Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
Я осторожно поворачиваюсь на бок и пытаюсь заснуть. Так поздно вряд ли кто-то придет. Мама хотела еще позвонить, но, может, отец отговорил ее, чтобы я отдохнул. Мило, как она волнуется.
Я закрываю глаза и стараюсь ни о чем не думать, что, как известно, не работает. Всегда о чем-то думаешь, хотя бы о том, что пытаешься ни о чем не думать. Вроде бы что-то подобное говорят насчет этого.
Передо мной возникает образ Виктора фон Хольстена. Я сосредотачиваюсь на его глазах, которые умеют смотреть так интенсивно. Серо-голубой цвет часто отдает металлическим блеском, что очень сбивает с толку. В баре, где он ко мне подошел, на нем был костюм и белая рубашка, из-под которой виднелись черные волосы на груди. Почему я вспоминаю это сейчас? Может, потому что полицейские спрашивали? В этом мужчине есть что-то харизматичное, что не позволяет уйти от его ауры. Хочется просто делать то, что он говорит, сам не зная почему. Это чертовски трудно объяснить. Рядом с ним я часто чувствовал себя как загипнотизированный: в сознании, но подчиненный чужой воле. Думаю, это точнее всего. Я бы хотел поговорить об этом с Нико и спросить, чувствовал ли он то же самое. Попробую завтра ему позвонить.
Ночью я ворочаюсь и чувствую, что почти не сплю. Несколько раз пью воду и хожу в туалет. Ночная медсестра заглядывает ко мне, но я отказываюсь от снотворного. Как-нибудь обойдется. Наверняка это из-за того, что я весь день то и дело впадал в дрему.
Когда я наконец засыпаю и вижу сон, меня тут же снова подбрасывает. Какую только чушь не сплетет мозг. Мне и правда стоит меньше смотреть ужастиков. Мне снились зомби, которые шатались по заросшему саду Виктора и в конце концов падали в колодезный сруб. Их ободранные трупы выглядели ужасно. Меня до сих пор пробирает дрожь, хотя я давно проснулся, а это кое-что значит. Я посмотрел столько ужастиков, что на большинстве уже просто зеваю.
Следующий сон - о Викторе. Он наклоняется надо мной, пока я сплю, и зажимает мне рот, чтобы я не закричал. Потом злобно шипит, что я все ему испортил и теперь должен умереть, чтобы не выдать его тайну. С громким криком я вскакиваю. Вскоре в палате появляется ночная медсестра, включает свет и спрашивает, что случилось.
- Я просто видел сон, - объясняю я ей, пытаясь успокоить и свое колотящееся сердце, и медсестру.
- Врача позвать? - спрашивает она.
- Нет! Все хорошо. Это был просто кошмар, - повторяю я.
Она кивает, но все еще смотрит на меня неуверенно.
- Что вам снилось? Ваш крик звучал ужасно. У меня до сих пор мурашки, - спрашивает она.
Я откашливаюсь. Что сказать, чтобы не опозориться? Ничего не приходит в голову.
- О моем работодателе, - вяло отвечаю я.
Наконец она ухмыляется.
- О да, от такого и правда кошмары бывают. Ну что ж, спокойной ночи, и в этот раз приятных вам снов.
С этими словами она подмигивает и выходит. Мне нужно еще какое-то время, чтобы успокоиться. Спать больше не хочется, если снится такая дрянь. Виктор меня реально напугал. Но именно сейчас я чувствую, как в тело заползает усталость. Веки становятся такими тяжелыми, что я едва могу держать их открытыми. Осторожно откидываюсь обратно на подушку.
Виктор
Я признаю, что мне нужна помощь. Черт! Ночь была кошмаром. Я принял обезболивающее и все равно почти не сомкнул глаз. Тело болит так, будто его пропустили через мясорубку, что очень похоже на правду. Могу считать, что мне повезло: кажется, ничего не сломано, и голову я более-менее сумел защитить.
Утром я сразу звоню Норберту и Хансу. Оба должны приехать, чтобы мы могли обсудить ситуацию. Ради этого им действительно стоит выкроить время, потому что они тоже в этом по уши, если полиция начнет здесь вынюхивать и дальше. Я скрежещу зубами, когда думаю о том, что Йонас натравил на меня полицейских. К этому парню нам нужно срочно наведаться. К сожалению, слишком заметно, если он исчезнет из больницы, но когда-нибудь возможность подвернется подходящий случай.
Оба моих друга и правда осознали серьезность положения и приехали ко мне еще до полудня. Их реакция на мой вид говорит мне все, что нужно знать. Том постарался на славу.
- Это был тот качок? - рычит Ханс. - Я знал, что он создаст проблемы.
- Лучше всего сразу с ним покончить, - соглашается Норберт.
Он принес что-то, что напоминает мне пневматический молоток для забоя и, вероятно, им и является.
- Я могу прикончить его одним выстрелом, - предлагает Ханс, охотник-любитель. - Я всегда хотел подстрелить человека.
Я непонимающе таращусь на обоих. Они хотят убить Тома? Об этом не может быть и речи. Прежде чем телохранитель умрет, он еще как следует пострадает. Если кто-то его и убьет, то это буду я.
- Вы неправильно поняли. Вы нужны мне для других задач. Том сидит за замком за решеткой и сейчас совершенно неопасен. Это была моя ошибка, что он смог на меня напасть. Мне не стоило его выпускать.
Теперь уже мои друзья таращатся недоверчиво.
- Ты просто так выпустил его из камеры? - переспрашивает Ханс.
- Да. Глупая ошибка. Я думал, что держу его под контролем. Но это не повторится. Нам нужно поговорить о другом.
Они переглядываются, потом кивают и выжидающе смотрят на меня.
- Сначала нужно накормить остальных в подвале. Они уже сутки ничего не получали. Потом надо заняться трупом, который все еще валяется внизу. Лучше всего бросьте его как есть в колодезный сруб, а сверху залейте цементом. Запах должен исчезнуть. Полицейские о нем спрашивали, - начинаю я объяснять план.
- Откуда они узнали, что из колодца воняет? - переспрашивает Норберт.
- Видимо, от моего нового садовника. Он попал в аварию и теперь лежит в больнице. Во всяком случае, не знаю, откуда еще они могли это взять.
- Значит, придется и насчет садовника что-то делать, - задумчиво заключает Норберт и вздыхает. - Я себе это иначе представлял. Хайде думает, что я у соседа помогаю с коровой, которая не может отелиться. Дирк дает мне алиби, но только до второй половины дня.
- А он-что думает о том, где ты? - спрашивает Ханс с усмешкой.
Норберт отмахивается.
- Кто тот труп, который мы должны утилизировать? - хочет знать Ханс.
- Парень, которого я хотел забить на День урожая, тот, с фуа-гра. К сожалению, его тело сдалось слишком рано, - объясняю я.
- Но ты ведь вынул все, что хотел оставить? - уточняет Ханс.
- Вообще-то только печень, - признаюсь я. - Но остальное уже слишком долго лежит на воздухе. Из этого ничего не годится. Пойдем вниз, чтобы не терять больше времени?
Оба невнятно соглашаются. Ханс спрашивает о своей Люси, и я вынужден признать, что больше о ней не заботился после того, как обработал ее укус. Упоминания раны достаточно, чтобы он не стал допытываться дальше.
- А как мои двое? - хочет знать Норберт и облизывает губы.
У него, видимо, уже сильная ломка.
- Старая прилежно сцеживается. У меня уже приличный ассортимент в холодильнике. Молодая, к сожалению, оказалась втянута в небольшую стычку с Томом, но с ней ничего не случилось. С ребенком тоже все хорошо. Можешь навестить ее позже, если будет время.
Норберт недовольно кривит рот, но сдерживает любые упреки. Так лучше. Настроение и так достаточно паршивое.
Мы входим в мои священные залы. Том поднимает голову, когда видит, что мы вошли. Наверняка думает, что наш визит касается его. Я не обращаю на него внимания, а направляюсь к трупу, который все еще лежит под зелеными простынями. Друзья следуют за мной. Они скользят взглядами по камерам, но смотреть особо не на что. Хотя перед апартаментами Ханны теперь стеклянная стена, она проявляет мало интереса к окружающему. Норберт заметил Линду и, видимо, вспомнил вкус сока ее пизды. Он скалится, ухмыляется и облизывается.
- Я уже знаю, чем ты можешь меня наградить, - шепчет он.
Я киваю. Мне-то что. Но сначала моей свинке нужны калории! Наверняка она уже похудела. Ее голод должен быть сильнее, чем у остальных, ведь ей всегда доставались особо большие порции.
