Изгнанник - Гравис Женя (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .TXT, .FB2) 📗
Купец Король кинул печальный взгляд на соседний стол и коротко вздохнул, тыкая вилкой в вареную свеклу. Фрау Марта захрустела сельдереем с удвоенной энергией.
– А давайте… – Домна Каталина нарочно повысила голос, чтобы слышали окружающие, – давайте сыграем в «Истину или ложь». Чур, я начну! Однажды я танцевала в Мадриде с королем…
– И он после этого на вас не женился?
– Увы, как видите. Корона мне не досталась, лишь слезы короля.
– Я вполне могу представить себе монарха, рыдающего у ваших ног.
– Ах, Рене, вы так бессовестно мне льстите. Так что – было это? Или я все выдумала?
– Так бы ее и придушила. – Фрау Марта прошептала эти слова почти беззвучно, не переставая жевать овощи.
Соня расслышала, но сделала вид, что не обратила внимания. Тем более что Марта Грубе никак больше не отреагировала на веселую соседку и сосредоточилась на ужине.
Тетушка Леокадия покончила с едой, аккуратно сложила приборы на тарелке, промокнула рот салфеткой. Потом бросила короткий взгляд в сторону беспечного столика домны Каталины, поджала губы и придвинула к себе тетрадь в синей обложке.
Соня удивленно вскинула брови. Что – неужели не сделает ни одного уничижительного комментария? Не даст справедливую и язвительную оценку происходящему? Леокадия Павловна промолчала и начала строчить в тетради быстрым убористым почерком.
Следовало признать – метод доктора Снегура оказался поистине необычным. Если пока он не исцелил тетушку, но точно вывел ее за рамки привычного поведения, отточенного десятилетиями.
Соня осторожно просунула руку под стол и тихонько постучала по столешнице снизу восемь раз.
Чтобы не сглазить.
Глава 4,
в которой Соня начинает расследование
– В город? На станцию? С какой срочной надобностью, позволь узнать? – Тетушка замерла на миг с гребнем в руке, а потом с привычной невозмутимостью продолжила расчесывать волосы. Ежедневному туалету Леокадия Павловна всегда уделяла не меньше получаса.
– Я вспомнила кое-что очень важное насчет кражи, о чем надо рассказать сержанту Петреску. – Соня приврала совсем немного, так как действительно собиралась встретиться с жандармом. – Я в тот момент упустила, что, кажется, кое-кого видела. А теперь вспомнила.
– Вот в чем польза ежедневных записей, Софья. – Леокадия Павловна наставительно постучала гребнем, как указкой, по синей тетради на бюро. – Когда заносишь все на бумагу – ничего не забываешь, и все нужные факты всегда находятся под рукой. Этот доктор не так уж плох. А я ведь когда-то вела дневник, когда была в твоем возрасте…
Лицо у тетушки внезапно смягчилось, и по нему пробежала тень далеких воспоминаний. Приятных и грустных одновременно, так что даже Соня немного удивилась. Тетушка никогда не была замужем. Вообще невозможно было представить, чтобы кто-то вызывал в ней сердечное волнение. А ведь в молодости она была хороша собой – Соня видела старые фотографии в семейном альбоме. Неужели у ворчливой родственницы была история любви, пусть даже и не приведшая к счастливому союзу? Сейчас, глядя на лицо Леокадии Павловны, Софья была готова поклясться, что та переживает какую-то давнюю историю из своего прошлого.
Впрочем, наваждение длилось недолго – всего мгновение, после чего тетушка приняла обычный чопорный вид.
– Вы правы, – кивнула Соня. – В таком случае тем более надо загладить мою оплошность перед жандармом как можно быстрее, чтобы ускорить расследование. Кроме того, я планировала заехать на почту – отправить и получить письма. К сожалению, с телефонной связью тут не очень хорошо, а родители, наверное, волнуются.
– Волноваться им не о чем, кроме некоторой твоей недисциплинированности. Надо будет непременно этим заняться, как только я освобожу для этого время. Сама видишь – у меня очень плотный распорядок дня. И это меня несказанно радует, потому что я уже наблюдаю некоторую перемену в состоянии.
– Нет, нет, ни в коем случае не пренебрегайте режимом, – замотала головой Соня. – Я очень рада, что лечение идет вам на пользу. Обо мне не волнуйтесь. Я сделаю все дела и к ужину вернусь.
– Смею надеяться, без новых потерь на этот раз.
Первым делом Соня встретилась с сержантом Петреску. Тот очень удачно нашелся на перроне, где стоял, заложив руки за спину, в ожидании прибытия поезда и дремал.
– Здравствуйте, господин сержант, – поздоровалась Соня. – А я вот заехала узнать, что нового слышно по делу о краже.
– Какому делу? – вышел из дремы сержант и удивленно уставился на барышню. Через несколько мгновений округлое лицо его прояснилось. – А, день добрый, домнишоара Софья. Расследование о кража двигается очень, очень хорошо.
– О, так вы нашли вора?
– Вора? Нет, вора мы еще не нашли. Но поверьте, я прилаживаю все усилия. Хожу, расспрашиваю, все служащие на станции предупрежден. Глаз да глаз, как говорится!
«Однако до этого глаза у него были закрыты», – въедливо заметил вымышленный попугай. Соня от него отмахнулась. Тоже мне – сержант Очевидность.
– Скажите, господин Петреску, а часто на станции происходят кражи?
– Часто? – удивился тот. – Никогда. В городе, бывает, промышляют. Так мы их всех знаем, уже проверить. Но здесь впервые.
– Странно, да?
– Странно, – согласился сержант. – Вот и я думаю… Может, вы это – просто обронили сумочка? В толпе, сами знаете, такая суматоха бывает. Может, упала она под ноги да валялась куда-нибудь. Под лавка или в лужа.
– Но вы, наверное, проверили перрон, железнодорожные пути и площадь? Если бы она упала, то уже нашлась бы?
– Нашлась бы, – кивнул он. – Может, добрый человек ее нашел…
– А если он добрый, то, наверное, принес бы вам, да? – Соня простодушно уставилась на жандарма.
– Принес бы, – снова согласился тот и вдруг понял, что сам себя запутал своими же словами. По крайней мере, на лице Георге Петреску отразилось именно это. – Знаете что, домнишоара Софья, если вы не вспомнить никаких новых фактов о кража, будьте любезны, не мешать. Работа двигается, как я и сказал.
– Я так и поняла. Хорошего дня.
– Всего доброго.
«Ничего он делать не собирается, – поняла Соня. – Махнет рукой и закроет дело».
Отойдя от жандарма, она купила у разносчика стакан кислейшего кваса (здесь его называли борш) и парочку ковриджей, которые очень напоминали крендели, только посыпанные кунжутом, и уселась на дальнюю скамейку, наблюдая за прибывающим поездом.
Стоило посмотреть на случившееся еще раз – но уже со стороны. Может быть, удастся заметить что-то необычное.
Состав прибыл по расписанию, пыхтя и выпуская клубы черного дыма. Двери вагонов открылись, и на перрон начали спускаться отдыхающие. Забегали служащие и носильщики, выгружая багаж, к пассажирам подтянулись лоточники, предлагая свой товар, кто-то обнимался, радуясь встрече. Повсюду слышались приветственные возгласы на разных языках, смех, цокот копыт. Творилась обычная вокзальная суматоха – немного шумная, но понятная. Ничего криминального, на Сонин взгляд, не происходило.
Да, возможно, некоторые носильщики из местных имели не особо приличный вид, но работу свою выполняли старательно и быстро. Вот какая-то дама неловко обронила ридикюль, и молодой мужчина тут же быстро его подхватил и вернул хозяйке, за что был удостоен мелкой монетки. Нет, воровать у клиентов в такой ситуации – это верх глупости.
Среди толпы вдруг мелькнуло знакомое лицо. Соня пригляделась – да, эти растрепанные вихры и небрежно повязанный платок могли принадлежать лишь Рене Ламонту. Француз, впрочем, ее не заметил, а направился прямиком к третьему вагону. Коротко кивнул проводнику, стоявшему у двери, и взял у него что-то – Соня не успела разглядеть, что именно, но вещь явно небольшую. Рене тут же сунул это за пазуху и быстрым шагом направился к ожидающим экипажам. Любопытно.
Впрочем, она тут же выбросила это из головы и вернулась к размышлениям о воре. Определенно, в такой толкотне незаметно украсть сумочку не составило бы труда. Все равно что на народных гуляньях где-нибудь в Сокольниках. Там тоже легко можно зазеваться и остаться без кошелька. А вора потом ищи-свищи – уже затерялся в толпе.
