Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван (книги серии онлайн txt, fb2) 📗
– Тебе придется жить в постоянном страхе. Прятаться в свою нору и жить под землёй, словно крот. Питаться подножным кормом. – продолжал пугать царевич. – а в это время все окрестные земли будут превращаться в безлюдную пустыню.
– За месяц, почему‑то не было ни одного покушения, но это дело поправимое. – хмыкнул я. – Пусть приходят в центр зоны буйства стихий, я им даже тропинку оставил. Каждому желающему меня убить – добро пожаловать.
– И ты согласен так жить? В постоянном страхе, ожидая удара каждую секунду?
– Похоже, что я боюсь? Я в ярости! Те, на кого я собирался опереться, с кем я хотел дать отпор врагам оказались жалкими слизняками, не способными к самопожертвованию. Вместо славы себе и счастьем для внуков, они выбрали спокойствие здесь и сейчас. Это какой‑то позор. Но я ничего не могу с этим сделать. Не сейчас.
– Но когда‑то мог. – поморщился от моих слов царевич. – Только вот профукал свой шанс и упустил время, простояв его в статуе.
– Получилось, как получилось. – ответил я, пожав плечами. – Но я, по крайней мере не собираюсь сдаваться.
– А что будешь делать? Станешь маяком для врагов? Будешь в схватках расширять зону буйства стихий, пока она не займет весь континент?
– Разве что на юг. – нехорошо усмехнулся я. – Как‑то так вышло, что человеколюбием я не отличаюсь. Наверное, воспитание такое получил, или психологическую травму из‑за сидения в камне. Может мне понадобится ещё пять сотен лет, прежде чем сгинут все мои враги, а может я управлюсь за пару.
– Погибнут миллионы.
– Миллиарды. – кивнул я, совершенно не жалея о сказанном. – Но это будут враги, которые сами пришли в мой дом. Хотя, как ты сказал, жить как крот? Может я управлюсь и быстрее. Начну со столицы Сулеймана.
– Мне даже ответить на это нечего. – откинувшись на спинку кресла проговорил царевич и всплеснул руками. – Ты так спокойно говоришь о том, чтобы стать массовым убийцей, что у меня возникают сомнения в твоём психическом здоровье.
– Когда‑то, в совсем другом мире, одна страна уничтожила несколько мегаполисов, просто чтобы остановить сопротивление маленького и уже почти сдавшегося противника. Убить миллионы, чтобы сохранить миллионы же жизней собственных солдат. Выбор между своими и чужими всегда прост.
– Это чудовищно.
– Зато это работает. – пожал я плечами. – Так что далеко не худший вариант.
– В таком случае, я знаю какой выбор сделаю. Обрадую тебя, я женюсь.
– На двенадцатилетней внучке эмира?
– Нет. На одной из правнучек Сулеймана. – выпрямившись ответил Миробор. – Великославия станет самым северным эмиратом, без потери в правах для граждан, без урезания вооруженных сил, с переводом всех согласных князей в статус младших эмиров.
– Из вас будут выкачивать соки, словно из дойной коровы, пока вы не сдохните. – теперь уже настала моя очередь морщится. – А ваших внуков сделают солдатами в вечной войне против Рима и Поднебесной.
– Только добровольцев, как было и в других эмиратах. Будут набирать постоянную армию янычар, дружины эмиров и заключать контракты. Ситуация не хуже сегодняшней, и куда лучше перспективы постоянной войны с империями за право под солнцем. Я выбираю мир, даже если цена будет высока.
– Тот, кто выбирает между войной и унижением – унижение, получает и то и другое. А хочешь мира, готовься к войне, чтобы тебя даже тронуть боялись. А потом не мешкай в применении силы. – проговорил я, глядя на царевича, и вдруг понял, что все мои слова бесполезны.
Я разговариваю не с русским. У него нет в крови даже намека на величие былых империй, на державу что держала в страхе весь мир и побеждала, доходя до океана и пируя в столицах врагов. Скорее я говорю с болгарином, через земли которого ходили монголы, османы, крестоносцы, французы, русские, фашисты и снова русские… а ему приходилось им услужливо улыбаться и кивать в обратную сторону.
Не было здесь нации победителей. Не случилось. А славяне… славяне бывают совершенно разные. Эти стали нацией приспособленцев с крайнего севера. Это вам не чукчи, с которыми русские, с которыми бог.
– А ведь когда‑то у вас был шанс стать равными. – вздохнул я, по‑другому глядя на царевича. Теперь я понимал, что он не был трусом. Наоборот, считал свои действия актом героизма и самоотверженности.
– Не было. – уверенно сказал Миробор. – С момента как мы стали царством, каждое поколение Рюриковичей делало всё необходимое, чтобы государство выжило и стало сильнее. Но шансов у нас никогда не было. Слишком мало одаренных, мы подбирали магов словно объедки со стола империй. Принимали даже маньяков, педофилов и убийц, лишь бы от них появились дети. И проигрывали в технологиях, находясь в постоянном отставании.
– Может ты и прав, у вас не было. – со вздохом пришлось признать мне.
Вот ведь уроды. Вместо того, чтобы сделать единое процветающее и великое государство они целый мир на вечную войну, которую может закончить только апокалипсис или вторжение легионов из столичного мира. Да, пожалуй, император сумел бы навести здесь порядок. Только вот для меня это будет полный провал. А ещё жертв будут не миллионы и даже не миллиарды. Придётся убить большую часть человечества, чтобы оставшиеся смирились и стали такими как эти славяне.
Но виноваты ли они в этом? Нет. То, что история пошла по другому пути, вина предателей, построивших нацистский Рим и гигантскую империю османов, переваривающую саму‑себя. Можно ли было это предусмотреть?
Если бы у меня был шанс, в какой момент я смог бы вернуться, чтобы всё исправить и заставить идти историю другим путём?
Русские – нация воинов, первооткрывателей, покорителей крайнего севера. Выживающие в условиях, в которые другие даже не полезут, сумевшие объединить тысячи народностей в одно могучее государство, в котором правили те самые представители малых народностей. А здесь… Не случилось русских, зато осталось много славян, смешавшихся в один народ.
Если бы я мог вернуться, со всеми знаниями об этом мире, об изменившейся истории, с толикой магии, или даже со всей. То в какой момент смог бы всё изменить?
Первый пришедший на ум ответ – в момент пленения и предательства. Прикончить всех их, чтобы просто история пошла своим чередом, без вмешательства. Это не сделает мир единым. Не сделает его более справедливым или добрым. Но у него будет шанс.
Только вот останутся ещё десятки наставников, что переселятся в собственные тела по всему миру. Так что увы, этот вариант мне не подходит.
В идеале я должен вернуться раньше. Ещё раньше. Чтобы прийти на место уже готовым, с армией и силами достаточными чтобы усмирить янычар Сулеймана и легионы Рима. А может… нет, это не имеет никакого смысла. Этот мир уже испорчен нашим вмешательством, придётся изменять его снова и снова, пока он не станет единым.
И добиться этого можно только одним способом, который мне очень не нравится.
– Это всё что ты хотел сообщить? – спросил я, глядя на царевича. – Если да, тогда мне нужно в Китеж. Магистр кое‑что обещал мне, перед уходом.
– Для этого тебе не придётся никуда идти. – ответил он, победно улыбнувшись, а через несколько секунд дверь в гостиную распахнулась, и я почувствовал, как в дом вошла сила. Весь малый совет Китежа, во главе с Моисеем. Дон обмелел, ведь вода ушла, собравшись над особняком и затмив небеса. Земля задрожала. Стало не хватать воздуха. И резко стало жарко.
Но все эти мелочи меня совершенно не трогали. Я спокойно смотрел как защитники Великославии заходят в комнату, один за другим.
– Пришли отдать долг? – спокойно спросил я. – За принесенный на эти земли мир и толику свободы?
– Вы совершенно правы молодой человек. – улыбнувшись ответил магистр. – А заодно раз и навсегда устранить угрозу для этого государства.
– Что же, тогда я вас обрадую. Во‑первых, государства больше нет. – усмехнулся я, кивнув на царевича. – Он решил его сдать османам, со всеми жителями.
– Это не имеет значения. Пусть не государства, народы и тысячи жизней. Любая, даже рабская жизнь куда лучше смерти. А тут просто судьба бедных, но равных. – выпалил глава башни огня. – Мы же и вовсе останемся элитой.
