Наследство художника - Серова Марина Сергеевна (библиотека книг бесплатно без регистрации .TXT, .FB2) 📗
– А другие родственники? – продолжала я, делая пометки в блокноте.
– Двоюродная племянница, Ольга Кастальская, и ее муж, Сергей Кастальский. Они не просто примчались одним из первых рейсов. Они приехали на похороны – в черном, с правильными, скорбными лицами. А потом просто… остались. Как выяснилось, не с пустыми руками. Ольга в считаные дни развернула в старинном особнячке в центре оперативный штаб – видимо, филиал ее московской конторы «Статус», который, похоже, только и ждал этого часа. Сидит там теперь среди глянцевых папок и тычет пальцем в параграфы, будто это Священное Писание, настаивая на своей «законной доле». Ее мир – это углы в девяносто градусов. Деньги для нее – не богатство, а доказательство ее безупречности, пункт в реестре подтверждений ее собственной значимости.
В ее голосе прозвучало презрение, но уже другого рода – не страх, а брезгливость.
– А Сергей… – Анна чуть помедлила, подбирая слова. – Он даже не настаивает. Он информирует.
Прямо из кабинета в тарасовской «Серебряной башне». Как будто его московская управляющая компания годами держала этот офис на низком старте и вот теперь дала команду «вперед». Он сидит за своим стеклянным столом и холодно, как процессор, просчитывает рентабельность нашего общего горя. Для них нет ни Эмиля-художника, ни его наследия. Есть неликвид, который нужно срочно раскроить и правильно упаковать. Они не стервятники. Они – антикризисные менеджеры, нанятые самой жадностью. И от этой рациональной, беспощадной расчетливости еще противнее.
Я кивала, записывая. Типичная семейная склока на миллионы. Но что-то не сходилось. Что-то было глубже, темнее. Почему Анна так панически боится именно Виктора, а не этих «жадных» москвичей? Почему она, имея такие подозрения, не идет в полицию?
– Анна, – мягко спросила я, откладывая ручку. – Простите за прямой вопрос, но почему вы не обратились в полицию? С такими серьезными подозрениями…
Она побледнела так, что я испугалась, не станет ли ей плохо. Ее губы задрожали, а пальцы вцепились в край стола.
– Я… я не могу. Виктор… у него там связи. Он все повернет против меня. Скажет, что это я украла, что я подделала документы, что я хочу присвоить наследство… У меня нет таких ресурсов, чтобы бороться с ним. Я не вынесу публичного скандала, суда… – Слезы снова выступили на ее глазах, и на этот раз она даже не пыталась их смахнуть. Они просто текли по ее бледным щекам, оставляя блестящие дорожки. – Я потеряю все… не только наследство… все.
Я наблюдала за ней, и кусочки пазла начали складываться. Ее страх был настоящим, физиологическим. Но был ли он обоснованным? Или она сама была частью этой сложной игры и ее страх был страхом разоблачения? Слишком много эмоций для простого исполнителя завещания. Слишком много личного.
– Хорошо, – сказала я, закрывая папку. – Я начну с анализа документов и первичной проверки всех участников этой истории. Первые результаты и план дальнейших действий будут у меня через пару дней.
Я оставила на столе достаточную сумму для оплаты нашего кофе и встала.
– Я свяжусь с вами, как только что-то прояснится. И, Анна… постарайтесь успокоиться. Вы наняли профессионала.
Проводив ее взглядом до выхода, я осталась постоять у окна. За стеклом раскинулся Тарасов – мой город. Грязный, амбициозный, полный скрытых страстей и грязных секретов. Где-то там, в его дорогих квартирах, кто-то потирал руки, наивно полагая, что украденная бумага решит все. Они еще не знали, что в игру вступила я. Это дело… оно цепляло. Цепляло за душу. Не только из-за денег. В нем была какая-то глубокая, темная правда, которая манила, как пропасть.
Выйдя на улицу, я вдохнула холодный воздух, пытаясь очистить легкие от сладковатого запаха дорогих духов и страха, что витал вокруг Анны. Что-то щелкало на задворках сознания, какой-то диссонанс. Слишком много страха. Слишком много намеков на какие-то темные тайны. Слишком высоки ставки для, казалось бы, рядового дела о завещании. И этот Виктор… Его образ, который рисовала Анна, был слишком карикатурным, чтобы быть правдой. Или, наоборот, настолько ужасным, что в него невозможно было поверить. Это дело пахло не только деньгами. Оно пахло болью, предательством и чем-то еще… чем-то старым, как сам Тарасов, и горьким, как полынь. И именно это, а не обещанные тысячи, заставляло мое сердце биться чуть чаще. Это была не просто работа. Это был вызов. Вызов, который я не могла проигнорировать.
Вернувшись в свою «конспиративную» квартиру – мне она досталась от бабушки, и я часто использовала ее как рабочий кабинет, – я расстелила все полученные документы на большом дубовом столе. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом бумаги.
Достав свой ноутбук, я начала составлять детальный план расследования. Первый пункт: глубокая проверка всех родственников. Виктор Кастальский – кто он? Его бизнес, связи, репутация, темные пятна в биографии. Ольга и Сергей – их финансовое положение, мотивы, алиби на момент смерти Кастальского и предполагаемой кражи. Второй пункт: изучение истории с тайной студией. Где она могла находиться? Что скрывал там художник в последние годы? Старые газеты, архивы, свидетельства – все должно было быть поднято. И третий, самый важный пункт: сам Эмиль Кастальский. Его прошлое, его взлеты и падения, его враги, его друзья, его психологический портрет.
Я открыла чистый документ и начала делать пометки. Имя Виктор Кастальский я выделила красным и подчеркнула трижды. Слишком уж он был удобным злодеем. Слишком уж все сходилось на нем. А в моем опыте, когда все слишком очевидно, значит, под поверхностью скрывается нечто совершенно иное. Но с него я и начну. С первой, психологической дуэли. Но сначала я изучу его окружение.
Глава 2
Я люблю наблюдать за акулами в их естественной среде обитания. Не за теми, что плавают в океане, а за теми, что носят костюмы от трех тысяч долларов и ездят на черных немецких седанах. Их среда – стекло и бетон. Их закон – прибыль. Их слабость – непобедимая уверенность в собственной неуязвимости. Именно эту слабость я и собиралась использовать сегодня.
BMW ярко-синего цвета была идеальным камуфляжем для Тарасова. Не настолько дорогая, чтобы вызывать откровенную зависть, но достаточно статусная, чтобы тебя пропустили без лишних вопросов. Я направилась не в шикарный деловой центр «Вершина», где, как я узнала, Виктор держал свой парадный кабинет. Нет. Мне нужен был его операционный штаб, боевой пост, откуда велись реальные, а не показные дела. Таким местом оказался бизнес-центр «Факел» на окраине делового квартала – утилитарная стеклянная коробка без излишеств, где арендовали площади малые и средние компании, стараясь не высовываться.
Я смотрела на это здание и думала о том, как все корпоративные крепости похожи. Они строят стены из мрамора, ставят двери из ценной древесины, нанимают охранников с пустыми глазами. Они верят, что это защищает их секреты. Но они забывают про вентиляцию. Про крошечные щели, через которые просачивается правда. Про охранника, которому не доплатили премию. Про уборщицу, которая видит, что в кабинете шефа по ночам горит свет и летят на пол бумаги. Про секретаршу, мечтающую рассказать кому-нибудь, какой ее босс мудак. Их система защиты – это швейцарский сыр. И моя задача – найти дырку, в которую пролезу я. Не взламывать сейфы. Просто послушать, как скрипят половицы под тяжестью вранья.
Для сегодняшней операции мне требовалась идеальная корпоративная мимикрия. Я переоделась в салоне машины. Основа – темно-серый костюм-двойка из тончайшей шерсти с едва уловимым диагональным рубчиком. Пиджак с четкими, почти мужскими плечами и приталенный, подчеркивающий линию талии, но без намека на легкомыслие. Под ним – простая шелковая блуза цвета слоновой кости, без бантов и рюшей, с высоким воротником-стойкой. Юбка-карандаш ровно до колена. Туфли-лодочки на невысоком, но устойчивом каблуке. Цвет – черный матовый. Никаких украшений, кроме тонких серебряных сережек-гвоздиков и часов с простым черным ремешком. Волосы убраны в тугой низкий пучок. Макияж – безупречный естественный: тональный крем, немного туши, бесцветная помада для блеска.
