Восхождение Морна. Том 5 (СИ) - Орлов Сергей (читаем книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
Концентрированная ярость мага ранга А, вложенная в одно заклинание. Дар кричал мне то, что я и так понимал: ещё один такой удар, и огневик выгорит окончательно. Он шёл ва-банк и знал это.
А в следующую секунду огненный шар сорвался с его ладоней и полетел в мою сторону.
Я видел его, видел каждую секунду полёта, оранжевое пламя с белым ядром, оставлявшее за собой дрожащий раскалённый воздух. Тело уже двигалось, пытаясь уйти в сторону, но расстояние было слишком маленьким, а шар летел слишком быстро. Я успел только развернуться, подставляя грудь вместо лица.
Удар отшвырнул меня назад, и меня на мгновение накрыло ослепительной вспышкой боли.
Мазь Надежды приняла на себя основной удар, иначе я бы уже был без сознания. Но даже сквозь неё боль прошила тело так, что из лёгких выбило воздух, а перед глазами поплыли чёрные пятна. Меня отшвырнуло назад, я покатился по раскалённому песку. Кожа на предплечье горела, будто её ошпарили кипятком. В ушах звенело, рёбра ныли при каждом вдохе, и единственное, что не давало мне остаться лежать, это врожденное упрямство.
Я нащупал за пазухой склянку и вырвал пробку зубами. Горькая жидкость обожгла горло, и первые секунды меня скрутило так, что мир покачнулся. А потом накатила тёплая волна, тёплая, и боль начала отступать. Не исчезать, нет, просто отползать в углы, давая телу ещё немного времени.
Я поднялся.
Огневик стоял на другом конце арены и шатался. Печать на его шее погасла, ветви стремительно отступали от ключицы к груди, потом к плечу, и с каждой секундой он становился слабее. Удар стоил ему слишком дорого, и по его лицу было видно, что он это понимает.
Я сделал шаг к нему, уже прикидывая, как буду добивать, и краем глаза заметил движение справа. Коль. Бритоголовый бык, который ещё минуту назад лежал мордой в песке, каким-то чудом поднялся на четвереньки. А слева Подавитель, всё ещё отбивавшийся от Себастьяна, вдруг отскочил назад и полез рукой за пазуху.
Огневик сделал то же самое, и даже Коль, стоя на четвереньках, трясущейся рукой потянулся куда-то за ворот. Все трое проглотили таблетки почти одновременно, и эффект ударил мгновенно.
Печать огневика вспыхнула заново. Ярко, ровно и мощно, будто кто-то отмотал время назад и вернул ему всё, что он только что сжёг. Ветви узора поползли обратно к шее, оранжевое свечение налилось густотой, и по арене прокатилась волна жара, от которой ближние ряды зрителей снова отшатнулись.
Коль выпрямился во весь рост. Минуту назад он лежал мордой в песке и хрипел, а теперь стоял, и глаза его налились мутной желтизной, как у зверя, которого накачали чем-то, от чего боль и усталость уходят, а вместо них остаётся только тупая неостановимая ярость.
Второй ходок тоже расширил зону своих способностей, и я почувствовал это всем телом. Воздух вокруг стал гуще, тяжелее, будто я вдруг оказался на дне озера. Дар начал сбоить. Я пытался считать огневика и получал обрывки: двадцать процентов ярости, потом пустота, потом семьдесят, потом снова пустота. Информация шла рывками, с помехами, как голос сквозь грозу.
Таблетки. Алхимический допинг, запрещённый в большинстве организованных поединков, но формат «без ограничений» допускал зелья и артефакты, а значит, и это. Кто-то снабдил их этим дерьмом заранее, с точным расчётом и дозировкой. И я был почти уверен, что этот кто-то не Злата. Чтобы получить подобные препараты нужны связи, которых у девочки из Академии просто не было.
Тем временем огневик повернулся к Себастьяну.
На его лице не было ярости или обиды. Только холодная, сосредоточенная решимость человека, который точно знает, как причинить боль тому, кто его предал. Кот замер, будто почувствовав, что сейчас произойдёт, но убежать не успел. Огневик вытянул руку, и из его ладони вырвался импульс. Не огненный, другой. Контрольный, из арсенала тех, кто работает с фамильярами. Направленный удар через остатки связи, прямо по ядру.
Себастьян издал звук, который я никогда не слышал от кошек. Не мяуканье, не шипение, а что-то среднее между воем и визгом, высокое и протяжное, от которого у людей свело зубы. Кот дёрнулся всем телом, выгнулся дугой и рухнул на бок. Лапы несколько секунд судорожно скребли по песку, а потом вовсе замерли. Он лежал неподвижно на жёлтом песке арены и выглядел совершенно беззащитно.
Хорошо хоть не умер, я видел, как поднимаются его бока, но в бою он больше участвовать не сможет.
Я остался один.
Огневик снова горел на полную, печать ярче, чем в начале боя, и резерв восстановился до ранга А. Подавитель расширил зону и стоял с клинками наготове. Коль держался на ногах, накачанный допингом до мутных жёлтых глаз.
И снова мы вернулись к тому, с чего начинали. Трое на одного…
Огневик ударил первым, и огненный хлыст развернулся слева, со свистом рассекая воздух. Я нырнул под него, почувствовал, как жар лизнул затылок и опалил волосы, перекатился и тут же вскочил, потому что справа уже летел клинок Подавителя.
Я отбил его мечом, сталь лязгнула о сталь, развернулся для контратаки, и в этот момент кулак Коля врезался мне в рёбра. Что-то хрустнуло. Громко, отчётливо… так, что я услышал этот звук даже сквозь рёв трибун. Боль прошила меня насквозь, от рёбер до позвоночника, и мир на секунду подёрнулся мутной пеленой.
Я откатился назад, кое-как поднялся на ноги и тут же получил снова. Огненный хлыст прошёлся по предплечью, и я почувствовал, как кожа лопается под раскалённой плетью, и как мышцы под ней сводит от боли. Не успел отдышаться, как клинок подавителя рассёк бедро. Рана была неглубокой, но нога сразу начала подволакиваться, а кровь потекла в сапог тёплой настойчивой струйкой.
Они давили со всех сторон, и я отступал, потому что тело перестало слушаться. Рёбра хрустели при каждом вдохе, бедро горело, нога подволакивалась всё сильнее, а обожжённое предплечье пульсировало в такт сердцу, и с каждой секундой пауза между вспышками боли становилась короче.
Где-то внутри зелье Надежды отчаянно работало, латая то, что ещё можно было залатать, но даже оно не успевало за тем, что эти трое со мной делали.
Коль первым почувствовал, что я слабею, и начал играть на публику. Перестал бить в полную силу, начал красоваться, делать широкие замахи и оглядываться на трибуны, проверяя, все ли видят его триумф. Подавитель тоже расслабился, крутил клинками с ленивой грацией, будто выступал на показательных выступлениях, а не добивал противника. Только огневик держался в стороне и смотрел на меня молча, без улыбки или злорадства.
— Ну что, торгаш? — Коль остановился передо мной и развёл руки в стороны, давая трибунам полюбоваться. — Где твои шуточки теперь? Давай, скажи что-нибудь смешное, я подожду.
Он шагнул ближе и наклонился ко мне, ухмыляясь так широко, что я видел каждый его зуб.
— Молчишь? Правильно молчишь. Надо было молчать с самого начала, тогда бы я просто сломал тебе пару костей и отпустил. А теперь…
Он протянул руку и схватил меня за волосы, запрокидывая голову, чтобы я смотрел ему в лицо.
— А теперь я сделаю так, чтобы ты запомнил этот день на всю свою короткую…
Моя левая рука, которая висела плетью и не чувствовала пальцев, вдруг ожила. Я сам не понял, как это произошло, то ли зелье наконец добралось до нужных нервов, то ли тело просто отказалось умирать без последней драки. Но пальцы сомкнулись на его запястье, том самом, который держал меня за волосы, и сжались так, что я почувствовал, как хрустят мелкие косточки под его кожей.
Коль дёрнулся от неожиданности, попытался вырваться, но я держал крепко. Его глаза расширились, ухмылка сползла с лица, и на долю секунды там мелькнуло что-то похожее на страх.
И этой доли секунды мне хватило.
Я рванул его руку на себя, и он потерял равновесие. Голова качнулась вперёд, как раз на нужное расстояние, и я ударил лбом ему в переносицу. Хрящ хрустнул под ударом, кровь брызнула мне на лицо, и Коль взвыл, но я не отпустил. Ударил снова, и снова, и снова, вкладывая в каждый удар всё, что у меня осталось. Раз, два, три. Его нос превратился в кровавое месиво, глаза закатились, колени подогнулись, и он начал оседать, но я всё ещё держал его за запястье.
