Пульс живой тьмы - Black Juliet (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений .txt, .fb2) 📗
— Метка почти стала мифом. И я не считаю это правильным.
— Почему? — спрашиваю сразу.
— Потому что это не выбор, — он говорит без паузы. — Она связывает людей, заставляет принимать то, к чему они могут быть не готовы. Это давление, а не решение.
— Согласна. Это дикость. И хорошо, что наш мир всё же нашёл решение, войны бы ни к чему не привели, особенно когда у всех разная сила.
Он заканчивает есть быстрее меня, откладывает приборы и поднимается из-за стола.
— Мне пора, — произносит он.
Авриэль подходит ближе, я поднимаюсь, и он обнимает меня, крепко, как всегда, прижимая к себе. Я обнимаю его в ответ и понимаю, что слишком боюсь его потерять. Он единственный, кто у меня остался, и даже думать не хочу, что было бы без него.
— Я пойду прогуляюсь. Может, на лошади прокачусь, — говорю, отстраняясь.
— Будь аккуратна, — отвечает он тихо, касается губами макушки.
Он уходит, шаги быстро затихают в зале, а я еще стою и смотрю туда, где он только что был. Этот человек тащит всё на себе столько лет, и ни разу ни в чем не дал слабину. Рядом с ним всегда чувствуешь себя в безопасности. Мой брат делает всё для города, для Асфира. И всё равно я хочу, чтобы он был счастлив, чтобы рядом с ним был человек, рядом с которым он сможет просто жить.
Я слышала в городе, что у него есть женщины, шёпотом, между собой, осторожно, как будто это что-то запретное. Но никто никогда не появлялся здесь, ни одна не прошла через эти залы рядом с ним. Всё остаётся за пределами нашей семьи.
И там же говорят другое: у правителя нет наследников. Ему всегда было плевать на сплетни, но в нашем мире правитель без наследников слабое звено. Поток правителей самый сильный, он передаётся дальше, держит землю, и люди это понимают.
Когда-нибудь я выйду замуж и уйду отсюда...
Я обвожу глазами зал, пустой стол, блики света на камне и высокие стены. Это мой дом. И как бы сильно мне ни хотелось остаться, я знаю, что поступить нужно именно так. Когда рядом с ним появится женщина, у Асфира будет правительница. И я не злюсь из-за этого, не цепляюсь за это место, мне это не нужно. Главное чтобы он был счастлив
Я отворачиваюсь и почти сразу срываюсь с места. Шаг уходит в бег, лёгкий, быстрый, воздух скользит по коже, пол уходит под ногами. Поворот и я врезаюсь в Нелли.
— Куда ты так несёшься, Алария Илиорис!!! Ты принцесса Асфира, а ведёшь себя как...
Я уже смеюсь, перехватывая дыхание, поднимаю на неё взгляд, не давая ей закончить.
— Ну давай, договаривай, как кто, как дикарка?
— Я не это имела в виду, — она качает головой, но смотрит так, как смотрела всегда.
— Да-да, конечно, — я отступаю на шаг, всё ещё улыбаясь, — мой брат так говорит постоянно и именно это и имеет в виду!
В её зелёных глазах вспыхивает привычное недовольство, губы сжимаются. Она ставит руки на талию, чуть подаётся вперёд, и в этой позе сразу читается всё, что она собирается сказать: строгая, но тёплая, родная до боли.
— Посмотри на себя, — она подходит ближе, — ты наследница, а носишься по дворцу и одета...
— Я дома, — говорю, удерживая её взгляд, — здесь я не буду прятаться и делать вид, что мне достаточно сидеть тихо и вести себя правильно. Я хочу жить, двигаться, чувствовать этот мир, а не смотреть на него со стороны.
В её взгляде нет осуждения, только то, что было всегда, когда она заботилась обо мне ещё маленькой: когда я не могла уснуть, когда не понимала, почему рядом нет мамы. Когда цеплялась за неё и она была рядом.
Её руки ложатся мне на плечи и тянут ближе, и я сразу подаюсь вперёд, прижимаюсь. Это привычно. Это моё. Она обнимает крепко.
— Понимаю, — говорит она тихо, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть меня, — я вижу, сколько в тебе жизни, но иногда ты даёшь этому слишком много воли. А мир не всегда бережно относится к таким, как ты.
— В Асфире? — я смотрю прямо, не отводя взгляда.
— Я просто волнуюсь за тебя.
Обнимаю её в ответ быстро, крепко и сразу отстраняюсь, не давая разговору утянуть глубже.
— Со мной всё будет хорошо, я просто выйду, пройдусь, возьму лошадь.
Она смотрит ещё секунду, потом кивает.
— Не скачи далеко.
— Не буду.
Делаю шаг назад и сразу разворачиваюсь, бег возвращается лёгкий и живой. Вылетаю в коридор, за спиной остаётся её тихий смех. Я не оборачиваюсь, поворот, ещё один, выход, ступени, и уже снаружи, на секунду замираю. Поднимаю голову, вдыхаю. Тёплый воздух заполняет грудь, губы сами растягиваются в улыбке.
Тёплый камень уходит под ноги, между плитами пробивается мягкая трава, по краям тянутся густые цветы, лепестки плотные, насыщенные, некоторые светятся изнутри. И когда пролетаю мимо, они откликаются, тянутся следом, пыльца поднимается в воздух, цепляется за кожу, за волосы, и улыбка появляется сама. Я не сбавляю, просто двигаюсь дальше, поворот сменяется другим, ветви над головой опускаются ниже, задевают плечи, скользят по рукам, листья шуршат легко. И всё вокруг ощущается живым.
Конюшня уже впереди, светлое дерево, открытые ворота, влетаю внутрь и сразу нахожу её взглядом.
— Искра...
Она откликается мгновенно, уши поднимаются, тихо фыркает. Ладонь ложится на шею, провожу по гриве, пальцы скользят медленно.
— Привет, моя красавица...
Она трётся мордой о плечо, нетерпеливо перебирает ногами. Беру поводья, подтягиваю ближе, ставлю ногу в стремено и оказываюсь в седле.
Лёгкий толчок, и она срывается, копыта глухо бьют по земле, мы вылетаем наружу. Ветер сразу бьет в лицо, теплый, волосы уносит назад. Смех вырывается сам собой, я подаюсь вперед и сильнее сжимаю поводья.
— Быстрее! — голос срывается, пригибаюсь к тёплой шее. — Давай, моя хорошая.
Она отвечает сразу. Ускоряется. Трава под копытами густая, идёт волнами. Мы несёмся через поле, свет цепляется за листья, траву, за её шкуру. Я не останавливаю её, веду дальше.
Граница леса подступает почти незаметно. Стволы деревьев начинают мелькать всё ближе, а свет между ними дробится на мелкие пятна. Воздух становится прохладнее. Листья шумят где-то высоко, мягко, почти шёпотом, а ветви проносятся совсем рядом, задевая плечи. Искра даже не замедляется на поворотах. Достаточно лёгкого движения, и она сразу всё понимает, не сбивается и чётко держит темп.
Впереди свет становится шире, плотнее, и через несколько ударов сердца мы вылетаем из леса. Край появляется резко, обрываясь вниз. Поводья тянутся на себя, она сбрасывает ход и замирает у самой линии.
Лес резко заканчивается, и впереди открывается море света. Боже... как красиво. Дыхание замирает на мгновение, затем вырывается вместе с тихим выдохом. Губы сами тянутся в улыбке, подаюсь вперёд, сильнее прижимаюсь к тёплой шее.
Внизу о скалы бьются волны, поднимается лёгкая пена, воздух здесь другой, свежий, вдыхаю глубже, не двигаясь, и просто смотрю, как линия тянется до самого горизонта, где вода уходит так далеко, что уже непонятно, где заканчивается море.
Искра шевелится подо мной, поводья чуть натягиваются.
— Ладно... назад.
Разворачиваю её и веду обратно, срезая через холмы. Трава здесь ниже, ветер снова поднимается, бьёт в лицо, и мы уходим дальше, пока впереди не вырастает скала.
В тени проступает вход в грот, сначала просто темнее среди камня, потом становится яснее. Свет изнутри мягкий, тянется наружу, и даже на расстоянии чувствуется, как он касается кожи, откликается.
В памяти поднимается ощущение воды, тёплой, почти густой, она обволакивает, и в этом ощущении есть больше, чем просто тепло. Поток в гроте чувствуется сразу, проходит глубже, возвращает силы слишком быстро, слишком полно.
Пальцы сильнее сжимают поводья.
— Не сейчас.
Искра тихо фыркает. Я разворачиваю её обратно, даю поводья чуть свободнее. Она идёт спокойно, дыхание у неё мягкое, тёплое, движение подо мной устойчивое, веду её по холмам, не торопясь, позволяя скорости уйти. Ветер уже не бьёт резко, только скользит по коже. Трава шуршит под копытами, постепенно всё успокаивается.
