Вторая жизнь барышни Софьи (СИ) - Мягкова Нинель (читать книги без TXT, FB2) 📗
— Да? Кто, что, почему? — оживился батюшка. Даже воспитательный инструмент отложил.
Он его и не собирался в дело пускать — для острастки держал, чтоб уважение внушить. Только страсть к новостям перевесила.
— Уже никто и ничего, — вздохнула я, глядя в потолок. — Там такой скандал зреет, что лучше нам держаться подальше. Аж туда!
И многозначительно дернула бровями в небеса.
Папенька понял и почтительно притих.
— Барышня, а что за шарф на вас? На мужской похож.
К счастью, Дуняше хватило смекалки не задавать этого вопроса громко и при отце. Дождалась, умничка, пока мы в светелку поднялись.
Я схватилась за шерсть в клеточку и сдернула, будто она меня укусила.
— Тьфу, забыла отдать. Потому он, наверное, за мной и спешил. Не провожать же жаждал! — фыркнула, отбрасывая аксессуар в сторонку. — Сложи как следует, заверни в бумагу. При случае отдам владельцу.
Выбросила бы, но ведь столкнемся еще наверняка, и не раз. Неудобно получится — будто я ему обязана чем.
Быть обязанной чем бы то ни было Сташевскому я не хотела категорически.
Утром я первым делом поспешила в тот дом, куда Завьяловский наведался ночью.
Принял меня лысоватый, но все еще довольно молодой мужчина, представившийся господином Сомовским.
Расспрашивала я его аккуратно, но, как оказалось, ничего постыдного или странного во вчерашнем визите фокусника не было. Что характерно — господин Сомовский даже не знал профессии господина Завьяловского. Тот представился предпринимателем.
Развелось их — как собак.
По рассказанной циркачом байке, в соседнем городке брат господина Сомовского занял у него небольшую сумму и никак не отдаст. А раз уж он проезжает наш чудесный Унгур, подумал — а почему бы не попросить вернуть долг родственника? Он ведь не откажет — спасет честь семьи… карточные долги — штука коварная, за них и с работы выгнать могут.
— Можете мне, пожалуйста, показать расписку? — спросила, ни на что особо не надеясь. Конечно, почерк будет похож — фокусник профессионал. Но сорт бумаги или оттиски могли что-то подсказать.
— К сожалению, вы опоздали, — покачал головой господин Сомовский. — У меня ее уже выкупили.
Что⁈
— Не подскажете, кто именно?.. — неожиданная мысль ударила не хуже обуха. — Высокий, представительный господин с темными волосами, молод и хорошо выбрит?
— Похож. Господин Сташевский — так он представился.
Он с ума сошел? Зачем ему липовые долги? Сам промышлять начнет?
Нет — чтобы отнести их в суд, поняла я отчетливо и ясно.
Это именно стараниями господина Сташевского в прошлый раз фокусник угодил в околоток. И сейчас франт пытается повторить свой подвиг.
Только он не знает, что тем самым приближает гибель важного свидетеля по делу о коррупции в царской семье.
Кто знает — если господин Завьяловский останется на свободе, вдруг и войны удастся избежать? Донести на него в столицу — уж там-то должны найтись не продавшиеся князю Велигорскому люди! Задавить мятеж на корню.
Это ж сколько невинных жизней можно спасти!
Глава 5.3
Только самое главное при этом — чтобы фокусник прямо сейчас не попался.
Дело получится слишком громким, не замять. Целый скандал, обсуждаемый все праздники от нечего делать целым Унгуром и окрестными селами. Еще бы, сам градоначальник замешан!
Потому и прикончили господина Завьяловского потихоньку. Иначе в ходе расследования наверняка вышли бы и на знакомых, и на учеников, и на коллег. А там и до князя недалеко.
Махнув рукой на остальных пострадавших, я двинулась к цирку.
Учитывая, что фокусник до глубокой ночи бродил по городу, а до того отработал программу, вряд ли прямо с утра побежит по оставшимся адресам.
Ярмарка оказалась закрыта. По пустынным рядам ветер гонял разбросанные со вчера обертки и обрывки гирлянд. На входе в цирк меня развернули, как обычную зеваку, со словами «Приходите на представление, и не забудьте купить билетик».
Наверное, решили, что я пытаюсь пробраться на репетицию и глянуть одним глазком бесплатно. Выгляжу явроде бы прилично, но на халяву народ любого статуса падок.
В переулках за площадью крутились мальчишки. Играли во что-то, рисовали в снегу палками. При виде меня оживились — двоих из них я знала точно, они в нашей типографии подрабатывали.
— Кому пятак? — покрутила я монетку между пальцами. Тут же поднялся лес рук. — Я сейчас напишу записку. Передать только в руки господину Завьяловскому, фокуснику. Знаете такого?
— Найдем! — степенно заверил Ярек, один из тех двоих.
— Смотри! — погрозила я ему пальцем, выдергивая из кармана шубки блокнот. По старой привычке — из прошлой жизни — сунула вместе с карандашом, чтобы стенографировать подробности, если что-то интересное замечу. Вот и пригодились. — Про меня ни полсловечка. Какая-то барышня передала или молодой человек вовсе.
— Понял, — очень серьезно кивнул парнишка.
Не знаю уж, что он там понял и напридумывал, но улепетнул со сложенной бумажкой, только пятки засверкали. Как ни странно, малышню из цирка метлой не гнали. Видимо, к детям у работников отношение особое. Все-таки основные клиенты.
Вернулся Ярек через считаные минуты.
— Передал! — отчитался, вытянувшись по струнке и преданно глядя в глаза. Я сунула ему в ладонь заслуженное вознаграждение.
— Молодец.
Потрепала по вихрастой башке — без шапки, ужас! — и устроилась в тени здания. Отсюда открывался отличный вид на шатер и оба входа, черный и парадный. Вряд ли господин Завьяловский попытается сбежать через последний, но кто знает…
Не прошло и получаса, как полотно откинула уверенная рука и закутанный в шарф по самые уши фокусник, сжимая в руке чемоданчик, захрустел по сугробам в направлении вокзала.
Чтобы быть уверенной, я проводила его до самого поезда. Хотелось вслед платочком помахать, еле сдержалась.
Уехал господин Завьяловский в сторону столицы, но придавать значения направлению не стоило. В любой момент он мог пересесть в другой состав, а то и вовсе сойти на полпути на каком-нибудь глухом полустанке. Вряд ли он сейчас планирует встречу с бывшим подопечным. Скорее, постарается держаться как можно дальше и от него, и от двора в принципе. Жизнь фокуснику пока что дорога.
Намек в записке был более чем прозрачный.
«Ваши махинации раскрыты. Будьте осторожны, заинтересованные лица желают устранения препятствий».
Попади бумажка в чужие руки, никто не понял бы и слова. Хотя, вполне возможно, хлыщ Сташевский догадался бы, не стоит его недооценивать.
Домой я побрела в глубокой задумчивости.
Ранее мне казалось, что франта сослали сюда отбывать повинность. Вот он и развлекался, открыв типографию и мимоходом разоряя честных горожан.
Но что, если все не так просто, как кажется на первый взгляд?
Какое дело владельцу издательства до старого мошенника? Ведь Сташевский точно знал, что векселя поддельные. И тем не менее их скупил.
Неужели из столицы его попросили именно за то, что начал копать не под того человека? Член царской семьи — не простой фокусник, на него нужны веские улики и множество свидетелей преступлений. Одним не обойдется — получится как с господином Завьяловским.
Нет человека — нет проблемы.
Неприязнь моя к столичному незваному гостю никуда не подевалась. Но слегка поугасла, притушенная рациональными размышлениями.
Если господин Сташевский здесь действительно ради того, чтобы собрать доказательства против Рафала Велигорского, я могу повременить с местью. И даже помочь чем сумею.
Влезать во второй раз в жернова гражданской войны отчаянно не хотелось.
Глава 6.1
Открывать накануне праздников новое дело — занятие не для слабонервных.
То материалы потеряются по дороге, поскольку возница начал отмечать заранее и не проследил должным образом за крепежом, то приказчики забудут в список включить уже оплаченный рулон-другой тканей… чисто случайно, разумеется.
