Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗

- Ты хочешь так? - спрашиваю я у ее уха.

- Да, - без обиняков отвечает она. - Я хочу, чтобы ты был счастлив и доволен.

Очень хорошо. Это я и хотел услышать. Я отпускаю ее подбородок и сжимаю грудь, которая еще не опустела, наклоняюсь ниже, чтобы взять ее в рот, всасываю. Я опасался, что поток молока без новой беременности иссякнет, но, похоже, этого не произошло. Виктор сказал, что у него в холодильнике уже приличный ассортимент бутылочек с молоком. К тому же я хочу грудное молоко только для себя, а не для переработки. Может, я сам виноват, что поток ослаб. Учащенное сцеживание, вероятно, помогло бы, даже если бы мне пришлось вылить это молоко.

Рука Мари скользнула в мою промежность. Она ищет мое чувствительное место, значит, действительно хочет доставить мне удовольствие. Когда она касается моего ануса, я дергаюсь вперед, резко вгоняю свой член в нее. Шипя, выдыхаю воздух. Вот стерва!

Мари понимающе улыбается и продолжает меня ласкать, толкает палец в мою мембрану, заставляя меня дрожать от желания.

- Шлюха, - вырывается у меня.

Я кусаю ее за грудь и вгоняю свой твердый хер в ее материнскую пизду. Она широкая, но не такая широкая, как я помнил. Или там что-то сократилось? С ней тоже: в крайнем случае, воспользуюсь задней дверцей. Я ускоряю ритм, опираюсь руками по обе стороны от ее головы, думаю только о своем оргазме. Мари помогает мне, гладит пальцем в моей жопе скрытую точку наслаждения. Вау! Какой эффект. Я еще раз глубоко в нее вхожу, потом останавливаюсь и изливаю сперму, жду, пока поток иссякнет. Я оседаю на нее, ее капающая грудь перед глазами. Как только отдышусь, я ее досуха высосу и вернусь к Виктору. Наверняка я уже задержался, но я просто обязан был воспользоваться покладистостью моей старой дойной коровы. Окончательное решение еще не принято, и Мари только что усердно заработала плюсы.

Глава 14

ПОДАВЛЕНИЕ

"Радость, а не сострадание - вот что делает друга"

- Фридрих Вильгельм Ницше

Том

Друзья Виктора вернулись, и я предчувствую недоброе. Я так отделал их приятеля, что он не может это просто так оставить, но убивать меня он, очевидно, пока не хочет. Он подкатил к моей камере странное сооружение. Оно похоже на стул, но на нем бесконечное множество ремней и пряжек. Эта штука, конечно, предназначена для меня. Он хочет пристегнуть меня к нему и лишить подвижности. У этого стула очень высокая прямая спинка, к которой тоже прикреплены фиксаторы. Они выглядят как широкие ремни. Предполагаю, что верхним можно закрепить голову. Мою голову, если точнее. Я сухо сглатываю и пытаюсь не таращиться постоянно на эту штуку, которая, вероятно, предназначена для моих пыток, но взгляд сам собой то и дело возвращается к ней. Более узкие ремни находятся на подлокотнике, расположенном под прямым углом. Два кожаных ремня для плеча, два для предплечья. Есть даже металлические приспособления, в которые можно просунуть пальцы. Они выступают, как кольца. Меня ужасают мысли, которые приходят в голову. Виктор, очевидно, хочет видеть мои страдания, и я даже могу это понять. Я не убил монстра, когда у меня была возможность, и теперь должен за это заплатить. Почему он меня не убивает? Или он собирается это сделать, только очень медленно?

- Ну что, Том. Уже взглянул? - обращается ко мне Виктор.

Я вздрагиваю, потому что не слышал, как он подошел. Он хлопает по спинке стула и выглядит довольным, гладит ее рукой.

- Что с моим сыном?

Я больше не могу ждать. Этот вопрос жжет мне душу. Виктор долго смотрит на меня. Его взгляд впивается мне в кожу. Я давно уже не могу ответить на него, лучше уж таращиться на свои ноги. Мои босые ноги, которые, вероятно, скоро будут как-то пристегнуты к этой штуке. На этот раз я не пытаюсь скрыть свою нервозность. Может, именно этого он и хочет. Чтобы спасти Яна, я до сих пор готов на все.

- Ты знал о последствиях и все равно на меня напал, - упрекает он, не отвечая по существу.

- Я знаю.

Мои руки внезапно бешено дрожат. Я тру их о свои голые бедра. Кожа зудит. Мне хочется расцарапать ее до крови, содрать с тела. Что-нибудь! Я должен что-то сделать! Нижнюю челюсть сводит. Я слышу, как всхлипываю. Черт!

Виктор с интересом подходит ближе и смотрит на меня сверху вниз. Я не могу встать, все еще сижу на кровати. Мои силы иссякли, воля сломлена. От Тома, который пришел сюда телохранителем, не осталось ничего, кроме жалкой кучи плоти и костей. Мне стыдно, что я так облажался. Надежды больше нет. Мы все здесь умрем, и беременная женщина, и толстая девочка. Я стискиваю зубы, чтобы не завыть.

- Ты все еще можешь его спасти, Том, - слышу я слова фон Хольстена.

Проходит время, прежде чем слова пробиваются до моего сознания.

- Как?

Он бросает мне кусок надежды, и я хватаю его, как полуголодный пес.

- Сядь добровольно на этот стул, - требует он.

Неужели так просто? Не могу поверить. То, что я окажусь на этой штуке, я уже предполагал. Он все равно пристегнет меня к нему. Виктор не один. Хотя остальных сейчас здесь нет, я их видел.

- Да, - соглашаюсь я.

Конечно, я это сделаю, если это спасет Яна. Но я не уверен, не обманывает ли он меня снова. Может, мой малыш уже здесь, и он покажет его мне только после того, как я буду пристегнут. Мой мозг больше не работает как надо. Не могу придумать, как выяснить, здесь ли Ян. Какой-то тумблер переключился, и я работаю только на аварийном генераторе. Мои базовые функции работают, но все, что сверх этого, заблокировано.

- Я не буду тебя убивать, Том, только немного с тобой поиграю.

Я едва могу сосредоточиться на его словах, не могу представить, что они значат. В голове не возникают образы. Что он сказал? Уже снова забыл. Неважно, главное, Ян в безопасности.

Он ждет, пока придут его друзья, потом говорит с ними, но я не понимаю, что он говорит. Когда он возвращается, отпирает мою камеру и ждет меня рядом со стулом. Вставать - мучение. Мое тело привыкло к сидячей позе, и теперь каждая мышца болит. Я подтягиваюсь на решетке, останавливаюсь, потому что кружится голова, шатаясь, иду в примерном направлении.

- Что это с ним? - слышу я голос одного из мужчин.

Я как в туннеле. Моя цель - этот странный стул. Я должен до него добраться! Я хватаюсь за спинку, Виктор подхватывает меня, усаживает на сиденье. Пот выступает на лбу, и мне безумно плохо. Я рад, что сижу, неважно где. Лежать было бы еще лучше. Мое кровяное давление падает. В глазах темнеет.

Виктор

Том упал в обморок! Черт! Понятия не имею, страх ли его вырубил или то, что он ничего не ел и, вероятно, не пил. Может, смесь всего этого вместе. Мои приятели выжидающе смотрят на меня. Они поддерживают телохранителя, чтобы тот не сполз со стула.

- Все равно пристегнуть, - решаю я.

Я могу перевести стул в лежачее положение, когда Том будет пристегнут. Пока использую только большие ремни. Грудь, живот, ноги и руки привязываются одним ремнем. Потом с помощью друзей наклоняю стул назад, так что голова Тома оказывается чуть ниже остального тела. Быстро приношу капельницу и принадлежности, чтобы поставить венозный доступ. С венами Тома нет проблем ввести жидкость. Я нащупываю его пульс, который немного частый и слабый, что вполне может быть из-за гиповолемии^[17]. Это скоро улучшится, как только капельница сделает свое дело.

- Он готов. Тебе пора его наконец забить, - говорит Ханс, глядя не на меня, а на Норберта, который согласно кивает.

Не припомню, чтобы я спрашивал их мнение о моем плане, и игнорирую этот совет. Том оклемается. Просто в последнее время для него было многовато событий. К такой интенсивности ударов судьбы он наверняка не привык.

- Я сейчас займусь печенью, пока она тоже не испортилась. Было бы жаль. Когда я с ней закончу, Том наверняка придет в себя.