Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин (серия книг TXT, FB2) 📗
— Все на неё! — мой голос перекрыл шум.
Я перестал быть наблюдателем и стал тем, кем был десятилетия, — убийцей тварей, который видит, как убить альфу, и не тратит ни секунды.
— Кросс — лёд в корни! Приморозь к полу! Дай мне пару секунд! — крикнул я. — Ледышка — лианы! Руби всё, что шевелится! Колючка — один кулак! Вся мощь! Бей в голову! Грейс укажет, куда бить!
Четверо среагировали разом, следуя моим приказам.
Лёд Дэмиона хлынул по корням-ногам Садовницы и сковал их, вмораживая в пол. Превратил в ледяные столбы. Тварь пыталась вырваться с рёвом, но не могла — лёд был слишком плотным, к тому же отравленным тьмой. Корни чернели и отмирали.
Эйра атаковала лианы. Ледяные лезвия летели веером. Пять штук, тонких как скальпели. Правая лиана лишилась шипов. Левая — двух метров длины. Третья, которая метнулась к Эйре снизу, была рассечена пополам — обрубок хлестнул по полу, разбрызгивая гной.
Торн ударила. Один кулак. Всё, что у неё осталось. Спрессованное до размера ореха. Направленное с точностью, которую давали талант и неделя ежедневных тренировок. Кулак ударил Садовницу в голову — в бугристый нарост между янтарными глазами. Голова дёрнулась назад с влажным хрустом. Мох и хитин не выдержали удара, и левый глаз альфы лопнул — залив морду жёлтым гноем.
Садовница ослепла на один глаз и теперь мотала своей башкой, пытаясь осознать, что происходит. С примороженными корнями и обрубленными лианами. Моя команда дала мне те самые пару секунд, которые я просил. Я уже летел в атаку, чтобы вырезать её духовный кристалл, как услышал крик Алисы:
— Алекс, бей в грудь! Чуть правее центра! Под вторым наростом! Там пульсирует уязвимое место!
Умница, с точностью до пальца обнаружила сердце твари. Плевать, что я знал, куда бить, — важно, что она сумела почуять его в критической ситуации.
Я прыгнул на спину Садовницы и тут же рванул вверх, сдирая ботинками скользкий мох. Он пытался схватить мои ботинки, но лёд Дэмиона уже добрался до тела твари. Мох умирал быстрее, чем мог атаковать. Обрубок правой лианы дёрнулся в мою сторону, но Эйра срезала его ещё одним лезвием. Бесполезный кусок гниющей плоти упал на лёд.
Используя шею твари как опору, я крутанулся, и нож вошёл в грудь Садовницы. Точно туда, куда указала Алиса. Я почувствовал, как клинок упёрся во что-то твёрдое и тёплое. Кристалл был уже размером с крупную вишню. Я ощущал его пульсацию, так напоминающую бьющееся сердце, каждый удар которого посылал волну энергии через корневую сеть.
Воткнуть и тут же провернуть, расширяя рану. Кристалл хрустнул под сталью разлома и раскололся, выпуская чистую, зелёную энергию, пахнущую землёй после дождя.
Кадавр-ядро жадно глотало эту добычу. Как голодный зверь рвёт мясо и закидывает в желудок почти не жуя. Садовница обмякла и начала заваливаться на пол, словно брошенный мешок с удобрениями, которым она по сути и была.
Купол перестал быть живым. Стёкла больше не дышали. Корни застыли в тех позах, в которых их застала смерть хозяйки. Теперь это была обычная заброшенная теплица. Грязная и вонючая.
Торн сидела на полу с серым лицом, привалившись к мёртвому корню. Я видел, как у неё трясутся руки. Уверен, что её каналы сейчас болят так, что хочется выть, но Колючка не выла — слишком гордая, чтобы показать слабость. Только сжала зубы и восстанавливала дыхание. Сегодня ещё ничего, а вот завтра утром её ждёт ад, после которого она станет намного сильнее.
Дэмион стоял рядом с Алисой. Она молча достала платок и аккуратно обрабатывала его руку. Закончив, она туго перевязала его рану и, чуть смущённо улыбнувшись, отошла в сторону. Интересно, что же Зрящая увидела в душе ледяного барса?
Эйра подошла ко мне и, посмотрев на тушу Садовницы, спросила:
— Доу, ответь: как ты в одиночку зачистил разлом?
— Если честно, то я оба раза чуть не сдох.
— Отморозком стоило назвать тебя. — Она обвела всех взглядом и сказала:
— Поздравляю с закрытием разлома. Мы справились, и это реально круто. Сейчас предлагаю по домам, а завтра вечером встречаемся в «Погребальном Звоне» и обсудим дальнейшие планы. Вечеринка за мой счёт!
Глава 21
Спустя сутки мы сиделе в уже знакомой вип-комнате «Погребального Звона» на втором этаже. Именно там мы заключили наш пакт с Эйрой и теперь тут была вся команда. Комната пахла кожей, хорошим деревом и большими деньгами, кровавыми деньгами. Мягкие диваны, приглушённый свет, широкое окно с видом на арену внизу, где сейчас было пусто — пятничные бои начинались только через два часа. На столе стояла пара бутылок вина, кувшины с соком, пять стаканов, тарелка с мясной и сырной нарезкой и корзинка хлеба. Алиса с удивлением крутила головой явно раньше никогда не бывав в подобных заведениях.
Торн сидела в углу дивана, подобрав ноги, и выглядела так, словно её пропустили через мясорубку, а потом попытались собрать обратно. Серое лицо, трясущиеся руки, каналы, которые я чувствовал даже без диагностики — воспалённые, горячие, пульсирующие болью при каждом вдохе. Но она пила яблочный сок из стакана маленькими глотками и не жаловалась. Колючка скорее откусит себе язык, чем признает, что ей плохо, все ещё не могла принять что бывает и так что рядом с тобой близкие, которые поддержат тебя. Ничего это пройдет, лёд уже треснул и теперь если никто ничего не испортит, то все будет хорошо и мы станем полноценным боевым кулаком.
Дэмион сидел рядом с Алисой, и этот факт никто не комментировал вслух, хотя заметили все. Его левое предплечье все ещё было перевязано платком Алисы, который выглядел совершенно нелепым на фоне его ободранных костяшек и чёрной футболки. Прошли уже сутки,а он все ещё не снял ее платок. Похоже моя маленькая Зрящая сумела приручить ледяного барса. Глядя на это я внутренне усмехался понимая что это ещё сильнее привязывает нас друг к другу. Клянусь Небом, если бы Дэмион провожал тогда Алису, то боюсь местные хулиганы, которых я превратил в урок стали бы хорошо про мороженным куском мяса.
Эйра сидела во главе стола, как и полагалось хозяйке заведения, хотя формально «Погребальный Звон» принадлежал ее дяде. Она выглядела просто великолепно, аккуратный макияж, правильно подобранный наряд подчёркивающий ее привлекательную фигуру. Эта женщина четко знала, что внешность это тоже оружие.
— За нашу первую зачистку, — сказала она, поднимая стакан. — Все вошли. Все вышли. Ни одной серьёзной травмы. Для первого раза — мы молодцы. Проблем хватает, но важнее всего, что мы сделали это вместе и я вам безумно благодарна.
Мы чокнулись, красивые бокалы издали приятный звон. Я, Эйра и Дэмион пили вино, а Торн и Алиса сок.
Мы сидели, пили, ели мясо, и впервые за три недели тренировок просто разговаривали. Не о тактике, не о рангах, не о турнире или учебе, а просто за жизнь. Торн рассказала, как устроилась на подработку в автомастерскую и механик платит ей наличкой, потому что официально она не имеет права на работу. Дэмион молчал и медленно потягивал вино, но когда Алиса спросила, какую музыку он слушает, ответил «классику» и тут же получил удивленный взгляд от Алисы и Лины и одну понимающую улыбку от Эйры, которая, видимо, тоже слушала что-то подобное. Мне было плевать, в моем мире музыка была оружием и очень опасным.
Слово за словом все расслаблялись и говорили все более свободно. Алиса призналась, что до команды у неё не было друзей в школе, и что последний раз она сидела в компании больше двух человек на дне рождения в двенадцать лет. Торн посмотрела на неё, и в глазах Колючки мелькнуло что-то, чего я раньше не видел. Не жалость — узнавание. Две девчонки, которые росли одинокими. Одна — потому что слишком странная. Другая — потому что слишком злая.
Я слушал, ел и молчал. Целитель Гэ говорил: «Самое важное лекарство — не трава и не игла, а присутствие другого человека. Больной, который знает, что рядом кто-то есть, выздоравливает вдвое быстрее. Потому что одиночество — болезнь, которую не лечат травами». Старый пьяница был сентиментален, когда напивался, и жесток, когда трезвел, но в этом он был прав. Пятеро людей, сидящих за столом после боя, лечили друг друга одним фактом совместного присутствия.
