Чёртово наследство - 2 - Север Марина (книги хорошего качества txt, fb2) 📗
После армии Олег поступил в институт на заочное отделение и одновременно пошел работать в полицию. В их небольшом городке практически все друг друга знали. Он вырос на редкость красивым парнем — высоким, с темными волосами. Нос с горбинкой, крепкое телосложение, карие глаза. Мать говорила, что внешность ему досталось от деда. Когда он узнал, что его отец — вовсе не погибший летчик, эта тема больше не поднималась. Став взрослым, Олег понял, что с наивными молодыми девушками такое бывает. Он не хотел бередить раны матери, зная, что та сама рассказала бы ему, если захотела.
В школьные годы, да и потом девчонки бегали за ним табунами, но Олег не позволял себе задерживаться допоздна или оставаться с ночевкой у друзей. Он ухаживал за матерью, а ей с каждым месяцем становилось все хуже. Правда, она продолжала ходить на работу, но это ей давалось тяжело. Олег, конечно, встречался с девушками, но это были лишь мимолетные увлечения.
Жили они с матерью недалеко от парка, за которым начинался лес. У них была небольшая двухкомнатная квартира в пятиэтажном доме. Когда мама была еще здорова, она занимала зал, а Олег — спальню. Она любила сына и при первой возможности старалась его приодеть, хотя сама ходила в старых платьях, вышедшем из моды пальто и стоптанной обуви.
Когда парня забирали в армию, он очень переживал, что больная мать останется одна. Но женщина заверила его, что все хорошо и она справится. К тому же соседка, тетя Зина, обещала за ней присматривать.
Когда парень вернулся из армии, на вокзале его никто не встретил. Он встревожился. Дома он застал запустение. В квартире пахло лекарствами и пылью. Соседка по возможности прибиралась, но не могла уделять матери много внимания — у женщины была своя семья. Спасибо хоть навещала мать, покупала ей продукты, да иногда убирала квартиру.
Антонина Павловна сильно похудела. Под глазами появились темные круги, лицо стало болезненно бледным, руки походили на скрюченные ветки. Женщине было всего пятьдесят, но выглядела она лет на десять старше. Когда Олег вошел в квартиру, то сразу же позвал мать, но из спальни, которую теперь занимала Антонина Павловна, раздался какой-то хрип. Парень бросился в комнату — и с трудом узнал в этой больной истощенной женщине свою мать. Он отправил маму в больницу. Диагноз врача был неутешительным: женщине оставалось жить максимум полгода.
Вот тогда-то Олег и попытался свозить мать на озеро, но его не пустили. Парень каждый день смотрел, как его единственный близкий человек угасает с каждым днем. За эти полгода, что Антонина Павловна была еще жива, Олег устроился на работу, чтобы были деньги на лекарства, которые стоили очень дорого. Но… время бежало быстро, а болезнь никуда не ушла. Антонина Павловна умерла. Олег тогда был на работе, а вернувшись, обнаружил, что мамы больше нет. Похоронив ее, парень через месяц уволился и поступил заочно в институт, а потом устроился на работу в полицию.
Почему он после смерти матери так и не женился, парень и сам не знал. Но девушки у него всегда были — как говорится, для поддержки здоровья. Сделав небольшой ремонт в квартире, поменяв старую мебель, пропахшую лекарствами и болезнью, Олег Петрович Римский остался жить в одиночестве. Девушек он домой не водил — неудобно: квартира старая, подъезды провоняли кошачьей мочой.
Во вторник Олег, как всегда, приехал на работу раньше остальных, не считая дежурного на первом этаже. Он нажал кнопку на чайнике и сел за стол, включив компьютер. Если день пройдет гладко, ему удастся подшить свои старые дела, чтобы убрать их в архив.
Через полчаса в кабинет вошел Максим. Вид у него был сонный. «Тихая гавань» давно считалась местом нехорошим, и обычно люди здесь подолгу не задерживались. А Максим с женой все еще жили тут. Видимо, парень был кремень.
— Здорово! — сказал Олег, глядя на вялого коллегу.
— И тебе доброе утро, — зевнув, ответил Максим.
— Ты чего такой кислый? Не выспался?
Давыдов махнул рукой.
— Вчера только к вечеру вернулся. Дела пансионата решал, только к двенадцати спать лег. Вот опять на работу. Когда здесь отдыхать?
— А чего так поздно с дежурства вернулся?
— Рапорт переписывал сотню раз. То одно нашего начальника не устраивает, то другое. Вот и сидел, писал сочинение, как в школе. Еще час выслушивал лекцию о своих обязанностях. Что прежде чем выезжать на подобные вызовы самостоятельно, нужно дождаться коллег. Якобы я не имею права вести расследование, касающееся своей жены. Это считается личной заинтересованностью.
Максим замолчал, сыпанул в кружку кофе и налил кипятка.
— Насчет личной заинтересованности я согласен, но задерживать тебя на вторые сутки — это полный беспредел.
— А ты где вчера был весь день? — спросил Максим, усаживаясь за свой стол.
— А, — отмахнулся Олег, — в детский садик ездил. У них дворник на работу не вышел, заведующая вызвала полицию. А так как она не родственница, писать заявление о его исчезновении не может. Но я пообещал съездить к нему на квартиру, проверить. Вроде как мужик один живет, любит выпить. Она даже адрес дала.
Олег вынул бумажный листок, который со вчерашнего дня лежал в джинсах, и положил на стол.
— Ну и что, поедешь?
Олег пожал плечами.
— Посмотрим, если время будет. Хотел сегодня дела старые подшить и в архив отнести, если ничего такого не будет, и мы спокойно проведем день.
В этот момент в кабинет вошла дознаватель Валентина Павловна, крупная женщина с несуразной внешностью. Женщина подошла к своему столу и бросила на него папку, которая шлепнулась, издав громкий хлопок.
— Ага, — буркнула она, — жди. В дежурке сказали, какой-то мужик звонил, что-то в лесу нашел. Ждет, когда пришлют группу. Я вот шла, меня Андрей попросил вам сообщить, что у вас вызов.
Она искоса посмотрела на Олега, который чертыхнулся и залпом выпил кофе.
— Поехали, — сказал он Максиму, который пытался проснуться.
Парни вышли из кабинета, услышав, как им вслед крикнула Валентина Павловна: «В дежурке точный адрес узнайте».
Парни прихватили на вызов судмедэксперта. Солнце только-только поднялось, но уже было жарко. Служебная машина отдела полиции неторопливо ехала по утренним улицам. Водитель Пашка вел уазик, внимательно глядя на дорогу. Олег сидел рядом с водителем. Девять утра, а они уже на вызове, да еще каком-то странном. Им сообщили: «Неизвестное большое образование, предположительно труп».
Грибник, сутулый мужичок в выцветшей майке, ждал их у зарослей папоротника, нервно теребя пустую корзинку. Он то и дело озирался, словно чего-то боялся.
Парни вылезли из машины и подошли к мужичку.
— Что тут у нас? — сказал Олег, подходя первым к грибнику.
— Там он, — просипел мужчина, тыча дрожащей рукой в сторону леса. — Я звук услышал. Так бы мимо прошел, ей-богу. Мало ли что здесь водится. Но ветка треснула прямо над головой. Поднял я глаза, да так и сел на мох.
Парни прошли вглубь леса, когда грибник вдруг остановился и указал дрожащей рукой куда-то вверх.
На самом высоком дереве на одной из веток висел кокон.
Это была плотная капсула в человеческий рост, висевшая метрах в трех от земли. Она казалась слепленной из грязной стекловаты, к которой местами прилипли листья и иголки от хвойных деревьев.
В утреннем свете, пробивающемся сквозь кроны, эта жуткая конструкция напоминала гигантскую засушенную личинку неведомого насекомого. От нее исходил тяжелый, тошнотворно-сладкий запах сухой пыли и старого склепа. Лес вокруг этой аномалии замер в абсолютной, звенящей тишине, даже ветер перестал шевелить листья.
Парни, подняв голову, смотрели на странную находку, а судмедэксперт присвистнул. Его брови удивленно поползли вверх.
— Что за штуковина? Как мы это будем снимать? — сказал он напряженно. — Здесь спасателей нужно вызывать, сами вряд ли снимем.
Когда спасатели аккуратно спустили находку на расстеленный брезент, лес содрогнулся от глухого удара. Кокон оказался невероятно тяжелым.
