Беспощадный целитель. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин (библиотека книг txt, fb2) 📗
— Случилось, — честно ответил я. Врать этой девочке было не просто глупо, а скорее опасно. Мне нужна Зрячая в моей команде, а для них нет ничего хуже вранья. — Но уже всё в порядке. Скажем так, я решал семейные дела.
Она посмотрела на меня тем особым взглядом Зрящей, который проникал в глубины души. Я знал, что она видит: следы глубочайшей усталости, которые не скрыть никакой маской, микроразрывы в каналах, особенно в районе груди и предплечий, остаточное воспаление в мышечных волокнах, которые я рвал некроэнергией на болотах. Для обычного человека я выглядел как парень, который плохо спал и, может быть, подрался. Для Зрящей — как человек, прошедший через ад и вернувшийся обратно с обожжёнными руками.
— Семейные дела, — повторила она с таким скепсисом в голосе, что хватило бы на трёх следователей уголовного розыска. — Алекс, у тебя нет семьи. Ты из приюта.
Удар ниже пояса, но справедливый. В моём мире подобная прямота считалась добродетелью: ученик, который боится сказать учителю правду, никогда не вырастет в мастера. Алиса не боялась, и за это я её уважал. Девочка растёт, и очень быстро, что очень хорошо. Боюсь, уже через год её руки будут по локоть в крови. Общение со мной редко проходит бесследно, и у меня очень легко находятся враги.
— Именно поэтому семейные дела для меня такая редкость, — ответил я, позволив себе лёгкую улыбку. — Когда случаются, забирают всё время. — Я мягко положил руку ей на плечо и чуть сжал, давая понять, что разговор окончен, но я не отмахиваюсь. — Алиса, прости. Я должен был предупредить, но меня действительно не было в городе, а связь в тех местах, где я был, не то чтобы стабильно работала. — Что было чистой правдой: на болотах, залитых некроэнергией открытого разлома, не работала не только связь, но и, временами, здравый смысл.
— Хант тебя искал, — сказала она, чуть остывая, но всё ещё буравя меня взглядом. — Дважды спрашивал, где ты. Я сказала, что ты отравился. — Ого, маленькая Зрячая соврала ради меня, а это очень сильно. Такое заслуживает поощрения.
— Спасибо, что прикрыла. Я поговорю с ним.
Хант спрашивал. Этот однорукий охотник ничего не делал просто так. Если он заметил моё отсутствие и потрудился спросить дважды — значит, уже строил теории, каждая из которых наверняка была ближе к истине, чем мне хотелось бы. И уверен, он знает, что я не ночевал во флигеле. Значит, нужно продумать легенду, чтобы его подозрения не вылились в лишние проблемы.
— А теперь, — я посмотрел ей прямо в глаза и позволил голосу обрести ту жёсткость, которую ученик слышит от наставника перед экзаменом, — хватит обо мне. Турнир уже через девять дней. Покажи мне, чему научилась, пока меня не было.
Злость в её глазах мгновенно сменилась азартом. Вот что мне нравилось в этой девчонке — она умела переключаться. Секунду назад готова была вцепиться мне в горло за то, что заставил волноваться, а теперь уже думала о бое, о технике, о том, как доказать, что не зря потратила неделю тренировок. В моём мире из таких получались лучшие ученики. Не самые талантливые. Талант, как и мотивация, слишком переоценены. Всё решает дисциплина и готовность идти до конца. Самые лучшие получаются из вот таких вот упрямых, злых и бесконечно голодных до роста ребят. Тех, кто злится на учителя, но при этом жадно впитывает каждое его слово, как сухая земля впитывает дождь. Лишь у них есть шанс достичь вершин, ну или таких мстительных выродков, как я. Но я всегда был талантлив, это отмечали даже те, кто меня терпеть не мог. Правда, к этому таланту было приложено безумное количество сил.
Несмотря на то что тренировочный зал был почти пуст — большинство учеников ещё сидели на занятиях, а те немногие, кто пришёл раньше, работали на тренажёрах в передних рядах, — мы отправились ко мне во флигель. Чем ближе к турниру, тем больше глаз. А сейчас главная задача Алисы — скрывать до последнего свои способности. Все победы должны выглядеть как случайность или глупое везение. Никто не должен понять, что она действительно опасна, пока не станет поздно. Я вбивал это в неё с первой тренировки, когда перенёс занятия из общего зала в бывшую прачечную: «Твоё главное преимущество — внезапность. Потеряешь его — потеряешь всё».
Флигель встретил нас запахом глины и сырости. Манекен стоял на месте — торс по грудь, анатомически точный, с вылепленным лицом мужчины лет сорока. Некроэнергия, вложенная при создании, исправно затягивала повреждения: к утру глина восстанавливала форму. Но сейчас на манекене были свежие вмятины. Много свежих вмятин. Висок, горло, основание черепа — все три точки, которые я ставил ей в первый день. Алиса тренировалась без меня. И, судя по глубине отметин, она тренировалась в полную силу. Кажется, у этой девочки день рождения ближе к лету, и, похоже, лучшим подарком для неё будет замена этого манекена на живого человека, в чьё лицо она раз за разом вбивала свои кулаки и ладони.
Я провёл пальцем по трещине на виске манекена. Глубокая, с характерным рисунком от удара основанием ладони. Чистая работа, не знаю как, но она наконец-то прочувствовала технику нанесения удара.
— Хорошая работа, — сказал я, не оборачиваясь.
— Спасибо, я старалась, — ответила она абсолютно спокойно. Без какой-то глупой гордости, без ожидания похвалы. Просто озвучила факт.
— Сколько серий?
— По пятьдесят. Утром до занятий и вечером. Планировала и сегодня продолжать.
Сто серий в день. По три удара. Три сотни ударов ежедневно: с одной стороны, маловато для настоящего бойца, но для тихони Грейс это реальное достижение. Только за вчера она нанесла триста ударов по глиняному лицу человека, которого она хотела убить. Я не знал, радоваться или тревожиться. Впрочем, даже если и стоит тревожиться, то всё это будет потом. Сейчас у нас девять дней и слишком много работы. Она нужна мне в академии графства, а значит, она войдёт в пятёрку.
— Покажи связку, — сказал я, отступая к стене.
Алиса встала в стойку, и я тут же отметил изменения. «Вода» по-прежнему, но адаптированная: ноги шире, чем на прошлой неделе, центр тяжести ниже, руки не прижаты к корпусу, а чуть выведены вперёд. Похоже, она не просто отрабатывала то, чему я учил, — она думала и экспериментировала. С одной стороны, плюс. Боец должен уметь думать, а с другой — могла вбить в движения мусор. Ладно, проверим на практике.
Основание черепа — висок — горло. Три удара за две секунды, и все три точных. Манекен хрустнул, по глине зазмеились трещины. Связка была чище, чем раньше. Это было очень впечатляюще. Кто-то скажет: очень медленно, и я соглашусь, но не в её ситуации.
— Хорошо. Очень хорошо, — сказал я и увидел, как дрогнули уголки её губ. Я знал, что с Алисой похвала работает лучше кнута. Меня в своё время за такой удар просто не ударили бы палкой — вот и вся разница подходов. — Точность идеальная. Сила выросла. Но теперь покажи, как работаешь в движении.
— Атакуй, — сказала она, и в этих двух слогах было столько спокойной уверенности, что я едва не рассмеялся. Котёнок готов к бою, посмотрим, насколько.
Я встал в открытую позицию. Ноги на ширине плеч, руки опущены, корпус расслаблен. Со стороны — идеальная мишень. На деле — банальнейшая ловушка, которой я пользовался ещё со времён ученичества. Важно было не то, попадёт ли она. Важно было увидеть, как она думает.
Алиса не стала ждать и сразу атаковала. Молодец, усвоила, что инициатива — это её единственный шанс против любого бойца с превосходящей физикой. Первый удар шёл в солнечное сплетение: вроде бы очевидно, но точность была безупречной. Быстро, хлёстко, с правильным вложением веса. Хотя в её случае стоило выбрать другую точку для атаки. Я отклонился на пару сантиметров — ровно столько, чтобы она почувствовала, как близко была к цели. Это важно: уклоняешься слишком далеко — ученик решает, что промахнулся безнадёжно, и теряет уверенность. Слишком близко — решает, что попал, и расслабляется. Идеальная дистанция говорит: «Почти достала. Попробуй ещё».
Второй удар — левой, снизу вверх, точно в гортань. Вот теперь я видел, что это точно моя ученица. Отвратительно грязный и абсолютно безжалостный удар, но, как всегда, с нюансом. Да, это было быстрее, чем неделю назад, процентов на пятнадцать. Её Зрение помогало: она видела микродвижения моих мышц и пыталась предугадать, куда уйду. Но против меня этого было мало.
