Тео из Голдена - Леви Аллен (читать книги онлайн регистрации .txt, .fb2) 📗
Тео чуть шире раскрыл глаза, поднес руку ко рту и, большим пальцем подперев подбородок, указательным застучал по губам.
Шеп глянул в сторону прилавка, где его уже ждал новый посетитель.
– Тео, мне пора снова приниматься за работу. Спасибо, что зашли! Знаете, если вы станете нашим завсегдатаем, очень может статься, в один прекрасный день ваш портрет тоже появится здесь на стене. Добро пожаловать в Голден. Кстати, как вам кофе?
– Великолепный. Превосходный! Выше всяких похвал! – Улыбаясь, Тео тихо зааплодировал и затем, потрепав Шепа по плечу, покинул кофейню. Выйдя на улицу, он прошел на бульвар и сел на скамейку у фонтана.
Он думал о непроданных портретах.
О домах, которые бы они украсили, и людях, чью жизнь они бы обогатили.
О художнике, для которого продажа его работ послужила бы вдохновением.
И у него возник план.
Глава 3
На третий день пребывания в Голдене рано утром Тео отправился на прогулку в жилые кварталы к югу от гостиницы. Этот район под названием Боуэри слыл респектабельным и состоял из старинных домов и ухоженных газонов, которые, как и весь город, ждали, когда природа взорвется феерией нежных весенних красок. Ждать оставалось уже недолго, с каждым днем на деревьях и кустарниках в изобилии распускались листочки и бутоны.
Из Боуэри он прошел к реке, посидел на берегу, как и в предыдущий день. Удостоверившись, что утренний час пик миновал, Тео вернулся в «Чашу».
– Приветствую вас, Тео! Два дня, и вы здесь уже частый гость.
– Доброе утро, Шеп! Да, верно подмечено. Только я здесь не просто частый гость, а очарованный завсегдатай.
По тону старика Шеп затруднялся определить, чем тот очарован больше – кофе или портретами. Быть может, тем и другим. В любом случае присутствие общительного приезжего было ему по нраву.
Тео пробыл в «Чаше» до обеда. Медленно идя вдоль стен, он снова внимательно рассматривал портреты. Шеп наблюдал за стариком с нарастающим любопытством. Что его так заинтересовало?
После долгих размышлений перед уходом Тео купил портрет молодой женщины с короткой стрижкой и знакомыми глазами, неулыбающимся, но отнюдь не неприветливым лицом.
Он заплатил наличными сто двадцать пять долларов, и его не покидало ощущение, что он этот портрет не купил, а украл.
– Почему именно этот? – спросил Шеп, заворачивая портрет в упаковочную бумагу. – Вы с ней знакомы?
– Я не знаю никого из этих людей, – покачал головой Тео, – но был бы рад купить какие-то из их портретов, быть может, даже все. Однако сейчас меня особенно интригует именно это лицо.
Покупкой Тео лишь подогрел интерес Шепа к своей персоне. Бариста ломал голову: что задумал старик? кто он? коллекционер? критик? галерист? надеется как-то помочь художнику?
А Тео, вернувшись в гостиницу для полуденного отдыха, снова принялся изучать портрет. Как и сказал Шеп, имя женщины было написано мелкими печатными буквами на обратной стороне рамы.
Мина Прентисс.
– Да, определенно это она, – прошептал Тео.
Воспользовавшись компьютером в бизнес-центре отеля, он нашел информацию об этой женщине. Оказалось, она дипломированный бухгалтер, работает в солидной аудиторской компании в Голдене. И главное, он узнал ее адрес.
Тео сел сочинять письмо. Следующие два дня он писал и переписывал письмо множество раз, пока наконец не был удовлетворен выбором слов.
Дорогая миссис Прентисс!
Мы с вами никогда не встречались, и я надеюсь, вы простите меня, если сочтете, что не подобает совершенно незнакомому человеку обращаться к вам в такой манере. Я уже старик, мне 86 лет, в вашем городе я недавно. Впервые я увидел вас – точнее, ваш карандашный портрет – несколько дней назад, когда зашел в кофейню «Чаша» на Променаде.
Рассматривая ваш портрет, миссис Прентисс, я проникся твердой уверенностью, что он должен висеть в вашем доме или в доме того, кто вам дорог. И это правильно. Законченное произведение искусства должно принадлежать тому, кто послужил источником вдохновения для его создания.
Посему я взял на себя смелость купить этот рисунок с одной-единственной целью – подарить вам. И я счел бы для себя высокой честью и проявлением величайшей доброты с вашей стороны, если бы вы согласились принять свой портрет в дар и распорядиться им по своему усмотрению.
Позвольте сделать вам предложение? (И я заранее прошу прощения, если, на ваш взгляд, попираю нормы приличия). На следующей неделе, в четверг, в семь часов вечера я буду сидеть на скамейке у фонтана на бульваре напротив «Чаши». На мне будет серовато-зеленая – цвета вереска – плоская кепка, дабы вы меня узнали, если вдруг окажется, что в этот час поблизости будет сидеть множество других франтоватых 86-летних стариков приятной наружности. Чтобы отдать вам портрет, потребуется не больше минуты, но я найду время пообщаться с вами, если вы будете к тому расположены.
Дабы вы не сочли мое предложение очень странным и неадекватным, позвольте заверить вас, что я – безобидный старик, вдовец, отец, беззубый лев с самыми невинными намерениями. Если же, как сказано, «блаженнее давать, нежели принимать» [9], я буду счастлив вручить вам этот портрет, что станет мне наградой за потраченные деньги.
С нетерпением жду встречи с вами.
С наилучшими пожеланиями,
Глава 4
– Сегодня я получила престраннейшее письмо.
Минетта Прентисс не имела склонности бросаться такими словами, как «странный»; использовала их лишь в тех случаях, когда что-то действительно соответствовало этому определению. Она была педантом и в выборе слов, и в расчетах. Это качество укоренилось в ней давно, еще до того, как она получила лицензию дипломированного бухгалтера высшей категории.
– И что же в нем странного? – Деррик, ее муж, сидя за столом в кухне, распечатывал корреспонденцию. Задавая вопрос, он отвлекся от своего занятия. За пять лет супружества он прекрасно изучил интонации жены и знал, когда она требует от него безраздельного внимания. Сейчас был один из таких случаев.
– Во-первых, непонятно, от кого оно. Помнишь мой карандашный портрет в «Чаше»? Тот, что нарисовал дядя Ашер? Судя по всему, кто-то приобрел его. Какой-то старик. И теперь он хочет подарить мне этот рисунок. Просит, чтобы я встретилась с ним в следующий четверг у фонтана. Разве это не странно?
Выражение вялого интереса на лице Деррика сменилось настороженным любопытством. Он склонил набок голову, приподнял брови.
– Это еще мягко сказано. Не то что странно – опасно. И ты не представляешь, кто бы это мог быть? Может, кто-то решил подшутить? Кто-то из наших знакомых?
– Понятия не имею. Но не думаю, что это шутка. Вот письмо. Прочти.
Деррик принялся медленно читать письмо, по ходу чтения осмысливая и анализируя каждое слово.
Мина наблюдала за мужем, пытаясь догадаться, о чем он думает. Его лицо, она знала, выдаст, к какому выводу он пришел, до того, как он озвучит свое заключение. И она сразу заметила, что муж заинтригован.
Красивый почерк.
Дорогая бумага.
Обезоруживающая манера письма.
Фамилия не указана.
Обратного адреса нет.
Чуднóе послание, но внушает доверие.
– Не то, что я ожидал, но вызывает опасения. Кто бы ни был этот человек, ему известно, кто ты такая и где живешь. А ты о нем ничего не знаешь. Быть может, Ашер или Шеп что-нибудь расскажут нам о нем. Или еще кто-нибудь из кофейни. Ведь именно там он приобрел твой портрет, да?
По окончании юридического факультета Деррик вот уже шесть лет служил в окружной прокуратуре Голдена в должности прокурора. Он знал многих сотрудников местных правоохранительных органов. Быть может, кто-нибудь в полицейском управлении Голдена посоветует что-то относительно этого загадочного письма.
