Семья напрокат (СИ) - Мун Лесана (книги онлайн без регистрации .txt, .fb2) 📗
Я обернулась, внимательно на него посмотрела. Пожалуй, герцог прав. Нам стоит поговорить откровенно.
— Слова маркиза на балу. О том, что я похожа на вашу прошлую... любовь и что я просто тело. И вашу реакцию тогда в карете. Она была... очень красноречивой.
Северин замер. Лицо стало каменным.
— И ты решила, что я целовал не тебя? — произнес медленно. — А воспоминание о ком-то другом?
Я не ответила. Просто смотрела на него. Он резко развернулся. Прошел к книжному шкафу в углу комнаты. Открыл нижний ящик. Рылся там какое-то время, что-то перекладывал. Потом вернулся ко мне, держа в руках небольшую рамку. Протянул.
— Смотри.
Я взяла рамку. Бросила осторожный взгляд. Это был портрет молодой девушки. Очень молодой — лет восемнадцати, не больше. Хорошенькая блондинка. С круглым личиком, большими голубыми глазами, пухлыми губами. Улыбалась застенчиво, чуть опустив взгляд. Я долго смотрела на портрет. Потом на свое отражение в зеркале над камином.
Светлые волосы — да, у нас обеих. Но на этом сходство заканчивалось. Больше ничего общего. Абсолютно. Меня накрыло таким странным ощущением, словно огромный камень свалился с груди. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Боже... какая же я дура!
— Это Мадлен, — произнес Северин тихо. — Моя первая влюбленность.
Я перевела взгляд на него. Он стоял, глядя на портрет. Лицо спокойное, без эмоций.
— Мы познакомились, когда мне было девятнадцать. Ей — семнадцать. Она была... светлой. Доброй. Наивной. — Он пожал плечами. — Я думал, что это любовь. Настоящая, вечная, как в книгах. Мы были вместе почти год. Строили планы. Говорили о будущем. Но потом... — Северин покачал головой. — Мы поссорились. Из-за какой-то ерунды, я даже не помню из-за чего. Что-то глупое, как это бывает у совсем молодых. Я был горд и упрям. Она — обидчива и ранима. Никто не хотел идти на примирение первым и мы расстались.
Он взял портрет из моих рук. Посмотрел на него.
— Через полгода она вышла замуж за другого. Барона из соседнего королевства. Уехала. Я злился, чувствовал себя преданным. Но постепенно отпустило, жизнь продолжалась. Года через два я узнал, что Мадлен заболела. В дороге, по пути к родственникам мужа. Простуда перешла в горячку. Несколько недель она не могла выздороветь. Лекари пытались помочь, но... — Северин сжал портрет. — Она умерла. Мне было жаль. Жаль девушку, которая была когда-то частью моей жизни. Жаль, что она умерла такой молодой. Но это была не та боль... не та потеря, какой я ожидал. Я понял тогда, что любовь прошла.
Он поднял глаза на меня.
— Я храню этот портрет не потому, что до сих пор ее люблю. А потому что... — он запнулся. — Потому что она была частью моих воспоминаний. Частью того, кем я был когда-то. Это просто память. Не о любви. О том, что была такая девушка.
Северин посмотрел на портрет. Потом на меня.
— Но если тебе неприятно... — он медленно повернулся к камину. — Я могу прямо сейчас его выбросить.
Протянул руку с портретом к огню.
— Нет! — я шагнула вперед, схватила его за запястье. — Не надо!
Северин остановился, посмотрел на меня. Его взгляд стал мягче.
— Иветта... - он перехватил мою руку своей. — Ты ничего общего с ней не имеешь. Совершенно. Да, вы обе блондинки. На этом сходство заканчивается.
Он положил портрет на стол. Развернулся ко мне, взял обе мои руки в свои.
— Она была свет. Ты — огонь. Она была податливой, очень мягкой. Ты мягкая только внешне, внутри тебя несгибаемая основа. Она улыбалась всем. Твоей же улыбки удостоен не каждый. — Его губы дрогнули в почти-улыбке. — Она никогда не наступила бы кавалеру на ноги во время танца. А ты, насколько я видел, от этого даже получала удовольствие.
Я фыркнула, не удержавшись.
— Только если кавалер заслужил.
— Знаю, — Северин сжал мои пальцы. — Вот именно в этом разница. Мадлен была мечтой мальчишки. Добрым воспоминанием. Но ты...
Он замолчал. Смотрел на меня долго, изучающе.
— Ты — реальность. Живая. Настоящая. Со всеми своими колкостями, сарказмом, упрямством. — Его взгляд потемнел. — И когда я тебя целовал... я целовал не воспоминание. Я целовал именно тебя. Иветту.
У меня перехватило дыхание. Северин поднес мою руку к губам. Поцеловал костяшки пальцев.
— И если я когда-нибудь дам тебе повод думать иначе... — его голос стал жестче. — Скажи мне. Прямо. Без бегства. Хорошо?
Я смотрела на него. На его лицо — открытое, искреннее. На глаза — полные тепла.
— Договорились, — ответила.
— Спасибо.
Отпустил мои руки. Вытащил ключ из кармана и протянул мне. Отступил на шаг.
— Кстати, — сказал, явно стараясь перевести разговор на что-то более легкое. — Как насчет прогулки сегодня вечером?
Я моргнула.
— Прогулки? Сегодня? Вы ранены!
— Царапина, — отмахнулся.
— Отравленная царапина, — поправила я. — Гур говорил, лекарь рекомендовал покой.
— Лекари всегда что-то рекомендуют, — Северин пожал плечами и тут же поморщился, задев рану. — Работа у них такая.
Я закатила глаза.
— Вижу, как вам не больно.
— Совсем чуть-чуть, — герцог попытался изобразить невинность. — Иветта, я весь день пролежу в постели, как требует лекарь. А вечером — всего лишь небольшая прогулка. Свежий воздух полезен для выздоровления.
— Вы сами это придумали или лекарь так сказал?
— Я придумал, — признался. — Но звучит убедительно, правда?
Я фыркнула.
— Хорошо, — согласилась. — Но с условием.
— Каким?
— Я придумаю, чем мы будем заниматься на прогулке, — скрестила руки на груди. — Никаких ваших "давайте просто погуляем". Я организую вечер. Сама.
Северин приподнял бровь. Я сощурилась.
— Хотите отказаться?
— Нет, — он покачал головой. — Согласен на любые ваши условия. Вечером прогулка, вы организуете развлечение. Я подчиняюсь.
"Подчиняется. Ха! Посмотрим, как долго это продлится."
— Договорились, — деловито кивнула.
Пошла к двери, но остановилась на пороге. Обернулась. Северин стоял посреди комнаты, провожая меня взглядом.
— А теперь идите отдыхать, — сказала. — Я серьезно.
— Вы очень заботливы, — заметил Северин тихо.
— Просто не хочу, чтобы вы свалились в обморок посреди моего идеального вечера, — соврала. — Испортите всю затею.
Он не менее деловито кивнул.
— Конечно. Только поэтому.
Я вышла, не дав ему увидеть, как довольная улыбка расплылась на моем лице от уха до уха. Закрыла дверь. Прислонилась к ней.
"Ладно, Светулька. Нужно придумать что-то хорошее. Что-то интересное."
Идеи начали появляться.
"Можно устроить что-то с фонариками. Или..."
"Нет, погоди."
"А что если..."
Оттолкнулась от двери. Пошла по коридору — быстро, решительно. Нужно было найти Зулану. И Гура. И еще кое-что достать. Если уж что-то делать, то хорошо!
Я почти бежала вниз по лестнице. И не заметила, что довольная улыбка так и не сошла с моего лица.
В своих покоях Северин стоял у окна. Смотрел на заснеженный сад внизу. Поднял руку к губам. Коснулся их пальцами.
Все еще чувствовал ее вкус. Ее тепло. Ее дрожь под его руками.
"Иветта."
Он закрыл глаза. Вспоминая все до мелочей. Эта невероятная женщина влекла так сильно, что просто не было сил и желания бороться с самим собой. Взгляд упал на календарь на столе.
Осталось четыре дня.
Четыре дня до Самой черной ночи.
Четыре дня до...
Северин сжал кулаки. Почувствовал, как холод растекается изнутри. Знакомый. Постоянный. Усиливающийся с каждым днем. Рана на ребрах пульсировала. Но это была не просто боль от пореза.
Это было напоминание, что время уходит.
Он посмотрел на дверь, через которую только что вышла Иветта.
"Четыре дня."
"Всего четыре дня."
