Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
- Я займусь кормежкой, вы - утилизацией и цементом, - предлагаю я.
В моем разбитом состоянии они вряд ли откажутся, тем более приехали как помощь. Обычно в колодезный сруб попадают только кости и остатки, но труп Леона лежит здесь слишком долго. В парне и так было мало съедобного, а печень, которая мне была нужна, в холодильнике. О ней мне тоже придется позаботиться позже.
- У тебя есть во что его упаковать? - спрашивает Ханс, оглядываясь в поисках.
Я думаю, потом иду в заднюю комнату и приношу рулон черных мусорных пакетов. Леон был не особенно крупным. Как-нибудь мы его туда запихнем. Ханс и Норберт ведут себя как девчонки и требуют перчатки. Какие неженки! Ладно, даю им перчатки из операционной. Мой взгляд снова скользит к Тому, который разглядывает меня, но теперь отводит глаза. Нравятся ли ему мои синяки? На мне тонкая, но длинная кофта, так что не слишком видно мой избитый торс. По одним только осторожным, резким движениям он может догадаться, какие боли я терплю.
Мои друзья запихнули останки Леона в два больших пластиковых мешка и теперь выносят их, будто несут ковер. Один держит верхнюю часть, другой - ноги. Я даю Хансу ключ от сарая, где хранятся быстротвердеющий цемент и раствор. Они делают это не в первый раз и знают, что к чему. Прежде чем идти на кухню готовить подносы с едой, я, хромая, подхожу к Тому и встаю перед решеткой.
- Доволен, Том?
Его взгляд скользит вверх ко мне. Я пытаюсь проанализировать его состояние. Что он уже не так раздавлен, как вчера, могу себе представить, но как сегодня с его боевым духом?
- Мне жаль, - выдавливает он с опущенной головой и тихим голосом.
Я уже чувствую, как во мне поднимается удовлетворение и как уголки рта сами тянутся в ухмылку, когда он продолжает.
- Мне жаль, что я не ударил сильнее. Мне жаль, что я не смог тебя убить, ты жалкий ублюдок! Мне жаль, что я не размозжил твой череп в кашу! - орет он на меня.
Его лицо приобретает пугающе темно-красный цвет. Я отступаю от решетки, глубоко задетый. Что? Как он смеет это говорить? У меня в глазах краснеет, больше всего хочется взять пневматический молоток для забоя и приставить ему ко лбу, пристрелить его из ружья Ханса, самому забить его ногами до смерти. Потом до меня доходит, чего он добивается. Он хочет именно спровоцировать меня на это. Том хочет, чтобы я наконец убил его и избавил от страданий. Теперь я все-таки ухмыляюсь и подмигиваю ему. Так просто я с ним этого не сделаю. Он, кажется, чувствует, что его план не сработал, снова опускает голову, будто этого приступа и не было, и отступает, забивается под свое одеяло.
- Увидимся позже, - говорю я, насколько могу сдержанно, и отправляюсь кормить свой забытый скот.
Том
Когда я увидел Виктора, я испытал безумное облегчение. Яна при нем не было. Как же я боялся того момента, когда увижу монстра со своим сыном. Виктор так долго не показывался, что вполне мог бы за это время проследить за моей семьей и схватить Яна. Видимо, для таких вылазок он еще недостаточно хорошо себя чувствует. У меня огромный камень с души свалился. То, что Яна здесь нет, вовсе не значит, что он в безопасности, но по крайней мере монстр еще не заполучил его. Я не могу описать хаос чувств, который бушует во мне. Недавно я бросил вызов фон Хольстену. Я думал, если разозлить его достаточно, он сразу убьет меня. К сожалению, он этого не сделал. Он меня раскусил, как всегда. Это жутко. Так можно додуматься до того, что он умеет видеть людей насквозь или читать мысли.
То, что друзья Виктора вернулись, мне совсем не нравится. Я слишком хорошо помню, что случилось в прошлый раз, когда они были здесь. Мои внутренности болезненно сжимаются. Что сделают эти мужчины? Кому из нас придется страдать из-за них? Я знаю, что стою в списке любимчиков Виктора на самом верху, но один из мужчин в прошлый раз жестоко изнасиловал женщину. Куда она, собственно, делась? Сначала я думал, что это Верена, моя жена, но это была другая, которой пришлось терпеть его извращения. Что эти трое сделают на этот раз?
То, что оба друга Виктора унесли Леона, уже хорошо. Труп наверняка скоро начал бы вонять. Как ни жаль парня, но то, что не придется выносить зрелище и вонь разлагающейся плоти, приносит не меньшее облегчение. Я не знаю, сколько еще выдержу, и боюсь, что у Виктора на мой счет припасено немало планов. Со страхом спрашиваю себя, будут ли это душевные или телесные муки, которые мне придется вытерпеть перед смертью. Еще раз умоляю Бога защитить моего сына. Он никогда не должен узнать, что случилось с его отцом. Он никогда не должен попасть к такому больному ублюдку, как Виктор фон Хольстен.
Окошко для еды разблокировалось, чтобы я мог забрать свой поднос. Вместо еды на оранжевом потертом пластике лежит только записка. Дрожащими пальцами я беру ее и читаю послание, которое он мне отправил. Мое сердце и рука одновременно сжимаются. Бумажный комок падает на пол. Я чувствую, как в глазах жжет от слез, и, шатаясь, отступаю к кровати, забиваюсь в обманчивую безопасность одеяла.
Ты будешь мне благодарен, что твой желудок пуст, когда мы придем за тобой, - было написано на листке.
Виктор
Мои гости накормлены. Норберт и Ханс только что вернулись и докладывают, что их задача тоже выполнена. Цементу осталось только застыть, но это быстро, потому что в него добавлена специальная смесь. Отлично, с этим разобрались.
- Переходим к следующему пункту, у меня не так много времени, - недовольно рычит Норберт и оглядывается. Его взгляд снова задерживается на Линде. - Или сделаем короткую паузу? - спрашивает он с многозначительной ухмылкой.
- Зачем мы тебе еще нужны? - хочет знать Ханс.
- Нам нужно кое-что придумать насчет моего маленького садовника. Его зовут Йонас Андреас. К сожалению, я сам не могу его схватить, как видите, но нам нужно заткнуть ему рот, и я хочу видеть его здесь.
Раз уж Нико от меня ускользнул, Йонасу это тоже не должно сойти с рук.
- Не слишком ли опасно приводить его сюда? Разве полиция не станет искать его в первую очередь у тебя? - беспокоится Ханс.
Я пожимаю плечами.
- Искать, может, и станут, но не найдут.
Мы заговорщицки ухмыляемся.
- Я наведу справки о нем в больнице, - объясняю я. - К сожалению, я не могу его навестить. Мои травмы слишком заметны. Но я могу поговорить с ним по телефону, сказать, как мне жаль, что он попал в аварию, и спросить, когда его выпишут. Не знаю, может лучше схватить его еще в больнице. Дома его очень опекают, и туда будет трудно подобраться.
- А если мы просто его уберем?
Норберт, как всегда, хочет побыстрее закончить, отмечаю я со вздохом.
- Нет. Я хочу его с того самого дня, как впервые увидел. К тому же у нас будут проблемы с трупом, если вы его просто прикончите. Об этом не может быть и речи, - расставляю я все по местам.
Возражений не следует, значит, они согласны.
- Я хочу попросить вас еще об одном, прежде чем вы пойдете развлекаться. Телохранитель не должен уйти безнаказанным. Как видите, выйти против него один на один было не лучшей идеей. Я хочу зафиксировать его на моем специальном стуле, и для этого мне нужна ваша помощь.
- Что ты с ним задумал? - с любопытством спрашивает Норберт и наклоняется ко мне.
Он понимает, что Том пока не должен знать, что его ждет. Но мне придется разочаровать друга.
- Пока не могу сказать точно. Но это будет долго и чертовски больно.
Теперь и я бросаю взгляд на Тома. На этот раз он так легко не отделается. Слишком часто я был с ним мягок.
- Я хочу его сына, - тихо рычу я, и в этот момент Том поднимает голову.
Совпадение или он меня услышал? Неважно, он все равно ничего не может сделать.
- Еще одного? Не становишься ли ты жадным? - усмехается Ханс.
У меня две свободные камеры: Кевина и Леона. По площади поместится, но мне не особо хочется держать здесь маленького мальчика. Дети гораздо непредсказуемее взрослых. Они хнычут, ревут и кричат. Пока я размышляю, Норберт нас перебивает.
