Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ) - Мун Лесана (читать книги без .txt, .fb2) 📗
Резко поворачиваюсь и впиваюсь глазами в стоящую передо мной женщину. Невысокая, темненькая, полноватая. Она кажется… старше, чем я ее себе представляя. Но, учитывая, в каких условиях она живет, быть может… Чтобы не гадать понапрасну, спрашиваю:
— Майя?
Женщина улыбается, широкой, белозубой улыбкой, сразу став на десяток лет моложе.
Глава 16
— Нет, я не Майя, — отвечает. — Но я ее хорошо знала, поэтому взялась помочь. Проходи в дом, поговорим.
Глянув на часы и убедившись, что до работы еще есть достаточно времени, захожу в дом.
— Чаю?
Мы сидим на кухне, которая выглядит настолько ярко, что у меня даже начинает рябить в глазах. Оранжевые шторы, зеленая мебель, красная люстра. Яркие пятна мелких предметов. На столе, укрытом скатертью в стиле печворк, стоит неоново-зеленый чайничек, рядом выстроились такие же яркие чашки.
— Нет, спасибо. Я немного тороплюсь… мне на работу. Была бы признательна, если бы мы сразу перешли к той теме, которая меня более всего интересует. А именно — к Майе.
— Милая, я тебя несколько лет ждала, а ты не можешь мне уделить часок своего времени?
На долю секунды во мне просыпается совесть. Конечно, разве я не могу сделать женщине одолжение? Но потом, что-то словно перещелкивается в мозгу, я буквально слышу ехидный мамин голос:
— Такая послушная, такая удобная девочка.
И я отвечаю:
— Не знаю о каких годах вы говорите, я только вчера узнала, что та женщина, которая меня воспитывала — не моя настоящая мама. А сегодня с утра я уже у вас, быстрее просто некуда. Поэтому давайте все-таки о Майе.
Странно, но женщина не обижается на мой тон, а наоборот, одобрительно усмехается:
— Вижу, что еще не вырастила волчицу в себе, но это ничего, клыки уже пробиваются. В этом мире нет для нас нужной магии, но у тебя все впереди, раз ты каким-то странным образом нашла дорогу домой, и пару — одну на всю жизнь.
— Давайте уже без загадок, пожалуйста. Просто факты, — я не понимаю, что она говорит, и меня это раздражает.
— Ну, факты, так факты, — женщина садится на стул, какое-то время пристально меня рассматривает, а потом продолжает. — Ты похожа на Майю. Особенно глаза. Но вот когда настаиваешь на своем — сразу вижу твоего отца — редкого упрямца.
— Вы знали моего папу?
— Знала, — кивает женщина. — Кстати, я же не представилась. Меня Роза зовут. Ты — Лена, я знаю. Майя жила у меня, когда была беременна тобой. Мы вместе покупали первые пеленки и распашонки. Она просто светилась, когда думала о тебе.
— А почему тогда бросила меня в роддоме? — спрашиваю, против воли ощущая какую-то давнюю, но все еще болезненную обиду.
— Глупая была. Сильно обижена была. Отомстить хотела, — отвечает Роза.
— Мне? Потому что по факту, она отомстила только мне.
— По факту, самую большую боль она причинила себе. Для волчицы быть разлученной со своим истинным и его ребенком — самое страшное.
— Кхм… что-то я слегка не понимаю…
— Вот, — Роза достает из шкафчика конверт. — Это тебе. Я хранила письмо долгие двадцать три года. Предполагалось, что приедешь раньше, но…
— Почему предполагалось, что приеду раньше? — беру конверт слегка дрожащими руками.
— Ну как же… Майя оставила в твоих роддомовских вещах письмо. Его должен был прочесть твой… хм… отец и потом помочь тебе. Желтый цвет — это время, когда они познакомились. Октябрь. Майя любила всякие символичные вещи и места.
— Вы ничего не путаете? — переспрашиваю удивленно. — Папа ничего мне не говорил. Вообще.
— Послушай, я не знаю, что там у вас произошло, но предполагалось, что когда тебе исполнится семь лет, отец приведет тебя ко мне. Ты будешь еще маленькая, чтобы принять на веру небольшие чудеса и в то же время, достаточно взрослая, чтобы усвоить полученную информацию.
— Знаете, у меня такое ощущение, что мы с вами говорим на разных языках. Вы так туманно выражаетесь, что у меня уже начинает болеть голова. Давайте упростим? Вы должны были мне передать письмо и на этом все, ваша роль в этой истории заканчивается?
— Именно так.
— Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду.
— Ты не прочитаешь сейчас то, что тебе написала мама? — вижу, как у Розы горят глаза от любопытства.
— Нет. Я хочу это сделать наедине с собой. Спасибо вам и до свидания.
Письмо я вскрываю в троллейбусе по дороге на работу. Хотела дождаться до школы, потом сесть тихонько в классе и прочесть, но не сдержалась. Оно словно жгло мне руки.
Конверт обычный, а вот лист бумаги — желтый. И на нем красивый, каллиграфический почерк, уже виденный мною вчера в работе отца.
"Здравствуй, моя милая!
Я знаю, у тебя ко мне много вопросов, но здесь и сейчас я смогу ответить только на самые простые. А те, что посложнее будут ждать нашей встречи. Ты же хочешь вернуться домой?"
Ты же хочешь вернуться домой?
Этот вопрос в самом начале письма выкашивает меня надолго. Я смотрю на проплывающие в окне дома и пытаюсь понять, что я вообще чувствую и готова ли, как написано на этом листке — вернуться домой? Перевожу взгляд на письмо и снова приступаю к чтению.
Я оставила письмо и твоему отцу. Он хороший человек, хоть иногда и бывает излишне мягок. Знаю, ты наверняка не понимаешь, почему я тебя бросила, ведь бытует мнение, что хорошие матери так не делают. Но у меня была сложная ситуация. Я была совершенно одна, без помощи и надежного тыла, была зла, хотела мести, но поняла, хоть и поздно, что наказываю больше себя, чем его, твоего отца. А еще… я думала, что оберегаю тебя таким образом. Что опять же было ошибочно. В общем, я отнюдь не идеальна, уверена, ты и сама уже это поняла. Но скоро мы встретимся, и я надеюсь, найдем общий язык.
Прошу, прости меня, и подари нам второй шанс.
Позвони мне по номеру внизу страницы, и мы обо всем поговорим, если ты дашь нам такую возможность.
Майя.
Позвонить я решаюсь только вечером, сидя дома возле выключенного телевизора. Долго собираюсь с духом, думаю что и как я скажу. И… «Абонент не может принять ваш звонок». Странное ощущение. Разочарование одновременно с облегчением.
Значит, так тому и быть. Вздыхаю. Остался еще один нерешенный вопрос.
— Привет, пап, — говорю в трубку.
— Лена? Все хорошо? — в голосе отца слышится искренняя забота.
— Да, все в порядке. Папа, я хотела спросить… Майя оставляла тебе письмо в роддоме с просьбой привести меня по определенному адресу, почему ты этого не сделал?
— Какое письмо? О чем ты говоришь? — в голосе звучит явное недоумение. — Я не совсем понимаю…
— Среди моих детский вещей был конверт… — пытаюсь объяснить.
— Мы из роддома забирали тебя вместе с Каролиной. Я когда узнал, что у меня есть ребенок несколько дней ходил сам не свой, потом покаялся твоей ма… жене. Она сначала, сама понимаешь, была не рада. Но позже позвонила мне и сказала, что нельзя ребенка оставлять в роддоме. Я вообще планирую тебя забирать, или пусть дом малютки возьмет ребенка. Но я как услышал про дом малютки, сразу так страшно за тебя стало, и устыдился, что тяну столько времени. В общем, сказал, что конечно, заберу. Хватит того, что собственная мать тебя бросила, а тут еще и отец… ведет себя как говнюк. В общем, в роддом мы поехали с Каролиной. Я нес тебя на руках, она отказалась брать, а жена несла сумку с вещами. Ноша хоть и была объемной, но нетяжелая. Мы привезли тебя домой. Ну и дальше жили… как-то…
Мне сразу становится понятно, кто забрал письмо и почему я столько лет была лишена матери. Бессильная ярость поднимается во мне. Каролина не могла отомстить Майе, поэтому выместила злобу на мне, ни в чем не повинном ребенке, лишив возможности узнать свою настоящую мать. Отец еще что-то говорит, но в данный момент его голос звучит, как белый шум. Я почти не разбираю слова, просто монотонное бу-бу-бу.
— Пап, я позже перезвоню. Спасибо. Спасибо за все.
