Земля Священного Огня (ЛП) - Догерти Гордон (бесплатная библиотека электронных книг .txt, .fb2) 📗
Эхо голоса приближалось, пока Рамак не появился в зале в сопровождении двух пуштикбанов.
— Призываю вас броситься в пламя самим, римляне, — он указал на огненную яму, — пока мои стражники не схватили вас. Иначе вы увидите, что у меня есть много долгих и запоминающихся способов познакомить неверных со Священным Огнем.
Говоря это, он обошел край комнаты к стойке, где висели разнообразные обугленные железные инструменты. Некоторые напоминали мечи, другие были с крючьями, третьи — с шипами. Он оглядел их, а затем посмотрел на Фалько.
— Я помню тебя, — сказал он. — Я выколол тебе глаза очень, очень давно, а потом отправил в шахты. Возможно, на этот раз мне придется искалечить тебя снова. Хотя это может быть пустой тратой сил, ведь жить тебе осталось всего несколько часов, — задумчиво произнес он, видя темную кровь, капающую с губ Фалько.
Паво обнял дрожащего Фалько, помогая ему стоять прямо. Тело Отца холодело. Это осознание разрывало сердце Паво надвое.
— Ты можешь считать сегодняшний день некой победой, архимаг. Да, свиток не угрожает тебе. Но посмотри, кто стоит перед тобой: римские легионеры, словно кинжал в сердце твоих владений. Если горстка упрямцев смогла сделать это, подумай, чего могут достичь многие легионы Империи.
Рамак остановился, свирепо глядя на Паво, затем запрокинул голову и расхохотался так, что смех заполнил куполообразный зал.
— Ваши легионы в Сирии слабы и разрозненны. Большинство вынуждено было уйти на запад сражаться с готами. Я знаю это. — Он раскинул руки, словно смакуя момент. — Я знаю всё это.
На мгновение на его лице застыло безмятежное выражение, затем тень от огня превратила его в испепеляющую гримасу ярости.
— Взять их!
В мгновение ока пуштикбаны приставили копья к горлам Паво и Суры. Паво напрягся, подняв меч, готовый рубануть по наконечнику копья, но Фалько сжал его руку.
— Не надо, Паво! — слабо прохрипел Фалько. Затем прошептал сыну на ухо: — Я буду с тобой, Сын. Всегда.
Паво замешкался, хмурясь и не отрывая взгляда от незрячего лица отца, пока пуштикбаны разоружали их с Сурой, а затем оттащили прочь от огненной ямы и Фалько.
— Отец? — слабо позвал он, видя, как печать неизбежности легла на изможденное лицо Фалько.
Пуштикбан ударил Паво под колени, и они с Сурой рухнули на пол.
— Старик умрет первым, — промурлыкал Рамак, подходя к Фалько у края огненной ямы и оглядывая его, словно мясник ягненка. — Глаз у него уже нет, так что пытки не доставят особого удовольствия. А вот остальные двое посмотрят, как он горит, прежде чем начнется их черед.
Сердце Паво колотилось о ребра, когда он увидел, как лицо Рамака исказилось в ухмылке.
Архимаг выхватил кинжал из-за пояса и вонзил его Фалько в живот. Клинок вошел глубоко, и черная кровь хлынула из раны.
Паво услышал свой собственный крик, словно издалека.
— Нет!
Он рванулся вверх, но острие копья, упершееся в спину, выбило из него дух и снова бросило на колени. Он протянул руки, губы беззвучно шевелились, когда Рамак толкнул ладонями в грудь Фалько. Фалько пошатнулся, потерял равновесие и начал падать спиной к пламени. Свет Священного Огня плясал в глазах Рамака, который с ухмылкой наблюдал за этим.
— Гори в царстве Ахримана, римский пес.
— Отец! — закричал Паво; казалось, сердце его вот-вот разорвется.
В последний миг Фалько выбросил руку и вцепился в воротник Рамака, остановив падение.
Рамак взвизгнул, задыхаясь. Пуштикбаны замерли в нерешительности. Волосы и спина халата Фалько уже занялись огнем, но он подтянулся на долю дюйма и прижался лицом к лицу Рамака.
— Пришло время встретиться с богом, чье имя ты пятнал так долго, выродок! — прошипел он, затем сорвал что-то со своего халата.
Предмет сверкнул в свете огня, когда Фалько описал дугу рукой и полоснул им по горлу Рамака. Погнутая бронзовая фалера рассекла шею архимага, и фонтан темной крови брызнул на пол храма. Затем, как единое целое, Фалько и Рамак рухнули в огненную яму. Пламя поглотило обоих. Крики Рамака были пронзительными и долгими. Фалько не издал ни звука.
Пуштикбаны бросились к краю ямы, глядя, как пылающая фигура их архимага бьется и тянет руки, словно все еще веря в спасение.
Дальнейшие действия Паво воспринимал как во сне. Он рванул вперед и ударом плеча сбил одного пуштикбана в яму. Воин камнем рухнул вниз под тяжестью доспехов; его хриплые вопли, казалось, не кончатся никогда, пока огонь жарил его заживо. Последний пуштикбан попятился, переводя копье с Паво на Суру и обратно. Паво схватил один из деревянных табуретов, стоявших рядом, и выставил его как щит. Копьеносец уверенно сделал выпад в их сторону, напрягая ноги для прыжка. И тут, словно призрак из кошмара, первый пуштикбан выбрался из ямы: его тело полыхало, а доспехи раскалились докрасна. Его сиплые крики были нечеловеческими, лицо — изуродовано пламенем. Он метался по залу, царапая занавеси и деревянные балки, невольно поджигая все вокруг. Наконец, он побрел к своему товарищу, вытянув руки; шаг его замедлялся. Последний пуштикбан пятился, вытаращив глаза от ужаса перед этим изувеченным существом. Прижатый к стене, воин вонзил копье в живот горящего человека. Пылающий взвыл от агонии, а затем сомкнул руки на горле другого и выдавил жизнь из своего убийцы. Оба рухнули на пол, неподвижные и безмолвные.
Паво и Сура уставились друг на друга. На мгновение единственным звуком в зале стал треск пламени, охватывающего стены. Затем клубы черного дыма накрыли их, лишая дыхания. Сквозь черноту они услышали панические голоса в каждом из коридоров, затем лающие команды и приближающийся топот.
Сура подобрал два шамшира, бросил один клинок Паво и оглядел проходы.
— Что теперь? — спросил он, давясь черным дымом. — Пробьемся с боем?
Паво покачал головой, чувствуя, как дым дерет глаза и легкие.
— Нет, дым убьет нас раньше, чем персидские клинки.
Он увидел кусок льняной ткани, еще не тронутый огнем, висевший на стене храма рядом с чашей для омовения. Он сорвал его, разорвал надвое, намочил в воде и обмотал вокруг головы, оставив лишь узкую щель для обзора; второй кусок он отдал Суре. Это хоть немного защитило глаза и легкие от самого едкого дыма.
— А теперь — в бой, — кивнул Паво, и они снова посмотрели на коридоры.
Первый из приближающихся персидских воинов ворвался в центральный зал из северного коридора. Паво и Сура напряглись, готовые к схватке, но воин лишь дико махнул рукой, ослепленный едким дымом, а затем согнулся пополам, кашляя и давясь рвотой. Другие вваливались следом в таком же состоянии, измученные дымом и не замечающие Паво и Суру.
— Сура, идем, — прошипел Паво, пятясь в обход мечущихся людей.
Они с Сурой пробрались к восточному выходу, и Паво бросил последний взгляд на Священный Огонь.
«Прощай, Отец», — одними губами произнес он.
С этими словами они с Сурой нырнули в коридор. Черный дым валил и здесь. Они огибали дезориентированных персидских воинов; мало кто вообще замечал их. Когда они вырвались из конца коридора на акрополь, черный дым не рассеялся. Густые тучи стлались по плато, словно из храма вырвалась буря. Паво сплюнул и закашлялся, моргая и тирая глаза.
— Смотри! — сказал Сура, указывая вниз по склону на арену.
Игры прекратились, толпы покидали зрелище, и панические крики сменили прежний довольный рев. Воины и простые люди потоками текли по улицам и поднимались по склону акрополя. Многие несли горшки, расплескивая воду, еще больше людей пали на колени в молитве, ища милосердия у Ахура Мазды.
— Паво! — прохрипел Сура.
Паво резко обернулся и увидел четверку мидийских копьеносцев, несущихся к ним. Они приготовились, подняв мечи, но копьеносцы обогнули их, словно река одинокую скалу, и помчались дальше к храму, окликая товарищей с сосудами воды.
Паво посмотрел на Суру, а Сура — на него.
Затем они оба перевели взгляд на дно арены внизу.
Глава 20
Темные султаны дыма валили из храма, черня небо над городом и поджигая соседний сад. Скоро и дворец будет объят пламенем. Внизу, на арене, барабаны смолкли, и толпа замерла, разинув рты. Затем, осознав происходящее, люди бросились бежать с деревянных трибун, вопя и крича, спеша на помощь борцам с огнем; их торопливые шаги подхватили ритм умолкших барабанов. Клубы дыма спускались на арену, выедая глаза и вызывая приступы кашля у бегущих.
