Пленница дракона (ЛП) - Роуз Аллегра (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
Я оттолкнулась от стола, нуждаясь в дистанции, нуждаясь в пространстве, чтобы продышаться сквозь панику, когтями впившуюся в горло. Стул громко проскрежетал по каменному полу, когда я встала на дрожащих ногах.
— Ты ошибаешься, — настаивала я, пятясь и прижимая одну руку к животу — защищая или обороняясь? — Это просто… последствия. После лихорадки.
Его выражение лица смягчилось так, что мне захотелось закричать. Жалость. Понимание. Терпение к моему человеческому отрицанию того, что его нечеловеческие чувства уже подтвердили.
— Целители могут проверить, если тебе нужны доказательства, — сказал он, выпрямляясь во весь рост. — Но я не ошибаюсь в этом, Клара. Ты носишь моих детей.
Последовавший медицинский осмотр остался в памяти туманным пятном, серией фрагментов без логической связи. Элара, ведущая меня в клиническую палату несколькими уровнями ниже моих комнат. Женщина-бета с добрыми глазами и ловкими руками, осматривающая меня странными инструментами, в которых смешались человеческие технологии и драконья магия. Её тихое подтверждение, сливающееся с рокочущими вопросами Кайрикса.
— Жизнеспособны?
— Да, Командор. Оба эмбриона выглядят здоровыми.
— Двое?
— Близнецы, как и следовало ожидать при двойном оплодотворении. Стандартно для пар дракон-омега.
Близнецы. Две жизни, пустившие корни внутри меня. Двое детей-полудраконов, растущих под моим сердцем. Эта реальность слишком огромна, чтобы её осознать, слишком сокрушительна, чтобы переварить.
Я отвечаю на вопросы механически, следую инструкциям как автомат. Да, меня мучит утренняя тошнота. Да, определенные запахи вызывают позывы. Да, я необычайно устала. Мое тело совершает все эти телодвижения, пока разум отступает в какое-то далекое, защищенное место, где всё это происходит не со мной.
— Беременность будет протекать быстрее, чем у человека, — объясняет целительница, обращаясь одновременно к Кайриксу и ко мне. — Семь месяцев от зачатия до рождения — типичный срок для гибридов человека и дракона. Первый триместр решающий: ваш организм должен адаптироваться, чтобы поддерживать потомство с частично драконьими чертами.
— Какая адаптация? — слышу я собственный вопрос; голос кажется чужим.
Выражение лица целительницы становится осторожным.
— Ваша базальная температура тела поднимется, чтобы удовлетворить потребность эмбрионов дракона в более высоком жаре. Химический состав вашей крови изменится для обеспечения необходимых питательных веществ. Могут быть… видимые изменения, особенно на поздних стадиях.
— Видимые изменения, — бесцветно повторяю я.
— Сейчас не о чем беспокоиться, — говорит она с ложной бодростью человека, обходящего неудобную тему. — Мы будем внимательно следить за вашим прогрессом. А пока сосредоточьтесь на отдыхе, питании и избегайте стрессов.
«Избегайте стрессов». Будучи беременной отродьями монстра в горной крепости, где меня держат в плену. Абсурдность этого совета почти заставляет меня рассмеяться, но я боюсь, что если начну, то этот смех перейдет в крик, который уже никогда не прекратится.
Кайрикс на протяжении всего осмотра остается пугающе внимательным, его массивная фигура всегда находится на расстоянии вытянутой руки. Его глаза следят за каждым движением рук целительницы на моем теле с хищной сосредоточенностью — не угрожающе, но крайне по-собственнически. Когда осмотр заканчивается, он помогает мне встать с удивительной нежностью.
— Тебе нужен отдых, — заявляет он тоном, не терпящим возражений. — Библиотека подождет.
Я позволяю ему вести меня обратно в покои. Я слишком оцепенела, чтобы бороться, слишком раздавлена, чтобы отстаивать ту хрупкую независимость, за которую цеплялась после окончания течки. В голове теснятся последствия, полуоформленные тревоги и страхи, которых слишком много, чтобы их классифицировать.
Дети-гибриды. Я видела их в Эштон-Ридж: младенцы с крошечной чешуей вдоль позвоночника; малыши, чьи глаза превращаются из человеческих в драконьи щелки, когда они радуются; дети, развивающиеся с такой скоростью, что человеческие графики роста становятся бесполезными. Второе поколение — плоды Завоевания, живые воплощения нового мирового порядка.
И теперь я ношу двоих внутри себя.
Когда мы возвращаемся в мои покои, Кайрикс медлит у двери; его золотые глаза изучают меня с несвойственной ему неуверенностью.
— Тебе стоит отдохнуть, — повторяет он, и его обычный властный тон смягчается чем-то, что почти похоже на заботу. — Я распоряжусь, чтобы приготовили еду, которая поможет при тошноте. У целителей есть добавки, которые облегчат состояние.
Я механически киваю, не находя слов для протеста. Он изучает меня еще мгновение, и на его нечеловеческих чертах мелькает некое подобие понимания.
— Эта новость… ошеломила тебя, — признает он. — Я оставлю тебя, чтобы ты могла это осознать. Но, Клара… — Его голос падает ниже, вибрируя от эмоций, которые я слишком оцепенела, чтобы истолковать. — Это триумф. Первое успешное зачатие за семь попыток. Ты совершила нечто выдающееся.
Он уходит прежде, чем я успеваю ответить, закрывая за собой дверь с непривычной тишиной.
«Выдающееся». Будто вынашивание детей монстра — это достижение, которое нужно праздновать, а не окончательное доказательство моего рабства. Будто предательство моего тела заслуживает поздравлений, а не траура.
Я иду в купальню на ногах, которые едва меня держат, механически раздеваюсь и наполняю огромную ванну водой, достаточно горячей, чтобы кожа покраснела. Пар создает вокруг меня приватный кокон, хрупкий барьер между мной и реальностью, которую я больше не могу отрицать.
Только тогда, погруженная по шею в обжигающую воду, которая не может смыть то, что растет внутри меня, я наконец ломаюсь.
Рыдания приходят откуда-то из глубины, первобытные, вырываясь с болезненной силой. Я зажимаю рот руками, чтобы заглушить звуки, не желая, чтобы слуги или стражники услышали этот момент абсолютной уязвимости. Слезы текут по лицу, смешиваясь с водой в ванне, пока я не перестаю их различать.
Я плачу, пока не начинает болеть горло и не опухают глаза, пока вода вокруг меня не остывает, а пальцы не сморщиваются, как бледный изюм. Я оплакиваю свою потерянную свободу, то, как мое тело с жадностью предало всё, во что я когда-то верила. Я плачу о детях, которых никогда не хотела рожать — не так, не здесь, не от него.
И где-то в самом темном углу моего сердца, где правда прячется от сознания, я плачу от страха. Страха, что эти жизни, растущие во мне, со временем могут стать для меня чем-то большим, чем просто доказательством моего плена. Что я могу полюбить их вопреки их происхождению, вопреки их отцу, вопреки всему.
Потому что это было бы истинным поражением — если бы не только мое тело было присвоено и использовано для размножения, но и мое сердце тоже стало бы предателем.
Когда я наконец выхожу из воды, выжатая досуха от слез и эмоций, я ловлю свое отражение в полированном металлическом зеркале. Мое лицо выглядит изможденным, глаза покраснели и опухли, но рука сама собой тянется к моему всё еще плоскому животу.
Там растут две жизни. Два существа, которые не просили создавать их в этом столкновении миров и воль. Двое детей, которые не будут ни полностью людьми, ни полностью драконами, а чем-то новым — точно так же, как я становлюсь кем-то, отличным от той женщины, которой была раньше.
Эта мысль пугает меня больше, чем Кайрикс когда-либо мог.
Глава 13
Плетение уз
Беременность меняет всё — включая драконов, как выяснилось.
Трансформация Кайрикса происходит за одну ночь: сдвиг настолько резкий, что я получаю эмоциональную травму от этой «дорожной тряски». Альфа, который взял меня силой, внезапно превращается во что-то гораздо более сложное, во что-то, для чего у меня нет подходящих слов.
Первый признак появляется за завтраком на следующее утро после того, как я узнала о беременности. Я вяло ковыряю безвкусный тост — единственную еду, от которой меня не мутит мгновенно, — когда двери моих покоев распахиваются с такой силой, что чашка на столе дребезжит.
