Водяной 3 (СИ) - Паули Константин (книги .txt, .fb2) 📗
Я усмехнулся.
— Черта с два, дядя. Это вы тут посторонний. А я, можно так выразится, представитель собственника здания.
Мужичок засуетился, подбежал к столу и схватил какой-то мятый лист бумаги.
— У нас есть договор аренды! — Он размахивал документом, как флагом. — Вот! Подписано! Мы имеем право!
Я подошёл ближе. Он был похож на утопающего, который хватается за последнюю соломинку.
Резким движением я вырвал у него измятый документ:
— Дайте-ка сюда!
На глазах изумлённого профессора я медленно, с наслаждением разорвал договор пополам. Потом сложил половинки и разорвал ещё раз. И ещё. Бумага упрямилась, однако против сильных молодых пальцев у неё не было шансов.
Я разжал пальцы, и обрывки белым снегом посыпались на грязный пол.
— Этот договор расторгнут, — сухо констатировал я. — И не потому, что порван, а потому что такое расторжение зафиксировано Росреестром. К тому же, он распространяется на некоммерческую организацию «Церковь Новая эпоха Космоса». Чей лидер, гражданин Пацюк, сейчас обитает в КПЗ и даёт очень интересные показания следователю. К тому же, договор не распространяется на Вас лично.
Мужичок как-то сразу сдулся. Плечи опустились, очки съехали на кончик носа.
— Дядь, у Вас нет юридических оснований тут торчать, — продолжал давить я. — Упрощу описание, чтобы было понятнее: Вы сейчас просто бомж с замашками узурпатора. И это уголовно наказуемо.
Мужичок, шатаясь, отошёл назад и плюхнулся в протёртое офисное кресло. Из обивки вырвалось облачко пыли.
— Не узурпатор я, — пробормотал он тихо. — А учёный. Исследователь неизведанного.
Я присел на край стола, глядя на него сверху вниз:
— Давайте знакомиться, для начала. Я Вадим. Почтальон. А также временный амбассадор здравого смысла в этом помещении.
Он поправил очки дрожащей рукой, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.
— Платон Аркадьевич… Профессор и доцент кафедры новых религиозных движений РГГУ. То есть… бывший доцент. Так-то меня давно уволили. За прогулы и излишнюю увлечённость полевой работой.
— Понятно, — кивнул я. — Воин науки в отставке. Платон Аркадьевич, Вам надо покинуть помещение. Вы согласны уехать? Я Вам вещи помогу собрать. Машина у меня вместительная, отвезу до райцентра.
Он шмыгнул носом, глядя в пол:
— Мне некуда идти, молодой человек. Квартиру в Москве я… это самое. Супруга отняла при разводе.
— То есть, Вы отказываетесь совершить обратное путешествие в Златоглавую?
Он отрицательно покачал головой. Вид у него был такой несчастный, что мне даже на секунду стало его жаль. Но только на секунду. Жалость — плохой советчик для того, кто хочет запустить завод и оживить местную экономику.
— Ну, хорошо, — я скрестил руки на груди. — Давайте зайдём с другой стороны. У Вас есть руки, ноги, голова. Вы профессор. В Краснодаре полно университетов, филиалов, частных вузов. Можете начать работать. Преподавать философию, религиоведение. Чем Вы там сильны? Если нет жилья — они дадут Вам комнату в общежитии. Маститые преподаватели на дороге не валяются. Всё лучше, чем тут, в пыли и холоде, ждать, пока Вас выкурят из здания как клопов.
— Я и так получаю профессорскую пенсию, — вдруг гордо выпрямился он. — Мне не нужны подачки местных ВУЗов. Мне интересен ваш Колдухин!
Его глаза за стеклами очков фанатично блеснули.
— Вы понимаете, что у вас тут происходят мистические вещи? — зашептал он, подаваясь вперёд. — Энергетика! Аномалии! Даже само название шепчет, что тут магия! Кол-ду-хин! От слова «колдовать»! Это же очевидно!
Я демонстративно закатил глаза. Ох уж эти городские интеллигенты, насмотревшиеся РенТВ.
— Профессор, Вы взрослый, образованный человек, — со вздохом произнес я. — А втираете мне какую-то ересь. Ну, какая мистика? У нас тут простой посёлок, которых в мире десятки тысяч. А название? По легенде сюда сослали какого-то там сподвижника не то Пугачёва, не то Стеньки Разина, обвинив в колдовстве. А на деле он просто самогон варил забористый. Вот название и прилипло. Ну, какая магия? Народный фольклор, не более того.
Глава 10
Лучшая вакансия
— Вот! — Платон Аркадьевич вскочил, торжествующе подняв палец. — Нестройная у Вас легенда, Вадим! Вы даже историю родного поселка не знаете точно! Это доказывает, что память стирают! Или намеренно подменяют!
— Он мне не родной, — оборвал я его. — Я детдомовец из Орехово-Зуево. Приехал, потому что климат нравится. И я знаю точно другое, профессор.
Я наклонился к нему, понизив голос до доверительного шёпота:
— Если Вы не уедете сейчас со мной, то очень скоро сюда придут не почтальоны. Сюда придут амбалы. Бандиты, которых наймут застройщики. Такие, знаете, типчики, похожие на коллекторов из девяностых, только ещё хуже. И поверьте мне, со своим девятиклассным образованием у них напрочь отсутствует пиетет перед научными степенями. Они зайдут, молча начистят Вам Вашу профессорскую… гм… физиономию. Положат в багажник, отвезут на вокзал в Краснодаре, купят билет до Москвы. Не в СВ, конечно, в плацкарт, боковушку у туалета! И на прощание ещё пару раз дадут по печени, порекомендовав не возвращаться. И скорее всего, Платон Аркадьевич, Вы ещё будете очень рады, что они Вас просто в лесу по дороге не прикопали. Здесь места глухие, оврагов много.
Профессор побледнел. Его уверенность таяла, как рафинад в кипятке.
— Вы… Вы очень сгущаете краски, молодой человек. Мы живём в правовом государстве…
— Да ну? — Я расстегнул куртку и оттянул край, показывая дырки на подкладке. — Видите?
Он подслеповато прищурился:
— Моль?
— Девятимиллиметровая моль.
— Правда?
— Очнитесь, профессор, это следы от пуль. А ведь я им даже не мешаю, просто почту привёз, уведомление о заказном письме, а они меня чуть не застрелили. Дикие люди. Законы тут как асфальт, не везде проложены.
Вообще-то, это была ложь. Дырки остались после стычки с фанатиком, но для создания атмосферы здорового ужаса очень даже пригодились.
Профессор сглотнул.
— Но я не хочу покидать ваш Колдухин! — в его голосе зазвучали детские, капризные нотки. — Здесь материал! Здесь эзотерическая энергетика. Истина где-то рядом!
— Ну, какие проблемы? Купите дом, их тут полно продаётся, — предложил я. — Живите легально, ищите свою мистику, то есть… истину. Не в этом АБК.
— У меня нет таких денег… Только пенсия скопилась за три месяца, больше накоплений нет.
Я потёр переносицу. Ситуация заходила в тупик. Выкинуть его силой? Вроде как совесть не позволяла. Оставить здесь — значит, не исполнить договорённости перед Максом.
— Да что же с Вами делать-то… Правильно я понимаю, что Вы хотите остаться в поселке, но ресурсов у Вас нет? Денег на съём не хватит?
— Не хватит, — твёрдо сказал он. — Я хочу проводить свои изыскания и наблюдения. Изучать мистические явления. Пусть даже такие скептики, как Вы, мне не верят. Когда-то я совершу научный прорыв и получу нобелевскую премию!
— Ага, по литературе.
— Я Вам докажу, что существуют люди, наделённые магическими способностями! Лешие, водяные, перевёртыши!
Я вздохнул. Вот откуда он такой умный на мою голову?
— А домовые? Домовые же в посёлке, в АБК их быть не должно. Никогда не слышал про заводскую нечисть.
— Не надо смеяться над необъяснимым! — обиделся Платон Аркадьевич. — Галилея тоже высмеивали!
— Знаете, что, Галилей? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Вы эти свои истории лучше никому в посёлке не рассказывайте. А то Вас быстро обеспечат жильём и питанием. В райцентре, по улице Суворова, дом номер шестьдесят.
Профессор нахмурился, пытаясь понять, о чём я:
— Это другое сообщество искателей истины? Тайный орден?
— В некотором роде, — хмыкнул я. — Это наш районный психоневрологический диспансер. Главврач там — душевный человек, любит забавные истории и у него полно галоперидола. Вы согласны держать свои изыскания и мысли при себе ради Вашей же безопасности?
