! Увеличивая объем, вы получаете сверхприбыль на предприятии!
Филипп Васильевич смотрел на меня как на ученую свинью, которая вдруг начала цитировать Канта. То ли он вообще ни слова не понял из моей пламенной лекции, то ли она его совершенно не проняла. Ну конечно! Он же всю жизнь оперирует понятиями «госзаказ», «фонды» и «выполнение плана». Слово «маржинальность» для него — пустой звук. У него ментальность советского инженера из другой, уже рухнувшей вселенной.
Я почувствовал, как мой блестящий план с треском провалился. Я словно пытался продать снег эскимосу.
Инженер, потеряв к моим экономическим выкладкам всякий интерес, снова повернулся к Зимову:
— Ну так вот, Юрий Иванович, пять штучек мы вам железно обеспечим…
— А ведь дельная мысль в словах Олега есть, Филипп Васильевич, — вдруг встрял в разговор его помощник Александр.
Его цепкие глаза смотрели на меня уже без прежней отстраненности. Молодняк оказался зубастее и прагматичнее своего шефа.
— Мысль-то верная, — продолжил крепыш, — но расширение производства потребует привлечения серьезных инвестиций. Оборотные средства нужны. Сырье закупить, зарплатный фонд увеличить. А министерство денег не дает.
— Так на что банки существуют? — моментально ухватился я за протянутую соломинку. — Я думаю, ЦКИБу с вашими активами и статусом вообще без проблем будет получить кредит под минимальный процент. А дальше всё просто: как только мы организуем бесперебойные поставки и продажи через наш магазин — вот вам и живые деньги. И кредит закроете, и в плюс выйдете!
— Так это всё считать надо, — с сомнением покачал головой Филипп Васильевич. — Себестоимость, издержки, логистику…
— Посчитаем! — с жаром выпалил я.
И тут же мысленно прикусил язык. Я явно погорячился. В хитросплетениях гражданского права, в уставах ТОО и законе о кооперации я разбирался отлично, но вот в реальной производственной экономике, честно говоря, откровенно плавал. Но с другой стороны — проблема решаема! Знающих людей всегда можно найти. Та же Инесса Павловна, если ей поставить задачу, эти сметы с закрытыми глазами раскидает!
— Расчеты я полностью беру на себя, — вдруг произнес Александр. — Сколько конкретно ружей вы готовы выкупать?
— Давайте на первый месяц остановимся на пятидесяти штуках, — прикинул я объемы нашего будущего оружейного «бутика». — Сразу всё оплатим. А там — поглядим по реальным продажам. Но я уверен, что мы можем закладывать объемы и в два, и в три раза больше. Главное — запустить процесс.
— Заманчиво, конечно, — Филипп Васильевич потер седой висок. — Но риск велик…
— Ты послушай, Филипп, послушай молодежь, — Зимов, воспользовавшись паузой, вновь потянулся к графинчику и забулькал прозрачной жидкостью, наполняя рюмки. — У Манькова голова — чистое золото. Моим орлам давно бы пришлось зубы на полку класть от безденежья, если б не его светлые идеи.
— Вы это про оружейный магазин? — уточнил инженер.
— Магазин — это так, верхушка айсберга, — отмахнулся генерал, и я аж подпрыгнул на диване от того, с какой поразительной легкостью Юрий Иванович принялся выбалтывать наши коммерческие тайны малознакомым людям. — Мы тут обучением занялись. Под крышей ДОСААФ коммерческих охранников и личных телохранителей стрелять учим. Курсы, лицензии, тир — всё по уму.
— И что… прибыльно? — недоверчиво спросил Филипп Васильевич.
— Более чем! — Зимов довольно крякнул. — А главное — ни одного инструктора из старых кадров на улицу выкидывать не пришлось. Людей не сокращаем, а наоборот, премии платим.
Эта последняя фраза явно надавила инженеру на самое больное место. Филипп Васильевич аж поморщился, словно от зубной боли. Видимо, на ЦКИБе с кадрами и зарплатами всё было куда печальнее, и вопрос увольнений стоял костью в горле.
Зимов мгновенно уловил перемену в настроении гостя и технично перехватил инициативу, сдавая назад:
— Ладно, не будем на вас давить. Вы эту мысль пока в голове покатайте, обдумайте, посчитайте. Потом позвоните, если вопросы или встречные предложения появятся. Телефоны есть. А пока — продолжим банкет!
Тост полетел за тостом. Потом мы снова ушли в парную, потом снова садились за стол — и процесс повторялся по кругу.
В какой-то момент генерал утащил инженера и его зама показывать коллекционные бильярдные кии, и мы со Степаном остались за столом одни.
Я внутренне напрягся, думая, что сейчас бывший опер начнет задавать неудобные вопросы про Свиридова. Но Степан, как мужик невероятно тактичный и прекрасно понимающий, что эта тема для меня крайне неприятна и болезненна, заговорил совершенно о другом.
— Ну, что скажешь? — он кивнул в сторону бильярдной. — Выгорит дело?
— Да фиг его знает, Стёп, — честно признался я. — Если честно, я вообще не сильно напрягаюсь. Согласятся — отлично, будем работать. Не согласятся — им же хуже. Значит, свои деньги понесем не им, а кому-то посговорчивее.
— Звучит красиво, — хмыкнул Степан. — Но откуда товар тогда брать будем? Полки-то заполнять надо.
— У меня есть запасной план «Б», — успокоил я его. — Да и план «Ц», если уж на чистоту, тоже в голове имеется. Свято место пусто не бывает. Так что не переживаем и просто отдыхаем на всю катушку.
Степан удовлетворенно кивнул и накапал мне полную рюмку. Я обреченно вздохнул. Да, я помнил, что обещал матери не налегать на алкоголь, но… как в такой душевной компании откажешь?
— Ну, давай, — я поднял рюмку. — За наш первый заработанный миллион!
— Так ведь уже вроде как есть, — усмехнулся Степан, чокаясь со мной. — В сейфах лежит.
— Э, нет! — я погрозил ему пальцем. — Это фантики, которые инфляция сожрет. Я говорю про миллион в долларах!
Мы бахнули коньяк и вскоре снова потянулись в парилку.
Градус общения к тому времени заметно потеплел. Там, сквозь густой банный пар, расслабившийся Филипп Васильевич начал увлеченно рассказывать, что их конструкторское бюро сейчас в инициативном порядке готовит сразу несколько принципиально новых моделей оружия специально под гражданский рынок. Зимов, распаренный и довольный, тут же безапелляционно заявил:
— Всё, что наизобретаете — тащите прямиком к нам на реализацию! И газовое, и охотничье, и боевое! На всё клиента найдем!
Вроде бы всем вокруг было весело, радостно и пьяно. Мужики смеялись, обсуждали перспективы.
А я сидел на горячей полке, жмурился от жара и вдруг вспомнил, как в моем времени, в будущем, бесславно загибались и шли с молотка производственные титаны Советского Союза. Я смотрел на седого Филиппа Васильевича и думал: а ЦКИБ вообще выползет из этой мясорубки девяностых? И тут в мою захмелевшую голову ударила совершенно шальная мысль.
