Витязь (СИ) - Мамаев Максим (бесплатная библиотека электронных книг .TXT, .FB2) 📗
Я усмехнулся.
— Я не герой, Маша. Я просто делал свою работу.
— Может, и так. Но всё равно… спасибо.
Она подошла ближе и встала передо мной. В её глазах читалось нечто большее, чем просто благодарность.
— И ещё… — она запнулась. — Я хотела сказать, что… что ты мне нравишься. Нравился с первой встречи. И я… я буду скучать по тебе.
Повисла неловкая пауза. Я не знал, что ответить. Часть меня хотела сказать что-то ободряющее, обнадеживающее. Но другая часть знала, что это было бы нечестно.
— Маша, — осторожно начал я. — Ты прекрасная девушка. Умная, красивая, смелая. Любой мужчина был бы счастлив быть с тобой. Но я… я не из тех, кто может осесть на одном месте. Моя жизнь — это дорога, охота, опасность. Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Спокойствие, стабильность, семью.
Она кивнула, стараясь не показать разочарования.
— Я понимаю. Просто… просто хотела сказать. Чтобы ты знал.
— Спасибо, Маша. Это много для меня значит.
Она слабо улыбнулась, развернулась и направилась к двери. Остановилась на пороге.
— Береги себя, Макс. И если когда-нибудь вернёшься в Терехово… знай, что я буду рада тебя видеть.
— Обязательно загляну, — пообещал я.
Она ушла, оставив меня наедине с мыслями о непройденных дорогах и нерешённых вопросах.
Ночь прошла в беспокойном сне. Снились обрывочные тревожные сны — бункер, ведьма, Кравцов, гримуар… Проснулся я в весьма мрачном расположении духа, если говорить культурно. А если по простому… Впрочем, материться не будем.
Гримуар лежал на столе. Молчаливый, неподвижный, с пустыми страницами. С тех пор как он помог мне отфильтровать энергию Скверны, артефакт не подавал признаков жизни. Я проверял его каждый день — и каждый день видел одно и то же: глубоко внутри теплится сила, но она спит. Восстанавливается.
Я взял книгу в руки, погладил потрёпанную кожаную обложку. Странное чувство — привязанность к предмету. Но этот предмет уже не раз спасал мне жизнь. Учил, направлял, защищал. Он был мне ближе, чем большинство живых людей в этом мире.
— Ну что, дружище, — тихо сказал я. — Завтра в путь. Надеюсь, ты очнёшься к тому времени, как мы доберёмся до столицы. Мне понадобится твоя помощь.
Я положил гримуар обратно на стол и потянулся, чтобы задуть свечу.
И в этот момент книга вспыхнула.
Не огнём — светом. Мягким серебристым сиянием, которое я видел лишь однажды, когда гримуар впервые открыл мне свои тайны. Свет пульсировал, становясь всё ярче, и я почувствовал, как от книги исходит волна тепла — не физического, а какого-то иного, проникающего прямо в сознание.
Страницы раскрылись сами собой.
Я склонился над книгой, не веря своим глазам. На пустых ещё мгновение назад страницах проступали строки. Не руны, не магические формулы — обычный текст. На русском языке. На том русском, на котором говорили в моё время, до Падения.
'Максим.
Меня зовут Игорь Васильевич Корнеев. Полковник Корнеев. Командир Третьего отдельного батальона специальных операций «Витязь». Твой командир, Макс. Если ты тот, о ком я думаю.
Я записал это послание за три дня до Падения. Когда стало ясно, что войну не остановить. Что ядерный удар неизбежен. Что мир, каким мы его знали, закончится.
Но я верил, что кто-то выживет. Кто-то из наших. Мы были созданы, чтобы выживать. Это наша суть.
Гримуар — это не просто книга. Это хранилище. Банк данных. Здесь есть всё, что я знал о программе «Витязь», о модификациях, о технологиях. Всё, что может понадобиться тому, кто проснётся в новом мире.
Но это не всё.
Я оставил тебе координаты. Место, где я спрятал кое-что важное. Кое-что, что поможет тебе не просто выжить, но и вернуть то, что мы потеряли. Или хотя бы часть этого.
Координаты привязаны к ориентирам, которые должны были пережить катастрофу. Я выбирал их тщательно. Здания, которые простоят века. Если они ещё стоят — ты найдёшь.
Новомосковск. Старый город. Собор Святого Михаила — если он ещё существует под этим именем. Северо-западная башня. Третий камень снизу от основания, с внутренней стороны. Нажми и поверни против часовой стрелки.
Там — всё, что тебе нужно знать.
И ещё одно, Макс.
Ты не один.
Нас было шестьдесят в том бункере, когда всё началось. Шесть десятков Витязей серии М, погружённых в стазис на случай, если понадобится «спящий резерв». Я не знаю, сколько из вас выжило. Не знаю, сколько проснулось. Но если проснулся ты — могли проснуться и другие. Ведь были группы и помимо нашей. Найди их. Объединитесь. Вместе вы сможете то, что не под силу одиночке.
И помни: мы были созданы защищать. Не разрушать — защищать. Что бы ни случилось, кем бы ты ни стал за эти годы — не забывай об этом.
Полковник Корнеев.
p.s. Код активации для полного доступа к базе данных гримуара: «Рассвет над Волгой». Произнеси вслух, когда будешь готов. Но предупреждаю — там много всего. Очень много. Не торопись.'
Я думал было, что на этом все и хотел отойти, Я сидел неподвижно, глядя на строки, которые медленно тускнели, впитываясь обратно в страницы. Руки дрожали. В горле стоял ком.
Полковник Корнеев.
Игорь Васильевич.
Мой командир. Человек, который лично отбирал меня в программу. Который стоял рядом, когда меня погружали в камеру модификации. Который жал мне руку после первой боевой операции и говорил: «Хорошая работа, сержант. Так держать».
Я думал, он погиб. Все думали. Его бункер накрыло одним из первых ударов — так, по крайней мере, говорили. Прямое попадание, никаких шансов.
Но он успел. Успел оставить это послание. Успел спрятать что-то в Новомосковске — городе, который тогда назывался иначе, но который, судя по всему, пережил Падение.
И он написал, что нас было шестьдесят.
Шестьдесят Витязей в стазисе.
Я — один из них.
Кто ещё проснулся?
Елена Северова — она тоже из «спящего резерва»? Или она из других, тех, кто пережил катастрофу иначе?
Голова шла кругом. Слишком много информации. Слишком много вопросов.
Но одно было ясно: мне нужно в столицу. Срочно. Не через три дня с караваном — завтра. Сегодня ночью, если получится.
Собор Святого Михаила. Северо-западная башня. Третий камень снизу.
Там — ответы.
Но тут гримуар, видимо, решил меня совсем добить и ударил тонким лучом концентрированной энергии, угодив мне прямо в лоб. Я отшатнулся, почувствовав сильную головную боль, поморщился и приготовился использовать чары, но тут…
— Здравствуй, брат.
Я оказался в лесу. Летнем лесу, смешанном — ели и кедры росли вперемешку осинами, березами и прочими лиственными. И учитывая, что за окном только начинала подходить к февралю зима, я был либо очень далеко, либо в другом времени… Ну или, что самое вероятное, в видении.
— Здравствуй… извини, братом называть не буду — я тебя не знаю, — ответил я.
Стоящий в пяти шагах от меня человек был высок и широкоплеч. И это все, что я могу о нем сказать. Накинутый на голову капюшон явно при помощи магии создавал сплошную тень, полностью скрывая лицо. На самом незнакомце широкие и свободные одежды зеленого и коричневого цветов, на ногах крепкие кожаные сапоги, в руках — длинный около двух метров посох. Весьма приметная вещица — по гладкой, заботливо ошкуреной поверхности тянулись ряды незнакомых мне символов, а в навершии сверкал зелёными гранями камень размером с мужской кулак.
— Если ты видишь меня, значит, гримуар уже счел тебя достойным получить знания и помощь в дальнейшем развитии. Значит, достоин услышать и это сообщение…
Похоже, это была запись, а не приглашение на разговор. Жаль, жаль…
— У тебя, наверное, возникли вопросы — почему этот гримуар, если он создан до Падения, помогает тебе именно в магии, а не как Витязю? Ну и кто я такой, конечно… Скажу сразу — я не полковник Корнеев. Я — тот самый Ю. В. Г., который внес в гримуар магические знания.
Сейчас 157 год от Падения Небес, как принято говорить в нынешнем времени. Люди последние сто лет активно строили цивилизацию на осколках былого величия — ведь с появлением магии в больших городах, разрушенных Падением не до конца, или малых, почти не пострадавших от прямых ударов, там начали появляться разного рода аномалии. Чем больше ударов было направлено по городу, тем больше всякого разного там появилось. Москва, безусловно, тут чемпион. Мы ведь первые две волны атак на столицу отразили на территориях Подмосковья, третью сбили прямо над городом, а в четвертой было уже всего несколько ракет. Больше и не требовалось — сбитые над городом ракеты выкосили основную часть населения ударной волной и радиацией. Потому город почти цел. Та же история с Питером и большей частью миллионников. Экономили ракеты, не тратили на бессмысленное разрушение зданий — Русь-матушка необъятна, и покрыть ударами её всю так, чтобы не осталось уцелевших регионов, которые потом восстановят цивилизацию… На это требовалось очень много ракет.
