Я попала в злую свекровь (СИ) - Вострова Екатерина (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
— Михаил…
— Раньше ты сама ко мне лезла, — перебил он резко, шагнул вплотную, — сама требовала, чтобы я к тебе в постель пришёл. И теперь, я не могу не думать, почему это, стоило мне самому подойти, тебе вдруг недосуг стало. Может, уже нашла за эти три года, кем тоску разогнать?
Я несколько секунд просто смотрела на него, не веря, что он это сказал вслух.
— Ты сейчас спрашиваешь, не спала ли я с этими мужиками в лесу? — спросила я, не желая ходить вокруг да около.
— Я спрашиваю, — голос стал тише, — почему чужие тебе ближе, чем родной муж. Меня это так задевает, что хочется либо тебя под замок посадить, либо…
— Либо что? — выдохнула я.
— Либо напомнить тебе кем ты должна быть на самом деле, — процедил он сквозь зубы, — Не «хозяйкой» какому-то Тимошке, а моей женой!
— Выслушай меня…
— Я не хочу слушать, — он не отступил ни на шаг. — Я уже дослушался до того, что моя жена прячет от меня целую деревню. Сегодня мне разговоры не нужны.
— А что нужно?
Он наклонился, почти касаясь губами моего уха, и от его голоса по коже побежали мурашки:
— Знать, что ты моя. Хоть в этом.
Глава 23
– Михаил… – начала я, но он не дал мне договорить.
Резко наклонившись, Михаил поймал мои губы в жёсткий, отчаянный поцелуй. В нём смешались и страх, и злость, и тревога, которую он все это время держал в себе.
Я не успела ни отстраниться, ни ответить, только тихо выдохнула ему в губы.
Михаил оторвался, его лоб прижался к моему. Дыхание у него было тяжёлым и прерывистым, а его рука лежала у меня на затылке, пальцы путались в волосах.
– Не пугай меня больше так, – прошептал он хрипло. – Я уже не выдержу.
У меня внутри болезненно сжалось. Вот же… князь! Сначала обвиняет меня в том, что я тайком завела себе деревню с несколькими десятками мужиков, потом целует так, что колени подгибаются, а теперь ещё говорит таким голосом, будто я лично виновата в том, что он переживал… Хотя кто если не я?
Если бы прежняя Ярослава не укрывала в лесу беглецов, они бы меня не похитили. И отдуваться за это теперь мне.
– Прости?.. – извинения должно быть звучали глупо, но больше ничего в голову не лезло.
Михаил отпустил меня, несколько секунд смотрел так, словно решал, продолжить ли разговор или снова поцеловать. Затем провел ладонью по подбородку.
– Раз извиняешься, то понимаешь, что виновата. Так что неожиданностью не будет: ты временно отстраняешься от ведения домашних дел. – произнёс он с нехорошим спокойствием.
Я несколько раз моргнула.
– Ключи от кладовых, амбаров и хозяйственных помещений больше не будут храниться у тебя. Все распоряжения по дому будут идти через меня. – продолжил он.
Я открыла рот, но тут же закрыла. Если подумать, всё могло быть и хуже. Ключи заберут, хозяйством займётся кто-нибудь другой, ну и что?
У меня пока будет время подумать, как разгрести всё, что успела наворотить прежняя Ярослава с этой тайной деревней. После похищения и вооружённых мужиков в волчьих шкурах я ещё легко отделалась.
Михаил, однако, не закончил:
– Для остальных ты будешь слишком слаба после пережитого. Скажем, что лекарь запретил тебе вставать и принимать людей. Останешься в своих покоях, у дверей поставлю стражу. Без моего разрешения выходить не будешь.
Я подняла на него глаза.
– Подожди. Ты не просто забираешь у меня ключи. Ты собираешься запереть меня в комнате?!
– Официально я тебя не запираю, – На лице Михаила дрогнул мускул, – ты останешься в своих покоях из-за слабости. Лекарь подтвердит, что тебе необходим покой.
– А неофициально?
– А неофициально это наказание. За то, что ты много лет скрывала от меня целое поселение.
Оправдаться было нечем. Не скажешь же ему, что я вообще не его жена, а он сам князь из дурацкой сказки, которую я читала племяннику перед сном. Для Михаила всё выглядело предельно просто: его жена годами тайком снабжала беглецов и, похоже, собиралась продолжать в том же духе.
С другой стороны, если этих людей и вправду обвинили в том, чего они не совершали, то прежняя Ярослава делала не самое плохое дело. Не верилось, конечно, что она приютила их исключительно по доброте душевной. Наверняка ей что-то от них было нужно. Но корыстный мотив ещё не превращал спасение невиновных в преступление.
– Но знаешь, что вывело меня из себя сильнее всего? – спросил Михаил и тут же сам ответил. – Даже не то, что у тебя от меня секреты. Хотя и это тоже. – Его голос стал жёстче. – А то, что, когда я наконец тебя нашёл, ты встала между ними и мной. Встала на их сторону, Ярослава. Против меня.
– Потому что не хотела, чтобы вы друг друга перебили!
– А если бы этот Тимошка ударил тебя топором?
– Он бы не ударил.
– Откуда ты знаешь?
Тимошка смотрел на меня с преданностью старого пса и называл хозяйкой. Как тут объяснишь? Сказать, что я поверила едва знакомому человеку только потому, что он смотрел на меня преданнее, чем собственный муж? Звучало не слишком убедительно даже для меня самой.
В прочем для прежней Ярославы Тишка же не был едва знакомым.
Не дождавшись моего ответа, Михаил мрачно усмехнулся и направился к двери. По тому, как напряглись его плечи, было ясно: моё молчание он истолковал по-своему. И тут я вспомнила ещё об одном человеке.
– У меня к тебе просьба. У Прасковьи скоро сороковины по сыну. Ты не мог бы отпустить её хотя бы на несколько дней?
Михаил остановился, не снимая руки с дверной щеколды.
– Прасковья уже освобождена.
– Уже? – Я даже забыла, что собиралась сказать дальше.
– Ещё утром. Она вернулась к хозяйственным обязанностям, пока ты не можешь ими заниматься. Все расходы она будет записывать и докладывать мне.
Несмотря на раздражение, внутри немного отпустило. По крайней мере, Прасковья больше не сидела под замком.
– А что будет с деревней? – спросила я, пока он снова не успел уйти.
Пальцы Михаила сжались на щеколде.
– Даже не смей сейчас говорить мне о них.
Перед глазами тут же возникли перепуганные женщины, дети и мужчины, которые при виде дружины хватались за оружие, но не от храбрости, а от отчаяния.
– Но там женщины и дети!
– Я сказал: не смей! – Михаил резко обернулся.
– Что ты собираешься с ними сделать?
– Это больше не твоя забота.
– Ты обещаешь, что никого не казнят?
Михаил смотрел на меня несколько долгих секунд. Лицо его стало непроницаемым, но в глазах всё ещё полыхала та самая злость, которую я уже видела перед самым нашим поцелуем.
– Сейчас, Ярослава, я ничего тебе не обещаю.
– Михаил!
Он распахнул дверь, будто ещё секунда со мной могла заставить его сказать или сделать то, о чём он потом пожалеет. Снаружи вытянулись двое дружинников.
– Княгиня остаётся в своих покоях, – сказал Михаил. – Без моего разрешения не выпускать.
Когда успел охрану поставить? Получается, он внёс меня в комнату, заранее зная, что обратно я уже не выйду.
– Никого к ней не пускать, кроме лекаря и служанок, – продолжил Михаил. – Если понадобится что-то ещё, сообщать лично мне.
– Будет исполнено, князь-батюшка. – хором ответили дружинники.
Михаил шагнул за порог, дверь закрылась, снаружи лязгнул засов.
Я несколько секунд просто смотрела перед собой. Потом коснулась пальцами губ: они всё ещё горели.
– Нет, – строго сказала я самой себе. – Даже не думай.
Перед глазами снова возник Михаил: потемневший взгляд, сжатые пальцы на моём затылке, хриплое «не пугай меня больше». Я сердито опустила руку.
Я успела дважды пройтись от двери до окна и обратно, когда снаружи послышались тихие голоса. Засов отодвинули, и в светлицу вошла Маруся с большим подносом в руках. Один из дружинников заглянул следом, словно убедился, что я всё ещё здесь, после чего дверь опять закрылась.
– Поесть вам принесла, матушка-княгиня, – сказала Маруся, ставя поднос на стол. – Каша с мясом, хлеб, ягоды мочёные. И отвар целебный.
